supernatural - сверхъестественное supernatural - сверхъестественное supernatural - сверхъестественное
supernatural - сверхъестественное
 •  Главная  •  Медиа   •  Галерея   •  Фанфикшен   •  Профиль  •  Форумы  • 
 
Навигация
Эпизоды / Медиа
· Сезон 1
· Сезон 6
· Сезон 7-Форум
· Сезон 7-Медиа
· Фильмы
· Сезон 8 -Форум
· Сезон 8 -Медиа
· Обратная связь. Любимые герои.
· Сезон 9
· Сезон 10
· Сезон 11
· Сезон 12
· Сезон 13
О сериале
· Новости
· Джеффри Дин Морган
 Сверхъестественные твитты
· Спойлеры
· 
· 
Перекресток
· Supernatural Diaries
Творчество
· Фанфикшен
· Фан-арт
· Лит. ФЕСТ 2010-2011
· WinterFest - 2012.
 ·
Общение
· Форумы
Конвенции
· 2010
· 2011
· 2012
· 2013
· осень 2017
· 2018
Эксклюзив - Интервью
· Интервью Михаила Тихонова.
· Интервью Владимира Герасимова
Статьи/Интервью/Публикации
· 2010-2015
· 2016
Supernatural Issue
· Выпуск № 1
· Выпуск № 2
· Выпуск № 3
· Выпуск № 4
· Выпуск № 5
· Выпуск № 6
· Выпуск № 7
· Выпуск № 8
· Выпуск № 9
· Выпуск № 10
· Выпуск № 11
· Выпуск № 12
· Выпуск № 13
· Выпуск № 14
· Выпуск № 15
Ссылки
Новая серия
13.10

"Блудные сестры"

18 января 2018 года.
_______________
Цитата недели
Дин:Когда-нибудь придёт и наш черёд. И если меня прикончат, знайте - я зла не держу. Безоговорочно прощаю вас за всё дерьмо, что вы натворили.
Сэм:Кое-кто наворотил дел.
Дин:Ну... прощаю всё.
6.16. И никого не стало.
Наши Дневники































Информация

Rambler's Top100



Рейтинг@Mail.ru
Сверхъестественное в России :: View topic - Граничные условия или Gaudeamus igitur
Навигация по форумам :: Сверхъестественное в России ::
Forum FAQ :: Search :: Memberlist :: Usergroups :: Profile :: Log in to check your private messages :: Log in

Граничные условия или Gaudeamus igitur

 
Post new topic   Reply to topic    Сверхъестественное в России Forum Index -> Фанфикшен - Библиотека - Повести
View previous topic :: View next topic  
Author Message
oldcat
Медиум


Joined: Dec 09, 2011
Posts: 74

PostPosted: Sun Jan 29, 2012 11:56 pm 
Post subject: Граничные условия или Gaudeamus igitur
Reply with quote

НАЗВАНИЕ: Граничные условия или Gaudeamus igitur
АВТОР: oldcat
ЖАНРЫ: Humor, Action, AU
РЕЙТИНГ: PG-13
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: без ограничений
ДИСКЛЕЙМЕР: Винчестеры (3 экз.), Б. Сингер, а. Кастиэль, Кроули- персонажи принадлежат Э. Крипке, остальные – мои.
СОДЕРЖАНИЕ: логически продолжает «Душеведение как наука», «А без музыки…», но можно и так читать.
СТАТУС: закончен
ПРИМЕЧАНИЕ :


Как я устал повторять бесконечно все то же и то же,
Падать, и вновь на своя возвращаться круги.
Я не умею молиться, прости меня, господи Боже.
Я не умею молиться. Прости меня и помоги.
А. Галич, «Кадиш»


Здесь всегда было утро.
Утро того дня, когда Адаму Миллигану исполнилось семь.
Волшебное, искристое предчувствие счастья. Барабанная дробь босых пяток по лестнице. Прерывистое дыхание. Солнечные полосы: плоские – на полу и стенах, объемные – в воздухе и в светлых детских волосах, похожих на легкий пух одуванчиков. Пылинки в лучах. Запах чисто вымытых деревянных полов, резины и – совсем чуть-чуть – маминых духов.
И он, победно сияющий новыми красками, масляно подмигивающий полированным металлом спиц, почти совсем живой! Вот сейчас развернется руль, и вымечтанный велосипед помчится к своему (такому взрослому с сегодняшнего дня!) хозяину. Воздух, замерший на мгновение в легких, вырвался в майское утро звонким, восторженным воплем.
Двадцатилетний Адам улыбался себе – семилетнему, и тень того невероятного детского счастья медленно таяла в прозрачной голубизне его взгляда.
- Настоящий «GT», до сих пор не знаю, где мама денег насобирала. И спрятать умудрилась так, что я – Я! – не нашел его до дня рождения. Как же я его хотел! Веришь, Кас, по ночам он мне снился. Со всеми педалями и переключающимися передачами.
- Верю, - кивнул Кастиэль.
Дорогой велик «GT» интересовал его примерно как прошлогодние биржевые котировки. Он наблюдал за Адамом. Ненавязчиво, затеняя ресницами острый блеск глаз, ангел искал отличия. И не находил. Парень как парень. Вполне человеческий. Да, перенесенные страдания оставили шрамы на его душе; да, некоторые, особо глубокие, раны еще не зарубцевались до конца. Но бывают последствия и покруче. Тот же Дин… Хотя и Динова боль иногда казалась несерьезной по сравнению с муками одной бретонской прачки, жившей в четырнадцатом веке. Ее душил нереализованный, даже неосознанный талант к рисованию, мешал, раздражал, жег; портил такую простую и понятную жизнь. Она продала душу за то, чтобы избавится от докучливой занозы гениальности. А когда избавилась – поняла, что потеряла. И еще десять договорных лет в пустоте невосполнимой потери. Даже в Аду ей не смогли придумать худшего мучения, чем переживать ее короткую бестолковую жизнь снова и снова. Только она все помнила, все понимала, но не могла ничего изменить.
- Да что ты меня все время разглядываешь? – возмутился Адам. – Я тебе не экспонат музейный! Мистер Слоун тоже, хоть и прикольная слонотетя, но все время меня изучает, как блоху под микроскопом. Это когда-нибудь кончится?!
- Когда-нибудь – обязательно, - Кас снова кивнул. Сегодня он был на диво покладист.
Адам остыл очень быстро. Он не умел долго злиться.
- А я у мамы был, - сообщил он безо всякой связи с предыдущей темой.
- И как она?
- Да ничего, нормально. Знаешь, какой у нее самый счастливый день?
Кастиэль пожал плечами.
- День моего семилетия. Когда ее разбудили мои визги и велосипедный звонок… - голос Адама вдруг сделался жалобным. – Кас, а когда ты меня воскрешать будешь, можно маму тоже вернуть?
Вернуть маму. Можно ли. Как же они умеют, эти люди… У ангелов не может болеть сердце. По определению не может. Тогда откуда взялась тупая игла под левой лопаткой? Игла ворочалась, тыкалась в какие-то болючие точки, загибалась занозистым рыболовным крючком.
- Нельзя, ты же сам знаешь, – звуки собственного голоса казались отвратительными. Очень хотелось растирать левую руку.
- Меня, значит, можно, а ее – зась? – Адам снова начинал сердиться.
- Именно так, - подтвердил Кас. – Тебя, твоих братьев – можно. Еще нескольких человек, вышедших за грань – можно. Если всех подряд – быть беде. Получатся либо зомби, либо Судный День. На зомби, я думаю, не согласишься ты, а Судный День еще не трубили.
Мелькнула абсолютно дурацкая мысль о том, что после гибели Гавриила трубить-то и некому, но Кас торопливо эту мысль отогнал. Он ее, подлую, обязательно подумает, но потом. Сейчас вполне хватает и других проблем. Одна, пожалуй, самая сложная, сидит тут. Носом шмыгает, затылок чешет. С ангелами пререкается. Совсем как братики его старшие, видно, что одна порода. Одна порода…
- А отца навещал? – осторожно поинтересовался Кастиэль.
Адам поморщился.
- Нет. И не буду. Я ему еще не простил. Ни себя, ни маму, ни Сэма с Дином. Он умудрился кинуть всех.
- Я же тебе объяснял, - Кас решил сегодня демонстрировать воистину ангельское терпение. – Все было предопределено заранее. Физику учил?
- Ну, - буркнул Адам.
- Не нукай, не запрягал. Есть такие функции состояния, которые не зависят от пути процесса. Поверь, Адам, твой отец мог делать что угодно, но результат от его действий не зависел. Начальные и конечные условия жестко зафиксировали.
- Вот именно – что угодно, – парень позиций сдавать не собирался. – Мог бы не портить жизнь родственникам. Женился б на маме, раз она ему так понравилась, и жили бы нормально все вместе. Может, и печати бы на нашем веку уцелели…
Кас эту воркотню слушал вполуха. Парад юношеских комплексов был вечен, как мир. Он думал о великих замыслах и их воплощении. Чем грандиознее замысел, тем больше факторов, влияющих на итог. Вопрос: можно ли учесть ВСЕ факторы? Люцифер считал, что можно. Михаил был с ним вполне солидарен.
- Ты меня слушаешь?! – раздраженно потребовал внимания неучтенный фактор. Третий брат, которого не должно было быть. Неизвестная переменная, которую никто не брал в расчет. Где-то в середине этого неучтенного нахала пряталось (зрело?) зерно великих перемен. За какой-то потайной дверцей в душе ничем не примечательного мальчишки ждала своего часа неведомая сила.
- Слушаю-слушаю, - горячо заверил Кас, мотая головой так истово, что она, голова, удерживалась на шее только чудом. – Я понял, отца ты искать не будешь, так как он, мердяй, всем жизнь заел.
Адам насупился.
Ангел чуть заметно улыбнулся. Даже хорошо, что не искал. Потому что он, Кастиэль, перебрал небеса по облачку, но никаких следов Джона Винчестера не обнаружил.

* * *

Дин Винчестер ехал домой.
Если бы его спросили так, невзначай, за бутылочкой пивка, чем он занимался последние полгода, то его ответ уложился бы в два слова: учился жить. Потом, возможно, добавил бы, что учиться жить и привыкать жить без Сэма – совсем разные вещи.
Но как-то так получилось, что все, кого мог интересовать подобный вопрос, знали все и так, без слов, а остальному человечеству не было никакого дела до времяпровождения Дина Винчестера, охотника на демонов со стажем.
Дин открывал мир. Заново, с нуля. Вспоминал, какое удовольствие может доставлять простая работа, не имеющая с охотой ничего общего. Учился строить планы на будущее. Привыкал к тому, что на расстоянии телефонного звонка находятся друзья, с которыми можно без особого повода поболтать в свое удовольствие. Или в гости отправится. На машине. Или резонансом, если далеко. Жаль, конечно, что для таких фокусов поблизости должен находиться кто-нибудь из рожденных ландгардов, но это ерунда: Габриэла живет в четырех часах езды от дома.
Но самое большое потрясение он испытывал от мысли, что в любом случае можно просто вернуться домой. И крикнуть от двери традиционное: «Дорогая, я дома!». И ощутить, как сердце радостно ухает с русских горок, когда черные вишни Лизиных глаз оказываются совсем рядом с его глазами, а мягкие губы (аромат корицы и горького миндаля) касаются его губ.

(… - Не в том дело, что ты не сможешь быть счастлив со мной, - сказала ему Мишель. – Дело в том, что ты не сможешь быть счастлив без них. А мне будет мало части тебя. Мне – или все, или ничего. Едь домой, дурачок. Там, наверное, заждались.
Они гуляли тогда по Булонскому лесу, Мими смотрела насмешливо и чуть-чуть грустно. Теплый ветер трепал ее волосы, сплетая светлые пряди в причудливые узоры.
И все стало на свои места. Дин улыбался как дурак, но дурак очень счастливый.
Но все-таки жаль…

С Лизой оказалось даже проще, чем он смел надеяться. Он подкатил взмыленную Импалу к воротам Лизиного дома глупой ночью, перелез через забор, штаны порвал, между прочим, но все очень тихо. Дин уселся на половичке перед дверью и заснул с мыслью о том, что завтра непременно повыдергает из забора все гвозди, а то, понимаешь, честный человек домой попасть не может. А утром, когда ему в нос залез нескромный солнечный лучик и разбудил, оказалось, что к его левому плечу привалилась спящая Лиза в домашней блузке и пижамных шортиках…
После того как схлынула первая волна восторгов, выяснилось, что бойфренда со всеми бебехами она выперла сама недели две назад. Ни за что. Хороший, говорит, человек, добрый, не курит, больше бутылочки пива – ни-ни, работящий, но… Глянешь – тошнит. И к Бену неплохо относится, и любящий вроде бы, а как глянешь – тошнит. И ничего не помогает.
- А как тебя, беспризорника, на коврике из окна увидала, так поняла – почему, - сказала Лиза просто. – Через окно к тебе вылезла, все, думаю, хоть под забором, но с тобой. Знаешь, Дин, делай что хочешь, только возвращайся сюда, домой. Ко мне и Бену. Я все смогу вытерпеть, если буду знать, что ты вернешься.)

За эти странные полгода они с Сэмом охотились всего четырежды, причем один случай оказался лажей. Так, жулье мелкое. Даже в полицию сообщать не стали, пусть фараоны сами трудятся, ищут, каким-таким мистическим образом призраки в белых одеждах являются богатым курам в бриллиантах. Одну куру хватил таки удар, но не от жуликоватых призраков (сама кура, к слову сказать, спиритизмом баловалась), а от пропажи бриллиантов. Не о чем говорить, не их парафия.
Другой призрак оказался настоящим посмертием коммивояжера с заниженной самооценкой. Для повышения этой самой оценки он повадился бродить по пригороду и вопрошать у всех встречных, уважают ли они его. Если вопрошаемый отвечал, что уважает, призрак слезно благодарил, сулил продать отличную газонокосилку по наилучшей цене, и удалялся. Ну а если прохожий терялся и мямлил, или, того хуже, убегал с визгом… Два заики и три трупа. Пришлось заняться. Пока Сэм упражнялся в риторике, заверяя призрака в совершеннейшем своем почтении, Дин отыскал могилку и… В могилке нашлась и пресловутая косилка, на чьих проржавевших резаках еще сохранилась бурая корка. Принадлежала эта засохшая кровь продавцу или покупателю, Дин доискиваться не стал.
Благополучно изгнанный демон, уничтоженная парочка агрессивных вампиров… Все.

Дин плавно повернул руль и ухмыльнулся. Сэмми, Сэмми… Добился ведь своего, ботаник! Студент, не хухры-мухры! И поздновато вроде, не мальчик уже, и несколько последних лет могли бы отбить тягу к знаниям у любого, но… Можно было бы сказать, что Тоня заставила, спорить с ней трудно, это правда, однако Дин слишком хорошо знал своего брата. Заставить Сэма?! За мягкими манерами и нерешительной улыбочкой младшенького прятался стальной характер. Если даже папа… Ладно, проехали. То есть приехали.

- Дорогая, я дома!
Нет ответа.
- Лиза? Бен?!
Ни звука в ответ. Во рту моментально пересохло. Шаг сделался скользящим; текучим движением Дин переместился к неприметному шкафчику в прихожей. Еще миг – и в руке охотника блеснула вороненая игрушка, тяжелый хищный «магнум». Клацнул предохранитель.
Коридор… гостиная… пусто и чисто. Кухня…
Дин сказал нехорошее слово и вернул предохранитель на прежнее место. На столе белела записка: «Дин, ты опять не зарядил телефон! Бен умудрился порвать новые кроссовки, а в старые не влез. Мы уехали в магазин, а то на завтрашнем футболе ему порвать нечего. Да, Ись увязался с нами. Целую, Лиза». И смешная рожица, явно пририсованная Беном.
Винчестер зачем-то достал из кармана сдохший телефон и уставился в темный экранчик. Малейший пустяк, сбой привычного ритма… Черт, никогда это не кончится. Никогда. Крокодил в рюшиках. Розовое небо в зеленых облаках. Суп из гальки. Несовместимо. Охотник и глава семьи. Несовместимо. Стена. Не обойти, не перелезть, не пробить. Он носит эту стену с собой.
Дин рухнул на табурет и ткнулся лбом в записку. В позвоночнике еще переливался страх.
Телефонный звонок прошил почище пули. Дин таращился на неработающий мобильник, а сигнал – его личный сигнал! – не стихал. Наконец он сообразил, что это надрывается другой телефон. Из прошлого. Старый папин аппарат. Его Дин не забывал зарядить никогда.

- Какого хрена ты трубку не берешь? – рявкнул динамик голосом Бобби Сингера.
- Я тоже рад тебя слышать, - поморщился Дин, отстраняя мобильник от уха. – В честь чего фейерверк?
В трубке что-то невнятно забурчало. И, на два тона тише:
- Да понимаешь, Дин, есть такое дело…
Винчестер насторожился. Раз такое дело, значит, Бобби что-то нарыл, но не уверен в выводах.
- Я тут на досуге пособирал данные по одержимости за последние три месяца… Эх, если б за телефонные разговоры я платил лично, уже бы давно по миру пошел. А наша мэрия и не заметит. Там только на представительские расходы голова украл…
- Кгхм, - откашлялся Дин. Его не интересовали расходы Сингера на телефон, равно как и проворовавшийся мэр.
- О чем это я… Да, так вот, если собрать вспышки активности адской братии и нанеси на карту, хорошо видны некие волны, стремящиеся во времени в одну точку.
- Что в этой точке, Бобби? – перебил его Дин, обуреваемый плохими предчувствиями.
- Твой дом, Дин. Последний всплеск проходит по границе вашего округа. Я решил, что тебе лучше знать об этом.
- Спасибо. Еще вопрос: как быстро идет эта волна?
- Достаточно быстро. И… оно ускоряется. Самое поганое, я не могу этого объяснить. Буду искать, конечно. А ты посматривай там, у тебя еще пара дней как минимум.
- Пара дней, - пробормотал Дин, а в голове уже галопом понеслись мысли о том, куда вывозить семью.
- Ладно, сынок, не паникуй раньше времени. Активность слабенькая… Если бы не эта закономерность, я бы вообще наплевал. Главное, в одиночку на рожон не лезь.

Бобби повесил трубку и шумно выдохнул, будто вынырнул из воды.
В разговоре он умолчал о том, что пять месяцев назад такая же вялая демонская волна шла на Южную Дакоту, но внезапно развернулась на юго-восток. Теперь Бобби сомневался, правильно ли поступил. Может, надо было сказать. А, может, вообще не надо было дергать Дина. Статистика – вещь коварная.
Из-под двери библиотеки на линолеум коридора натекла глянцевая лужица желтоватого света. Не особо удивляясь, старый охотник заглянул внутрь. Под пыльным абажуром настольной лампы сидел Кас и читал. Резкие штрихи теней делали ангельский нос еще более острым, а глаза – еще более тоскливыми. Бобби бесцеремонно перевернул обложку читаемой книги. Так, Достоевский, «Идиот». Понятно.
- Водочки? – ехидно поинтересовался Сингер. – Для лучшего проникновения в загадки русской души?
Кастиэль молча прихлопнул страницы на место, прищемив при этом чужие пальцы. И хотя ангел не сказал ни слова, Бобби все понял и удалился. Да и толку с этим летуном пить никакого. Перевод продукта. Вот сменится с дежурства Джордж…
Бобби вышел на крыльцо и поежился от сухого и холодного декабрьского ветра. Благоухали лилии. Ими густо зарос весь двор. Белоснежные цветы, известные своими капризами, раскачивались под порывами ледяного ветра, но даже не думали гибнуть. Сингеру было неуютно в этом цветнике, поскольку он всеми фибрами своей души ненавидел сверхъестественное.

* * *

Трубка мобильника раскалилась.
- Паренек, ты меня не доставай, - громыхал внутри электронной коробочки голос Габриэлы. – Меня уже этот старый параноик достал по самое не могу! Я час назад перенюхала эфир по камертону сверху донизу! Ничего! Возмущения в пределах фона!
Дин попытался вставить слово, но ничего не вышло.
- Так что не морочь мне голову, - продолжала реветь Габи, - проверь защиту и спи спокойно, паренек! Ты у нас охотник бывалый, с парочкой одержимых справишься и сам. А мне в церковь собираться пора, не люблю опаздывать.
- Какая хоть церковь? – пробился наконец Дин.
- А черт ее знает! – захохотала далекая собеседница. – Там над входом написано, но я всяк раз забываю. Но какой там хор! Ты ж меня знаешь, меня бургерами не корми, дай только глотку подрать. Регентом сам падре Браун, прохвост и охальник! Но когда он заводит «Джизес лав ми», я ему все прощаю! Бывай, Дин, и за семью не волнуйся, Ись уже почти взрослый!
Короткие гудки.
Габи действовала на Дина лучше любых транквилизаторов.
Сэм вот «вне зоны доступа»… Но в подпространстве не всегда проходит сигнал, помехи какие-то.
Может, и впрямь не стоит паниковать? Демонов мы, что ли, не видали? И в гробу тоже. А Ись Бена в обиду не даст.

… Перед своим днем рождения Бен по-взрослому заявил, что детских праздников с клоунами, колпачками и прочим гламуром он не желает.
- Ты, Дин, пригласи своих друзей ко мне на день рождения. Пожалуйста. А то мы сколько вместе живем, а кроме мистера Сингера из твоих близких я никого не знаю. А через годик опять с клоунами можно, если так надо. Мама согласна.
Дин растерялся. Схватился за голову. Но постепенно он успокоился. Какого черта? Слово именинника – закон.
И в назначенный день гости собрались. Сэм и Со Йон (они теперь учились в одном университете, только на разных направлениях) прихватили с собой старшего из младших братьев Соечки – тринадцатилетнего Чэня. Вместе с Петровым и Тоней прибыла Тонина дочка – очень красивая девочка с экзотическим именем Тамара. Ей, как и Бену, было двенадцать.
Кас благонравно приехал на автобусе, поскольку Дин строго-настрого предупредил, чтобы без всяких там штучек с возникновением на пустом месте. Бобби ехать отказался наотрез, мотивируя свой отказ тем, что на прошлый уикенд Габриэла сбагрила ему свое шумное потомство, и съеденный этой бандой мозг будет восстанавливаться еще как минимум месяц. Сама Габи куда-то уезжала, но в следующий раз обещала быть непременно.
И все прошло прекрасно. Лизины приятельницы, которые не могли не прийти (языкатые стервочки прямо из кожи вон лезли от любопытства; еще бы – друзья загадочного красавчика Дина!) были очарованы и немного разочарованы. Брат-студент (улыбка до ушей, ямочки на щеках как положено) со своей милой подружкой. Солидный врач (Петров успел слегка раздобреть на семейных харчах) и его рафинированная супруга, доктор неведомых, но шибко умных наук. Каса Дин из хулиганских побуждений представил агентом по недвижимости из штата Висконсин. Но ангел не растерялся, и на провокационные вопросы о конъюнктуре рынка недвижимости, ловко отбрехивался цитатами из Писания.
Одним словом, все респектабельно и… обычно.
Дети разных культур (Бен, Тома и Чэнь) мигом нашли общий язык и испарились из поля зрения умиленных родственников при первой же возможности. Если бы родственники знали о последствиях этого интернационала, умилялись бы значительно меньше…
И именно тогда Тоня подарила Бену Ися. Сначала – какие-то навороченные наушники, а потом – комочек трехцветной шерсти. Ушки, усики, лапки и хвостик ёршиком. Все чин-чином. Дин заметил, как поморщилась Лиза, но сам он против кошек ничего не имел. Вот собаки – другое дело, тут бы он горой на пороге встал. А коты – пусть.
- Бен, - торжественно сказала Тоня, перекрикивая всеобщее громовое сюсюканье. – Это Ись. Моей Мурочки сынок. Он твой. Ись, - обратилась она к котенку не менее торжественно, - это Бен. Твой хозяин. Навсегда.
Дин почувствовал, как от густой, как сироп, магии закололо в подушечках пальцев.
Котенок Ись неуклюже перепрыгнул на плечо своего нового (навсегда) хозяина.
- Царский подарок, - заметил Кастиэль без тени улыбки. – Очень редкая порода. Едят, правда, много, но оно того стоит. Тебе повезло, Бен.

Лиза перестала морщиться очень скоро.
Во-первых, Ись оказался умным и обаятельным, лопал, действительно, как здоровый дядька, но все подряд. Кашу так кашу, суп так суп. Хлебные палочки, дынные корочки, землеройки, объедки от пиццы… Короче говоря, список того, что Ись ел, был гораздо длиннее списка того, чего он НЕ ел.
А во-вторых, Бен обзавелся вполне серьезным телохранителем.
… - Пошли прочь!.. Фу! – страх в голосе сына был настолько явственным, что Лиза метнулась к окну раньше, чем осознала свои действия.
Откуда они взялись, неизвестно. Но взялись. Пяток особей покрупнее и три шавки помельче. На вожаке даже был ошейник. Бен прижался спиной к забору и неуверенно размахивал школьной сумкой. А собаки продолжали свое собачье развлечение по раз и навсегда заведенному порядку. То есть: 1) дальнее облаивание; 2) ближнее облаивание с похватыванием жертвы за свисающие детали одежды; 3) круговое облаивание с привизгом и взрыкиванием (если жертва остановилась, чего делать нельзя), вылет из стаи самого агрессивного зверя, который может и вкуситься… Про дальнейшие пункты программы лучше не думать. Конечно, взрослый человек прекратил бы шоу еще на первой стадии, подняв с земли камень поухватистей. Или, в крайнем случае, на третьей, когда тявкающего агрессора надо отправить точным пинком обратно в стаю… Но одиннадцатилетний мальчик растерялся.
Лиза схватила сковородку и помчалась к выходу. Но ее остановил странный звук, от которого пошел мороз по коже. С таким звуком мог разматываться упаковочный скотч. Только очень, очень широкий и плотный. Вернувшись к окну, Лиза успела увидеть, как с забора стекает Ись, такой себе котейка пяти месяцев от роду и весом с добрый десяток фунтов. Глянцевая шубка, обычно гладкая, как полированное дерево, стояла дыбом. Кот еще раз издал тот же мерзкий звук и боковым ходом двинулся на стаю. Вожак сел на хвост и тоскливо завыл. Ись приготовился к прыжку. Но прыгнуть ему не пришлось. Противник спешно оставил поле боя.
Когда победители вбежали на кухню с радостными воплями, Лиза как раз вываливала в кошачью миску солидный кусок свиной вырезки, вовсе не про кошачью честь купленный.
С того дня Ись прибавил пяток фунтов и утратил привычку орать на собак. Ему стало вполне достаточно просто повернуть голову и улыбнуться. А Лизе стала гораздо спокойнее переносить Беновы отлучки, если она знала, что сына сопровождает трехцветный зверь редкой породы…

* * *

Днем раньше.
- Сэмюэль Винчестер, первый курс, «Универсальная юриспруденция», вас вызывает проректор по учебной работе! Пройдите в 1313 кабинет! Повторяю…
Коридорный репродуктор закашлялся. Сэм поднялся под сочувственными взглядами одногруппников.
- Профессор, я могу идти? – вежливо спросил он у преподавателя. Шла консультация перед завтрашним экзаменом.
Профессор Утльскокль по прозвищу Железный Лоб что-то буркнул. УТЯ (универсальный транслятор языков) – маленькая клипса на мочке уха – на миг задумалась. «Положительный ответ», - шепнул невидимый переводчик. Сэм осторожно, чтобы никому ни на что не наступить, выбрался из аудитории.
Он шел длиннющим коридором, сейчас пустым и гулким, к кабинету грозного проректора и улыбался. Жизнь казалась Сэму Винчестеру отличной штукой. Даже грядущий экзамен не мог испортить настроение. Университет оказался в высшей степени необычным местом, учиться было сложно, но до чертиков интересно, Дин пока не придумал никакого приключения на их задницы… А еще Соечка. Его маленькая Соечка. Хрупкая как фарфор с виду, и прочнее стального клинка на поверку. Битый жизнью (во всех отношениях) охотник замирал от нежности, когда «осенние воды» вгляда Со Йон окатывали его теплыми волнами. Все только начиналось между ними, только встречи, только разговоры, для которых часто не нужны слова. После смерти Джессики – страшной и несправедливой смерти – Сэм не разрешал себе влюбляться. Но за хрустальным колокольчиком в голосе Соечки успокаивающе звучал гобой, сильно и уверенно. Гобой напоминал, что эта изящная малышка вместе с товарками по ремеслу возвращалась на рассвете убирать трупы людей и нелюдей с пустыря за автосвалкой Бобби Сингера, после того как отгремела та битва. Не волнуйся, обещал гобой своим чуть глуховатым тоном, я выдержу рядом с тобой, если я не справлюсь, то обязательно смогу дождаться твоей помощи. Сэм боялся верить, но еще больше он боялся потерять ту ниточку, которая протянулась между ними. Невесомую, тоненькую ниточку, держась за которую, он мог летать.

- Госпожа проректор, - гнусило противное человеческому взору существо, состоящее, кажется, из одних бородавок. – Я требую адекватной оценки своих знаний!
- Не имею причин полагать, уважаемый господин Крамер, что все три комиссии, назначенные для принятия у вас экзамена по общему счислению, оказались равно некомпетентны, - отвечала госпожа проректор, с огромным трудом удерживая на лице нейтрально-вежливое выражение.
- Мне не дали сосредоточиться, это противоречит уставу Университета, - продолжил нудить мистер Крамер, негодующе тряся лицевыми бородавками.
- Вы уже третий раз поступаете на счисление, господин Крамер, - терпение госпожи проректора грозило лопнуть в любой момент. – И третий раз вас отчисляют с первой сессии. Возможно, вам стоит попробовать свои силы в другой области знаний?
Бородавочник натужно закряхтел и начал раздуваться. При этом все его наросты и бугры опасно затрещали.
- Попрошу вас не указывать, куда мне поступать…
И тут оно лопнуло. Не мистер Крамер, конечно, а терпение госпожи проректора. Правый локоть упомянутой госпожи плавно отъехал в сторону, левая рука охватила нечто невидимое, но объемистое, пальцы растопырились, выбивая из воздуха беззвучный аккорд.
Бородавчатого стрекулиста как ветром сдуло. Госпожа проректор вздохнула с облегчением.
- Привет, Тоня, - поздоровался Сэм, наблюдавший за жанровой сценкой из коридора.
- Заходи и дверь закрой, - вместо приветствия скомандовала Антонина. – Рада тебя видеть, Сёмочка. Все-таки сведут они меня в гроб. Мор, глад и семь казней египетских. Чай будешь?
- Неприятный тип, - согласился Винчестер, устраиваясь в кресле. – Чай буду.
И хотя не раз случалось ему гонять чаи с грозной проректоршей, некое смутное беспокойство закопошилось на краешке сознания. Сегодня что-то было не так.
- Да разве ж только этот склочник! – продолжала болтать Тоня, ловко орудуя чашками, чайником и какими-то баночками. – Вчера, к примеру, эти, из ректората, учудили. Сидят там две: коза ангорская и корова холмогорская. Пасьянсы раскладывают. Так вот они умудрились на одно время и в одном месте поставить двум потокам экзамен по конфликтологии. Представляешь, свести вместе поток государственников и поток анархов?! Пока профессор Бар-Рыло заполнял ведомости, они уже вступили в дискуссию, которая плавно перешла в побоище.
- И? – в ожидании чая Сэм принялся за Тонины пирожки с картошкой. Неудивительно, что Петров так раздался.
- Хорошо, что доктор Бар-Рыло творчески подошел к проблеме и выставил оценки по итогам дискуссии. На пересдачу пойдут только пятеро говнюков, которые побежали доносить начальству. И, зная милейшего Бар-Рыло, конфликтологию они будут сдавать долго и весело.
- Тоня, - проникновенно произнес Винчестер, принимая чашку. – Неужели стоило напрягать коммуникатор, чтобы мне это рассказать?
И тут же сам осекся. Действительно, зачем во всеуслышание вызывать его, когда мобильники работают? До сих пор, если появлялась необходимость что-то обсудить, они обходились без помпы. Вообще об их знакомстве за пределами Универа знали единицы.
- Сообразил, - хмыкнула Тоня. – Молодец. Ты мне понадобился по специальности. Не как юрист, конечно, а как охотник.
Сэм напрягся. На кого тут охотится? Если надо отстрелить всех странных существ в этом заведении, то кто останется?! Ангелам и демонам сюда путь заказан. Накрепко. Кас подтвердил.
- Видишь ли, Сёмочка, - продолжала Антонина. – Пошаливает кто-то. Почти незаметно. Не будь я ландгардом, не преподавай гармонизацию структур, возможно, не обратила бы внимания. Заметен только легкий диссонанс. Многослойная наша защита чуточку изменилась. Нет, все контуры целы, иначе б тут все на ушах стояли. Кто-то очень умный перестроил ключевые узлы таким образом, что всю защиту можно сдернуть одним пассом, если знать пароль. Зачем – не знаю. Вернуть все как было несложно, но мне важно вычислить этого умника. Я боюсь, что он крутится где-то очень близко от меня, и надо быть очень осторожной. Поэтому и привлекла тебя. Здесь, внутри, у меня в распоряжении только ты и Соечка.
- Только я, - отрезал Сэм, содрогаясь от одной мысли, что Соечку надо подвергать неизвестной опасности. – Мы с тобой справимся. Но я по-прежнему не понимаю, к чему столько шума? Наоборот, шифроваться надо.
- Я шифровалась, - устало сказала Тоня. – Он очень хитрый. Возможно, ты со своим специфическим опытом рано или поздно его нашел бы. Но у меня предчувствие, что время на исходе. А ландгарды должны верить своим предчувствиям, иначе долго не проживут. Я думаю, что наш умница прекрасно знает, кто ты такой на самом деле. И всполошится. Это единственный шанс его прищучить.
- То есть ты меня выставила, как мишень на стрельбище, - уточнил на всякий случай Сэм, хотя и так все было ясно.
Тоня развела руками и шутливо поклонилась.
- Вызвать ансамбль я не могу, это не вопрос безопасности земли. А ты как студент Универа имеешь право вмешиваться, не изменяя равновесия сфер. Слушай теперь, какой у меня есть план, и вноси свои коррективы...

Через полчаса Сэм Винчестер, нагруженный инструкциями, советами и пирожками, вывалился в коридор.
- Просрали что-то в Датском королевстве, - сообщил он портрету какого-то внеземного деятеля и с неожиданной даже для себя злостью ахнул дверью проректорского кабинета.

* * *

Книга упала на пол с негромким хлопком. Кастиэль этого не заметил. Ему, если по совести, совершенно не нужно было держать эту книгу в руках, чтобы знать ее содержание. Ему надо было подумать, а библиотечная каморка Бобби Сингера как раз располагала к размышлениям. Касу еще очень непросто давался этот процесс – размышления.

Мирная жизнь на поверку оказалась таковой, что иногда Кас всей душой, искренне сожалел о несостоявшемся конце света. И даже подумывал, не устроить ли чего-нибудь в этом роде. Может, не столь фатального, но чтобы появился шанс как-то переиграть создавшуюся ситуацию. Скверно приспосабливаются ангелы к мирной жизни. Почти никак. Попытка пристроить своих бывших подчиненных к чему-то полезному планомерно скатилась к бесславному концу. Хотя бы потому, что сам Кас очень смутно представлял это самое полезное.
Переквалификация ангелов в хранителей рода человеческого с самого начала шла туго, поскольку упертые Кастиэлевы сородичи хранение трактовали буквально и конкретно. И не раз, и не два приходилось разнимать ему хранителей с хранимыми, особенно если хранимые являлись охотниками (а такое случалось частенько в силу особенностей профессии). И без Брунхильды он бы не справился, так как остановить разъяренного ангела, не убивая, задачка еще та.
Тогда Кас, идя от противного, стал пристраивать свое бестолковое воинство (для него так и осталось загадкой, почему оно, воинство то есть, его слушается) к делам бесполезным. Чем бесполезнее, тем лучше. До абсурда. Даже спускался в Ад посмотреть на Сизифа в целях повышения квалификации.
… Когда к нему явился Андрей и, полыхая очами, заявил, что он не намерен терпеть эти издевательства, в душе Кастиэля взревели победные иерихонские трубы. Кас тогда старательно супил брови, надувал щеки и утробно вещал про всяких там отступников, которые пусть катятся на все четыре, восемь, двести девяносто шесть сторон света. Андрей ушел, объяснив бывшему командиру, кто он такой есть и куда ему засунуть змеецепь. А обруганный строфокамилом и камелеопардом Кас всю ночь играл на скрипке каким-то люмпенам в Гарлеме, музыкой благодаря Отца за озарение.

Сквозняк перелистывал страницы Достоевского, читая историю о безмерно одиноких людях, которые хотели вырваться из коконов одиночества. Они рвали эти коконы в клочья вместе со своими судьбами, репутацией и рассудком. Их души кричали в пустоте.
Кас вздохнул и небрежным пассом отправил книгу на полку.
Он думал об Адаме Миллигане. Кто и когда напишет про его одиночество? Мальчик ведь даже не догадывается, насколько это серьезно. Ангел еще и сам не до конца осознавал ту пропасть, которая отделяла голубоглазого паренька от всех остальных. Не от остальных людей, нет. Вообще от всех.
Самым тошным было то, что за полгода райской жизни Кас успел привязаться к веселому, непосредственному и неглупому парню. С Винчестерами было совсем не так. Дина и Сэма он ставил вровень с собой, несмотря на тот факт, что мог размазать их в кровавую грязь одним движением. Это не имело значения. Слишком хорошо помнил неправильный ангел, сколько раз его жизнь зависела от этих слабых существ. Слишком часто они заставляли его удивляться и удивлять окружающих. Да, еще старый пьяница Сингер, который в трудные минуты щедро отвешивал ему, ангелу, словесные оплеухи… Теперь, уже будучи в полной силе, Кас безропотно терпел от Бобби любую воркотню.
Нет, с Адамом было по-другому. С того мгновения, как он подхватил на крыло скорчившуюся от боли и ужаса сущность, выброшенную в Безвременье бесцеремонным гекатонхейром, Кастиэль знал, что отвечает за этого мальчишку. Тот факт, что мальчишка может размазать в грязь его самого, не имел никакого значения. Граничные условия души – очень жесткая штука.
Иногда он невольно сравнивал Адама со щенком, выросшим в тепле и любви, а затем попавшим на живодерню; но в разгар кошмара появились добрые люди (или кто они там) и забрали песика в безопасное место. Да, здесь хуже, чем было, да, все не так, но он согласен простить и забыть удушливый ужас, чтобы жить дальше.
Порою же мерещилось Касу, что это только маска, а некто страшный, старый и совершенно чужой, даже чуждый, прячется за тонкими чертами юношеского лица. Иногда этот чужак обозначивал свое присутствие едва уловимыми признаками: диковатым, нечеловеческим выражением резко темнеющих в этот миг глаз, странными вибрациями голоса, ощущением пронизывающего холода… Кастиэль ругал себя параноиком почище Бобби, напоминал себе, что его подопечный не с курорта сюда попал, что для человека, столько времени пробывшего в клетке с двумя сумасшедшими архангелами, Адам держится просто молодцом… И тут же впивался остренький крючочек сомнения: слишком молодцом. Ангел хорошо помнил, как долго и мучительно восстанавливался Дин, какие уродливые шрамы рубцевались на его душе. Но, с другой стороны, Дин ведь сломался в Аду…
От этих путаных мыслей голова у Каса шла кругом, а в сердце ворочалась раскаленная головешка.
В любом случае, он не мог пока отпустить Адама в мир людей. И с тоской ожидал дня, когда тот поймет, что разница между адской и райской тюрьмами весьма условна.

Кастиэль тряхнул головой. Вот когда поймет, тогда и потоскуем.
- Вразумил бы, Господи, - пробормотал он безнадежно.
Ответа, разумеется, не получил, да и не рассчитывал он на ответ.

* * *

Оба телефона молчали.

За ужином Дин был сама любезность и предупредительность. Сыпал шутками, нахваливал нехитрую Лизину стряпню, поддразнивал Бена. Иногда ловил укоризненные взгляды Ися, но упорно игнорировал.
- Котяра, - строго сказал он зверю после ужина. – Фон в пределах нормы – и баста. Не разводи панику среди мирного населения. Я все проверил, но пасаран полнейший. Если Сэмми перезвонит до ночи из своей дыры, прочешем местность.
Ись беззвучно открыл зубастую пасть. Желтые его бесовские глаза выражали недоверие.

… - Слушай, Сэмми, - ровное урчание мотора как обычно способствовало беседе. – Так расскажи мне толком, где этот твой Универ находится, что-то я не пойму.
Они возвращались с удачной охоты на вампиров, и на Дина напала охота поболтать. На самом деле его не очень интересовали учебные дела брата. С детства все, связанное с партами, досками и нудными педагогами вызывало у старшего Винчестера спазм лицевых мышц и, как следствие, отчаянную зевоту. Ему достаточно было знать, что Сэм ответит на телефонный звонок, поможет, если что, на охоте и приедет на выходные. Может быть. Если не решит навестить Бобби. Или не усвистает куда-нибудь с Соечкой. Или… Да ладно, какая, к черту, разница, как проводит уикенд взрослый мужик. Главное, чтобы трубку брал. А все эти учения – баловство одно. Входящие-исходящие. Вчинить иск! Хе!
- Я же тебе рассказывал, - удивился Сэм, причем его брови описали какую-то сложную траекторию. – Два раза!
Дин даже не стал делать вид, что смутился.
- Расскажи в третий. Бог, говорят, троицу любит.
Тяжкий вздох с пассажирского сидения.
- Универ находится немножко нигде и везде сразу. Мне объясняли, там даже схема в холле висит, но я не все понял. Туда есть доступ из очень многих миров, но попасть туда может только сотрудник или студент. Для каждого индивидуально оборудуют вход из удобной точки пространства. Этот вход – он же пропуск – настроен на одного. Подделать невозможно.
- И где твой?
- У меня их два, - с гордостью ответил Сэм. – Один неподалеку от твоего дома, а другой – у Бобби на заднем дворе. Очень удобно. Не положено, правда, второго входа простому студенту, но с этим Кас пособил, Универ не внакладе.
- Везде одно жлобьё, - с удовольствием резюмировал Дин. – И как живут простые внеземные студенты?
Сэм покосился на старшего брата с сомнением, но ехать было еще далеко…
Через несколько минут Сэм увлекся, и, размахивая руками, уже вовсю живописал развеселую кампусную житуху. Первые три минуты Дин честно слушал. Про вступительную попойку даже с интересом. Даже уточнял, есть ли там симпатичные студентки. Внятного ответа не получил и заскучал. А дальше пошли какие-то профессора, семинары, ля-ля…
Дин поймал свое лицо в двух дюймах от руля и понял, что если сейчас не врубит бодрую музыку, аварии не миновать даже на пустом шоссе.
С Боном Скоттом Сэм Винчестер конкурировать не мог, поэтому обиделся и замолчал…

Дин вынырнул из воспоминания и с надеждой взглянул на «сладкую парочку» телефонов.
Темные экраны таращились на него слепыми бельмами.
Зато возмущенный голос Лизы слышался очень даже хорошо.
- Нет, ты только подумай! - негодовала она в прихожей. – Что за люди?! Свиньи какие-то!
- В чем дело, милая? – подзадорил подругу Дин. – Опять миссис Бакли надела мини-юбку?
- При чем здесь эта старая корова?! – голос Лизы звенел от праведного гнева. – Нам на крыльцо подкинули какую-то грязную тряпку! На самое крыльцо!
Дин встревожился. Подброшенные предметы часто бывали опасны. Ведьмин заговор, например. Или честная соседская порча.
- Ты ее не трогала?!
- Нет, конечно, я за шваброй иду! Всякую дрянь руками брать! Вот еще!
Дин выскочил на крыльцо. Действительно, на ступеньках валялась тряпка. Но какая-то очень знакомая тряпка. Перед глазами слегка поплыло, но Винчестер справился и поднял подозрительный предмет. Узнал он сразу, но на осознание ушла почти минута. Эту минуту Дин не дышал.
В грязи и кровавых пятнах, с полуоторваным рукавом и с тремя пуговицами – но это все-таки была любимая клетчатая рубашка его младшего брата.

* * *

- Ваш билет, мэм?
Джозайя Финч, водитель междугороднего автобуса, старался быть любезным. Честно старался. Пожилая женщина, опять-таки индейской национальности. Попробуй тут, прояви невежливость, живо в суде очутишься.
Но мерзкая старая карга его любезности не ценила. Она чуть шевельнула своим огромным, будто термитами изъеденным носом, и проскрипела:
- Мне надо ехать в Индиану.
- Приятно, мэм, что вы не ошиблись, - ухмыльнулся Финч. – Здесь всем надо в Индиану, туда и автобус поедет. Но все едут с билетами, понимаете? С билетами! Такие бумажки, в кассе дают за деньги. У вас такой есть?
Пассажиры с любопытством таращились на старуху. Старуха, похоже, решила помедитировать.
- Мэм?
Шевельнулись белые кусты бровей.
- Мне надо ехать в Индиану. Очень быстро.
- Купите билет, и тут же поедем! – взорвался наконец Финч.
Публика замерла в ожидании скандала. Старая ведьма издала странный каркающий звук. Финч не сразу понял, что она смеется.
- Мне надо быстро ехать в Индиану, а я сижу и слушаю этого лысого дурака.
Негромко задеренчали невидимые бубенцы, и водитель обреченно подумал, что билета эта окаменелость эпохи палеолита не купит, а везти ее все равно придется. Вон уже пассажиры хихикают. Не на руках же ее из салона выносить.
Финч побрел к кабине, размышляя о том, какая-такая срочная надобность погнала в путь столь древнюю бабку.
Скво проводила взглядом водительскую сутулую спину, на которой уже начинали провисать валики жира, и неодобрительно вздохнула. Она уже сорок лет не держала в руках никаких денег. А надобность ехать была.
Старейшина живущих ландгардов ехала по срочному, важному, и не терпящему отлагательств делу.
Она ехала умирать.

* * *

Изображение на экране безнадежно заикалось, но звук был хорошим.
- По-моему, ты паникуешь зря, - убедительно рокотал голос доктора Петрова. – У Сэма твоего экзамен завтра, он сидит и готовится. Не в обиду будь сказано, в отличие от некоторых, твой младший брат – очень ответственный товарищ. Телефон он наверняка выключил. Дин, Тоня сегодня дежурит в обща… то есть в кампусе, поэтому ничего плохого с малышом случится не может.
Чтобы не заорать на ни в чем не повинный монитор, Дин мысленно досчитал до десяти.
- Джордж, утешения мне не нужны. Мне нужно попасть в этот гадский Университет. Это доступно, или твой английский за полгода настолько поплохел?!
С опозданием секунд на десять экранный Джордж пожал плечами.
- Все, что я знаю по этому поводу, это то, что туда нельзя попасть без своего канала.
- Это я и сам знаю! – Дин рявкнул так, что Ись упал с кресла, где предавался сладкой послеобеденной дреме.
- А раз знаешь, чего орешь? – резонно заметил врач. – В плане перемещений в пространстве мы с тобой в равных условиях.
Дин неприятно ухмыльнулся.
- А вот тут ты, Петррров, врешь, - раскатистое «ррр» звучало угрожающе. – Ты прекрасно пользуешься этими вашими резонансами без посторонней помощи. И ты, Петров, шастаешь бухать к Сингеру всякий раз, как Тоня на дежурстве. Так что думай над проблемой, иначе твоя прекрасная, но строгая половинка об этом узнает.
Петров судорожно сглотнул.
- Это шантаж, Дин Винчестер! Причем наглый и ничем не прикрытый! – заявил он. – На резонансах все равно нельзя проникнуть в Универ. Попробуй потрясти Кастиэля, пока я подумаю.
- А смысл? – фыркнул Дин. – Ему-то как раз туда не светит.
- Это да, но он помогал наладить второй канал для Сэма. Ладно, шантажист, до связи.
Окошко «Скайпа» запищало короткими гудками.

Винчестер резко выдохнул и покрутил шеей. Рассказать Петрову про страшную находку он почему-то не смог. Не смог, и все. Можно подумать, если о ней не упоминать, она растворится в воздухе. Нет, лежит, сволочь. Чужеродное пятно в светлой, чистой комнате. Издали ком грязной ткани напоминал Дину дыру. Чертову дыру в чертово прошлое. Слабо тебе прыгнуть в славное прошлое, где нет дома, Лизы, Бена, покоя, зато смерть и кровь на каждом шагу? Где единственный якорь, держащий тебя на грани безумия – ответственность за младшего брата? Как тебе такое, охотник на нечисть со стажем?!
Дин дернулся, как от пощечины.
В дверь тихонько поскреблись, но он не услышал.
- Кас, - он думал, что кричит, но выходил сдавленный шепот. – Кас, мне нужна помощь… Взываю…
Дверь чуточку приоткрылась. В образовавшуюся щель осторожно просунулись два очень похожих носа.
- Кастиэль! – на этот раз крик удался по-настоящему.
Настольная лампа мигнула. За дверью сдавленно ахнули.
- Кас, извини, что отрываю от дел… - Дин оборвал фразу и принюхался.
Ангел ждал продолжения, слегка покачиваясь. Нестерпимый винный дух рывками расходился по комнате.
- Ну ты даешь! – восхитился Дин. – В прошлый раз, когда ты был отключен от всех резервных сетей, тебе для такого состояния понадобился винный магазин. На этот раз ты начал с завода по производству спирта?
- Отнюдь, мой друг, - глас небесного существа звучал не очень внятно. – Тут, понимаешь, Бал… Бальтазар приходил с мира предложением. И у него была жидкость сия, по виду – сущая вода, но по сути своей – огонь пекельный…
- Постой, - Дин нахмурился. – Раз ты с ним пил, значит, ты ему простил ту подлянку? Не слишком ли быстро?
Кастиэль удивленно задрал брови. Это легкое движение что-то сбило в тонком механизме ангельского равновесия, и он вынужден был ухватиться за край стола.
- А кто сказал, что это было быстро? – Кас восстановил баланс. – К тому же я стал много терпимее в последнее время. А что до того недоразумения… Дин, поверь мне, если бы знать я мог, что в результате получу Бу, то позволил бы Бальтазару пинать меня еще пару дней как минимум!
Винчестер против воли усмехнулся.
- А нас с Сэмом? Позволил бы пинать?
- Вас – нет.
Глаза Каса на миг налились ледяной синевой, так, что Дин даже засомневался, настолько ли пьян его приятель. Но тут ангел выдохнул, и сомнения рассеялись.
- Ты протрезветь можешь? Дело серьезное.
- Могу. Но не хочу. Бытие в таком состоянии открывает совершенно неожиданные стороны. Мнится мне, что сейчас могу я решить ту проблему, что в трезвом состоянии неразрешима… Знаю, Дин, знаю, что иллюзорно представление таковое, но до чего утешительно!
Кастиэль с силой прижал ладони к лицу, а когда отнял, от хмеля не осталось ни следа. Только тоска, да и та быстро сменилась обычным деловито-безучастным выражением.
- Я готов, Дин. Рассказывай.
Дин молча указал на валяющуюся в углу злополучную рубашку.
Кас склонился над ней, а в его плащевую спину полетело, подобно молнии:
- Агент по недвижимости, значит?!
Лиза в гневе была великолепна. Но и человек, и ангел предпочли бы наблюдать это великолепие со стороны. По телевизору, например. Разумеется, Дин обещал все объяснить позже, а Кас довольно удачно притворялся торшером (и искренне притом полагал, что это лучше, чем агентом по недвижимости). Конечно, покричав в свое удовольствие, Лиза седьмым чувством почуяла, когда пора закругляться, и эффектно ляпнула дверью. А Бен забился в кресло, прикрылся котом и молился, чтобы о нем все забыли и не выгнали из комнаты, в которой происходило столько интересного.
- Уф, - Дин провел рукой по лбу. – Обошлось, кажется. Пока.
- У тебя хорошая женщина, Дин, - серьезно сказал Кастиэль. – Ведь могла бы и сковородкой. А я тебе поведать ничего хорошего не могу. И рубашка, и кровь на ней принадлежат твоему брату.
- Ты можешь отправить меня в Университет? – Дин уже рассовывал по карманам разные нужные мелочи, как то: пистолет, запасной нож, фляжку с виски и фляжку со святой водой, соль в баночке из-под аспирина…
- Можно попробовать, - задумчиво ответил ангел. – Настройка идет в основном по ДНК… Вы близкие родственники, будет легче…
Кас погрузился в раздумья, остекленев взором. Дин даже забеспокоился, не решил ли его крылатый друг опять впасть в состояние измененного сознания. Но тут он заметил тихого-тихого Бена и приоритеты сместились.
- А ты почему еще здесь?! А ну марш к себе комнату!
- Дин, - прошептал мальчик, округлив глаза. – Там, в окне!
Винчестер развернулся часовой пружиной и… обалдел.
За окном маячило очень бледное лицо. Но бледность эта имела вполне естественное объяснение. Трудно, знаете ли, сохранить цвет лица, находясь на узеньком обледеневшем карнизе окна второго этажа. Тем более, поздней ночью.
Дин рывком распахнул раму и помог позднему гостю забраться в дом.
- Скорую вызывали? – доктор Петров светски улыбался. – Я тут с высотой немного того, промахнулся.
Вместе с эскулапом в комнату ворвался ледяной ветер, но на душе у Дина Винчестера заметно потеплело.

* * *

Сэму очень надо было разозлиться.
Самые правильные, самые лучшие свои решения он принимал именно в полном раздрае чувств. Проще всего разозлиться на Тоню.

…Госпожа проректорша голос разума слушать не желала.
- Тоня, это кто-то из своих. Из тех, кто имеет достаточно полномочий, - Сэм старался говорить убедительно. – Принцип Оккама очень редко подводит.
- Значит, это тот самый случай, - Антонина хмурилась. – Полномочий хватает у четверых. У Ректора во-первых. Подозреваем?
Сэм хмыкнул. Подозревать Ректора было невозможно, поскольку он принадлежал к расе Мистера Слоуна, а эти существа физиологически не способны на подлость.
- Не подозреваем, - правильно поняла Тоня. – Во-вторых, у меня. Подозреваем? Нет? Ну, спасибочки. Дальше, проректор по межрасовому общению, господин Пингли.
- Давай его подозревать, - предложил Сэм. – Я его не знаю.
- Зато я знаю. Пятнадцать лет. Крупный ученый и порядочный че… Ладно, пусть будет человек, это по фигу. Но все равно – порядочный.
- Ты считаешь его порядочным, потому что он – крупный ученый или есть другие причины?
Тоня фыркнула как кошка.
- Как ты думаешь, межрасовое общение в нашем заведении – легкая вещь?
- На такие вопросы пусть Кас отвечает.
- Верно, Сёма. Очень мы все разные. А на должности господина Пингли нельзя допустить ни малейшей бестактности, какими бы чуждыми и даже отвратительными ни казались проблемы и их носители. Я бы на его месте не выдержала и года. Он держится двадцать лет. И еще умудряется делать науку в области бездушных форм жизни. Есть у него пара интереснейших теорий…
Сэм протестующе замахал руками. Вникать в теории господина Пингли ему абсолютно не хотелось.
- Давай уже четвертого!
- Четвертый – начальник охраны Универа. Про него я знаю мало, он новенький. Видела пару раз, на черта он похож, вполне натурального. С рогами, копытами и козьей мордой.
Сэм сделал выражение лица «так чего ж тебе еще надо?».
- Мотива у него нет, - Антонина покривилась, как от кислого. – И ни у кого нет. Понимаешь, Винчестер, тут все идейные.
- И ты?
- И я. Сэмми, это же надежда для человечества! Рано или поздно все узнают то, что пока знают немногие, я имею в виду множественность миров. И тогда выпускники Универа будут лицом Земли. Я не надеюсь дожить до этого дня. Но сделаю все, чтобы Универ работал, чтобы в нем обучались люди, чтобы Томкины дети или внуки стали достойными гражданами Универсума! – Тоня говорила все громче, глаза ее горели фанатичным огнем. – Ты еще не понял, наверное, что с нашим дипломом ты сможешь решать юридические вопросы в любом обществе, где присутствует понятие правосудия…
Сэм постарался подавить зевок. Но Тоня заметила и оборвала фразу.
- Одним словом, сегодня я дежурю в обща… в кампусе, то есть, и мы действуем.
- У меня завтра экзамен! – запротестовал Сэм, считавший эту эскападу, мягко говоря, неподготовленной.
- Только не рассказывай, что будешь готовиться к сдаче Железного Лба, - хихикнула проректорша. – Я уже дала понять широким кругам общественности, что собираюсь проверить защитный кокон нынче ночью. Твоя задача – тыловое прикрытие. Встречаемся в десять на вахте. Вопрос закрыт.

Нет, он ей все высказал. Теми самыми словами и в том самом порядке. От его убойных и язвительных аргументов затыкались даже фонтанчики с питьевой водой и некоторыми другими жидкостями. О, как убедителен он был… бредя через студгородок к своему корпусу! И тогда он был зол, очень зол. Мутные валы злости с пеной гнева перекатывались в его душе, выхлестывая через край.
А сейчас – ничего. Только усталость и тоскливая безнадега.
Не мог он больше сердиться на Антонину, просто не мог. Отчасти потому, что у нее были действительно веские причины волноваться и спешить. Отчасти потому, что ее уверенность в том, что она со своим реактивным аккордеоном, да при тыловой поддержке подмастерья-полифоника сможет навалять силам зла, как сама захочет, не была лишена оснований. Держали же они втроем – Тоня, Петров и он, Сэм Винчестер – треснувшую плотину у какого-то города, чье название состояло из одних согласных? Держали. Держали, пока ремонтные бригады делали свою работу, изумленно крестясь на воды огромной реки, стоящие без движения в разломе дамбы. Сэм сжимал шерстистые бока случайно выбранной (с перепуга, не иначе) волынки, а над ним, крошечным хрупким человечком, нависали многие тысячи тонн холодной темной воды. И эта грозная, равнодушная стихия подчинялась ему. Точнее, им, троим маленьким хрупким человечкам и какой-то разухабистой мелодии, судя по всему, этнического характера.
В память об этом случае Петровы подарили ему настоящий шотландский килт. Сэм произвел фурор, появившись в этом килте на студенческой вечеринке…

Злиться все равно не получалось. Ошибаются все. Тоня защищала Универ, точнее, свою мечту об Универсуме, в который предстояло влиться человечеству. И всего лишь недооценила противника.
Сам он пил демонскую кровь, чтобы исправить несправедливость: ему всегда казалось страшно несправедливым, что на месте победы над демоном остается мертвый человек, которому, равно как и его близким, ни капельки легче не было от того, что лично к ним охотник не имел никаких претензий. Тогда Сэм всего лишь переоценил свои силы. Дикой болью и горьким хлебом стыда закрыл он свой счет.
И Дину, и Касу случалось расплачиваться своей жизнью и чужими смертями за попытки сделать как лучше.
Тоня тоже платила за свою самоуверенность.
Сэм окликнул ее, уже, наверное, в сотый раз. И в сотый раз остался без ответа. Только сквозняк чуточку пошевелил цепь, которой руки женщины крепились к потолку. Сквозняку повезло больше – цепь откликнулась легким звоном. В скудном свете аварийной лампочки лаково блестела кровь в темных Тониных волосах. Пальцы ее босых ног не доставали до пластикового пола пару дюймов.
Странная фигурка, размерами и формой напоминающая шахматную пешку, валялась рядом, и тонкие струйки голубоватенького света, стекавшего с ног ландгардши, впитывались прямо в фигурку. Винчестеру не давал покоя этот артефакт, где-то он его уже видел, но память подводила.
Зато скальпель Оккама, как всегда, работал безупречно. Перед тем как ослепительная вспышка погасила сознание, Сэм успел разглядеть в сумрачном университетском коридоре только черный силуэт, но число вариантов стремилось к единице. Предпоследний несостоявшийся вариант сейчас находился у него за правым плечом. Будущий универсальный юрист знал, стоит ему вывернуться вправо настолько, насколько позволят веревки, и он упрется взглядом в мертвый оскал козлорогой и козлобородой головы начальника охраны.

* * *

Дин изнывал от бездействия. Врач и ангел долго, до хрипоты спорили, переходя с русского на латынь, с латыни – на греческий, а с греческого вообще, кажется, на енохианский. Лиза погнала Бена спать, но глаза у нее были испуганные. Дин пытался найти слова, чтобы ее успокоить, но нужные слова попрятались по углам. Бывших охотников не бывает, мог бы он сказать Лизе. Все возвращается так или иначе, дорогая, а охотник-семьянин невозможен, как невозможен крокодил в рюшиках, суп из гальки и что-то там еще, ах, да, зеленое небо в розовых облаках. Но не сказал, а только почесал Ися за ушком. Котяра заурчал, как мотор Импалы.
Наконец, помянув спиритус деи, Петров вытащил из-за пазухи свою дудку и широким шагом направился во двор. Кас сказал ему вслед еще что-то явно обидное по-русски, получил в ответ визгливый пассаж на флейте и повернулся к Дину.
- Еще как минимум час, - сказал он. – Да и то, вилами по воде писано.
- Кас, уже рассветет скоро, - мрачно произнес Винчестер. – Я уже не знаю, имеет ли это все смысл.
- Во-первых, - рассудительно начал Кастиэль, - если бы тебя не ждали, не подкинули бы рубашку. Значит, что-то от тебя хотят. Торговаться же с тобой, имея на руках труп твоего младшего брата, не рискнул бы и Кроули. Так что Сэм жив, по крайней мере, пока.
- А во-вторых? – с надеждой подался вперед Дин. «Во-первых» ему понравилось.
- Во-вторых, - на скулах ангела неожиданно проступили красные пятна, а в голосе прорезались шипящие нотки. – Во-вторых, мы с Джорджем пытаемся тут сломать защиту мощнейшей и серьезнейшей организации, чего до нас не удавалось никому. Не факт, что выйдет и у нас, но есть пара перспективных идей. И если ты недоволен скоростью, можешь заняться этим сам.
Дин молча поднял руки вверх в интернациональном жесте «сдаюсь».
- А раз так, встань ровно и не вертись. Попробуем один фокус…
- Гавриил показал? – не удержался от шпильки Дин.
- Гавриилу такое и не снилось, - отозвался Кас, тщательно натирая руки Сэмовой рубахой. – А вот теперь может быть немного больно…
Дин не видел, чем Кастиэль занят у него за спиной, но позвоночник моментально превратился в кусок замороженного железа. Тронь – примерзнешь!
- Через портал проходят только замороженные тушки? – поинтересовался Винчестер, стараясь отвлечься от малоприятных ощущений. – Что-то я не замечал, чтобы Сэмми перед выходом залезал в холодильник.
- Это анестезия, - голос ангела звучал глухо. – Ученик я душеведа или нет, в конце концов?
Блуждающий взгляд Дина упал на оконное стекло, да так и замер. В черной глади, как в зеркале, отражался он сам и ангел, чья рука по локоть была погружена ему между лопаток. Лицо Каса было напряженным и сосредоточенным, капелька крови запеклась в уголке рта.
- Ты, Гиппократ-недоучка, - заговорил Дин. – Ты свою технологию усовершенствуй, чтобы анестезия эта не за счет врачевателя шла. А то, боюсь, такую технологию никто не купит. Дураков среди докторов мало, Петров исключение.
- Доработаю, - прокряхтел Кастиэль, с натугой поворачивая что-то в Диновом позвоночнике. – Еще чуть-чуть… Не шевелись… Представь себя женой Лота…
- А что с ней было?
Что-то громко клацнуло. Спина оттаяла.
- Неважно, - ангел шумно отдувался. – В Библии потом почитаешь. Кажется, получилось. Как тебе?
Дин посмотрел в «зеркало» и непроизвольно попятился.
Из глянцевой черноты на него смотрел… Сэм.

Доктор Петров мерил двор танцующими шагами, ни на миг не прекращая играть на флейте. Выглядело это, мягко говоря, странно: будто некий сумасшедший эльф вздумал устроить бал на исходе зимней ночи в штате Индиана, а гости не явились.
- Есть? – коротко спросил Кас.
Петров кивнул, не отрываясь от инструмента. Дин присмотрелся и понял, что флейтист практически топчется на одном месте. И утоптанная земля под его ногами слегка фосфоресцирует, наподобие огней святого Эльма.
- Значит так, - указующий перст Кастиэля уперся в третью пуговицу Винчестерской куртки. – По всем физиологическим параметрам на ближайшую пару часов ты идентичен своему брату. Возможно – возможно! – это позволит тебе воспользоваться его пропуском. После твой организм переварит частицы крови Сэма, с помощью которых я навел эту маскировку, и ты станешь собой. Надеюсь, Тониных полномочий хватит, чтобы вывести тебя оттуда. Да, скажешь ей, чтобы она заблокировала этот канал: взломанный, он ненадежен. Лучше новый проведем.
- Понял, - кивнул Дин, стараясь не смотреть на абрис Лизы в окне гостиной. – Постараюсь разобраться побыстрее и перезвонить. На такое скопище умников, как в этом вашем Университете, моей необразованной головы явно не хватит.
- Ладно, остряк, - досадливо поморщился Кас. – В мое отсутствие за тобой приглядит Бу.
Он вытряхнул змеецепь из рукава, и та, недовольно шипя, перебралась под куртку временного владельца.
- Круто! – только и смог сказать Дин. Металл Брунхильды был теплым.
- Пора, - пропела флейта.
Дин шагнул на светящееся поле, помахал рукой в сторону дома и прокричал в темноту: «Я скоро вернусь!». В последнем он был далеко не уверен, но считал, что Лизе об этом знать не нужно.
Запоздало пришла мысль, а что же будет с ним, если пропуск не сработает, но задать этот вопрос Винчестер не успел. Кас выкрикнул фразу на мертвом языке, флейта выдала престо фортиссимо, и мир вокруг провалился в тартарары.

* * *

Дверь скрипнула еле слышно, но Сэм встрепенулся.
- Приветствую, господин проректор! Как там с межрасовым общением?
- Общаются, сволочи! – в голосе звучало неподдельное, искреннее веселье. И сам этот голос вызывал неосознанную симпатию к его владельцу. Такому голосу хотелось верить. Сэм поймал себя на том, что ожидает восклицания типа: «Ах, госпожа Петрова, ах, молодой человек! Кто же с вами такое сделал?! Сейчас я помогу!».
- А начальника охраны-то за что? – спросил Сэм, не поворачивая головы. – Проявлял нетерпимость в национальном вопросе?
И снова негромкий, приятный смех.
- Ну что ж, господин Винчестер, рад констатировать, что слухи о вас ничуть не преувеличивают. Вы умны, остры на язык, у вас прекрасная реакция.
Шорох шагов, и Сэм наконец-то увидел своего пленителя. Господин Пингли имел вполне человеческую внешность, только кожа была сухой и серо-коричневой, как у степной ящерицы, да еще начисто отсутствовали ушные раковины на безволосом черепе. На господине Пингли наличествовал деловой костюм и лаковые туфли, только вместо несессера хорошей кожи подмышкой он держал рогатую башку начальника охраны.
- Вы ведь чуть не достали меня там, в коридоре, - продолжил проректор по межрасовому общению. – Едва ли вы это помните, но я с трудом ушел из-под вашего удара…
- Я бы предпочел забыть, но достать, - вернул любезность Сэм.
Пингли затрясся от хохота, запрокидывая голову и демонстрируя острые треугольные зубы. Борода начальника охраны тряслась в унисон. От этого веселья Винчестеру стало не по себе.
- Браво, Сэм, браво! Если тебя это утешит, неприятности ты мне все же доставил, - Пингли непринужденно перешел на «ты». – Несчастной секунды, которую я потратил на тебя, госпоже Петровой хватило на то, чтобы наглухо заблокировать все входы и выходы из университетского городка. Сильна дамочка, ничего не могу сказать, очень сильна. Только доверчива чересчур. И идейна сверх меры. Впрочем, здесь все идейные… И этот тоже…
Он задумчиво почесал между рогами свой страшный трофей, и отбросил его в угол.
- Что с Тоней? – у Сэма пересохло во рту, поэтому вопрос прозвучал немного хрипло.
Господин Пингли прервал раздумья:
- Она умирает. Видишь ли, Сэм, убить ландгарда – да-да, я в курсе – довольно сложное дело. Да, они погибают от пули, ножа, яда и всего прочего, от чего положено погибать особям соответствующего вида. Но ни одна смерть не наступает мгновенно. Всегда есть секунда-другая, а чтобы уйти в волну, больше времени и не надо. Ты ведь представляешь последствия, а? Вот-вот, и мне бы не хотелось в такой ситуации находиться рядом. Хорошо, что меня снабдили такой полезной штукой, - кивок на артефакт-«пешку», - за несколько часов она выпьет госпожу Петрову досуха без вреда для окружающих. Еще вопросы?
- Почему жив я?
- Хороший вопрос, - в голосе проректора прорезались те особые интонации, которые появляются у преподавателя в беседе с толковым студентом. – Мне нужно пробить блок, который поставила твоя приятельница, и связаться с твоим, то есть вашим, миром.
- Если я попытаюсь, ты отпустишь ее? – быстро спросил Сэм.
- Незачем, - пожал плечами Пингли. – Все сделает твой брат. Я нашел способ дать ему знать, где ты находишься, и в ближайшее время он взломает защиту.
- Дин не сумеет этого сделать, - покачал головой Винчестер.
- Сам – нет, конечно. Он не слишком умен. Но у него – у вас! – есть друзья, которые смогут. Ты жив, поскольку я допускаю мысль, что кто-нибудь из них может почувствовать твою смерть. Но как только они проломят вход, я убью тебя. Быстро и безболезненно. Поверь, Сэмми-Сёмочка, это будет очень гуманно с моей стороны. Считай это бонусом за хорошую учебу, потому что кое-кто хотел тебя – живого – в подарок. Кто? Не скажу, пусть у тебя будет тема для размышлений, скучно же тут сидеть… А мне пора.
Сэм почувствовал, как кровь резко отхлынула от лица, что бывало с ним перед взрывом ярости.
- Последний вопрос, гад психованный. Зачем тебе это надо? Ты же уважаемый чело… проректор, к тебе все хорошо относятся, должность у тебя – ого-го, зачем?!
- А вот это – не твоего ума дело.
- Я все равно достану тебя, - пообещал Сэм, хотя больше это походило на рычание. – Если не я, то Дин. Подумай, мразь, стоит ли оно того?! Что бы то ни было?! Поспрашивай своего информатора о нас поподробнее, уточни, на что мы способны! Очень может быть, что я сделаю тебе одолжение, убив быстро и безболезненно!
Господин Пингли серьезно посмотрел на него желтыми, без ресниц, глазами, и кивнул.
- Я подумаю об этом, - сказал он.
После этого он провер
Back to top
View user's profile Send private message
Tiger
Ракшаса


Joined: Feb 15, 2008
Posts: 277
Location: Питер

PostPosted: Sat Nov 10, 2012 12:59 pm 
Post subject:
Reply with quote

А почему без конца и даже на полуслове?
Back to top
View user's profile Send private message Visit poster's website AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
oldcat
Медиум


Joined: Dec 09, 2011
Posts: 74

PostPosted: Sat Nov 10, 2012 6:32 pm 
Post subject:
Reply with quote

Ох, стыдно, не досмотрела, что влезло, ляпнула одним файлом... Дошлёпать или дать ссыль?
Кстати, ещё две части есть, только в дйриках. Sad
Back to top
View user's profile Send private message
Tiger
Ракшаса


Joined: Feb 15, 2008
Posts: 277
Location: Питер

PostPosted: Sat Nov 10, 2012 7:01 pm 
Post subject:
Reply with quote

Можно ссыль... Можно на мыло a-tigerr@yandex.ru или в аську 440510609, мне их отображение почему-то в профиле не настроить... Все вам можно, даже дергать меня за хвост, потому что шок еще не прошел... Сейчас читаю "А без музыки".
Back to top
View user's profile Send private message Visit poster's website AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
angel_L
Site Admin
Site Admin


Joined: Nov 06, 2007
Posts: 3997
Location: Харьков

PostPosted: Sat Nov 10, 2012 7:05 pm 
Post subject:
Reply with quote

oldcat, а почему не выложить? Учитывая, что твое творчество очень нравится? Я, например, читаю только целые рассказы.
_________________
Дин Винчестер: "Я привыкаю жить без него! А ты?"
"Ты - мой личный сорт героина" Эдвард Каллен. «Сумерки/Twilight»

Многие люди кажутся нам добрыми и хорошими только потому, что у них не было искушения нас предать.(ц)
Back to top
View user's profile Send private message Visit poster's website
oldcat
Медиум


Joined: Dec 09, 2011
Posts: 74

PostPosted: Sat Nov 10, 2012 8:33 pm 
Post subject:
Reply with quote

несу)

Господин Пингли серьезно посмотрел на него желтыми, без ресниц, глазами, и кивнул.
- Я подумаю об этом, - сказал он.
После этого он проверил, надежно ли связан пленник, остался доволен и, со словами: «На всякий случай!», залепил Сэму рот пластырем. И был таков.

* * *
Доктор Петров и ангел Кастиэль таращились друг на друга.
- Что мы сделали? – прошептал Кас.
Петров только свистнул в дудку. Но собеседник понял.
- Согласен. Это простое такое, обыкновенненькое чудо.
Врач догадался отнять флейту от губ. Но губы так и остались – трубочкой. Сказать он ничего не мог – от изумления.
Легкие шаги вернули их к реальности.
- Когда он вернется? – тихо спросила Лиза. В ее глазах стояли слезы. – Это очень опасно?
Кас пожал плечами. Петров развел руками.
- Он справится, - мягко выговорил врач. – И вернется, обязательно.
- То, что он – не агент по недвижимости, я уже поняла, - Лиза храбро пыталась улыбаться. – Неужели и вы – не доктор?
Петров принялся горячо уверять, что он – самый настоящий, густопсовый и чистопородный последователь Авиценны, только попал в плохую компанию и неудачно женился. Девушка уже начала улыбаться по-настоящему, когда Кастиэль со стоном схватился за голову.
- Как же не вовремя! – прохрипел он. – Нельзя мне отсюда уходить, а остаться не получается… Джордж, побудь здесь, я постараюсь быстро… Ах, неладно до чего…
И, прежде чем Петров успел что-либо ответить, ангел исчез.
- Идемте в дом, Лиза, - устало предложил последователь древних врачевателей. – Похоже, нам есть о чем поговорить.

* * *

Если бы Дин умел пространно и красиво говорить, он бы сказал, что Университет произвел на него неизгладимое впечатление. Он бы проанализировал чувство подавленности, которое он испытал при виде огромных, нечеловеческой архитектуры, зданий. Он, безусловно, провел бы параллели между своей агорафобией и бездонным, бесцветным небом, давящим на его сознание. Он бы…
Но Дин не умел красиво говорить, поэтому ограничился двумя словами:
- Очешуеть можно!
И точнее, пожалуй, он на смог бы сказать, даже если бы умел возводить города из слов.

Университет бурлил жизнью. Формы этой жизни были причудливы и разнообразны. Некоторые из форм не доставали Дину до колен, а некоторым не доставал до колен он сам (и очень сомневался, что то, до чего он не доставал, были именно колени). Гвалт стоял неописуемый. Хорошо еще, что он вспомнил какие-то обрывки информации, полученной от младшего брата, и взял на входе клипсу УТЯ.

… - Сижу это я, братцы, смотрю на него, ни хера не помню, а в кармане шпора так шшшур, шшшур…
… - Коменда из второго блока – ну зверь прямо! И не пронеси, и не задержись, и после отбоя отлить нельзя! Змеища! Капюшон раздула, думает, самая крутая…
… - Кто тебе контрольную решал? Сам? Ну, ты силен!…
… - Ох и боюся я его, одноглазого! Я ему – как здоровье, профессор? А он мне – не дождетесь! Вот тебе еще дополнительный вопрос по монстериуму, да с демонстрацией!..
… - Что с транспортной системой, кто знает? Сосед не смог выйти. И связи нет.
- Не переживай, в прошлом году такое уже было. Пару дней чинили-налаживали, потом все в норме…
… - Юристам сегодня хана, Железный Лоб не в духе, говорят, у него геморрой разыгрался. Лучше б ему быть Железным Задом, глядишь, студентам легче бы было…
… - А она мне такая – никогда! А я ей – всегда и сейчас!..

Дина несло живым потоком, он уже не контролировал направление, а только старался не шарахаться от особо причудливых существ. Некоторые из них даже здоровались:
- Привет, Сэм! Ни пуха, ни пера! – проквакала огромная жаба, вся в красных пупырышках по синюшному фону.
- Уж к черту, - еле выдавил Дин, с трудом переводя дыхание.
- Сэм! Ты куда наладился? Мы уже решили, что ты не явишься, страх-то какой творится! – страх явственно звучал и в голосе. В этом Дин Винчестер, охотник на демонов со стажем, ошибиться не мог.
Он вывернулся из потока и подошел к разношерстной группе, жмущейся у высокой черной двери. Его вяло приветствовали.
- Что случилось? – спросил Дин неуверенно. Он видел, что дело плохо, но решительно не понимал – почему. Ведь учебное же заведение, парты там, мелки разные… Откуда такой первобытный ужас?
- Убьет он нас, - мрачно заявил шпынь гуманоидного типа в блузе цвета «электрик». – Как есть убьет.
- Так чего вы здесь стоите?
Нервный смех нескольких глоток.
- Можешь зайти первым, - предложил шпынь в блузе, потирая лапки.
У Дина голова шла кругом. Он не спал всю ночь, он был полностью дезориентирован и до сих пор не представлял, где ему искать брата. В глазах рябило от лиц, морд, рож и харь, каких он не видел даже в аду. Но… Охотник остается охотником, даже если он не знает, на что охотится. И, как он ни торопился, оставить такое безобразие за спиной не мог.
- Посторонись-ка! – сказал Дин. – С кошмарами надо разбираться по мере их поступления.
Существа почтительно расступились, пропуская Винчестера к двери. Что-то вякнул репродуктор на стене, и коридор очистился в мгновение ока. В наступившей тишине шаги Дина отдавались гулким эхом. Чуть слышно шелестела Бу в правом рукаве. Жаль, что эффект слегка портила одежда: и куртка, и джинсы сидели на организме младшего брата, как собака на заборе.
Зловеще заскрипела дверь.
За дверью стояло чудовище.
Броня роговых пластин, шипы и клыки прекрасно сочетались с маленькими свирепыми глазками на бугристом черепе. Плюс более чем внушительные габариты.
Чудовище зарычало и двинулось на Дина. Дин улыбнулся чудовищу как можно приветливее.
- Так вот, значит, что за образина маленьких обижает, - нежно сказал Дин, и вытряхнул Брунхильду. Хвост змеецепи удобно обхватил запястье. – Потанцуем?
- Твое имя? – шепнула клипса в ухе.
- Винчестер мое имя, - Дин раскрутил цепь изящной восьмеркой. – Если тебе интересно знать, кто надерет тебе задницу в воспитательных целях!
С невероятным для такой комплекции проворством, чудовище метнулось к стене и сорвало с нее длинный гибкий шест.
Танец обещал быть интересным.

Группа первокурсников специальности «Универсальная юриспруденция» приникла к двери, за которой Сэм Винчестер сдавал экзамен по ордалиям профессору Утльскоклю, в просторечии Железному Лбу. Доносившиеся оттуда визг, лязг, рев и шипение перемежались грохотом предметов меблировки, которыми, судя по всему, швыряли об стены.
- Жалко Сэмчика, - пропищала ящерица с кокетливой челочкой.
- Нас тоже пожалей, - посоветовал шпынь в блузе. – Всем же сдавать, раньше или позже…
- А ему первому достается, - не сдавалась ящерка.
Но тут шум стих, как обрезало. Минуту группа не дышала.
А после двери отворились, и в коридор вывалился изрядно помятый Сэм Винчестер. Он хватал ртом воздух, а на его лице читалась сложная смесь изумления, недоумения и остатков боевого куража. В правой руке он сжимал сверкающую металлическим блеском цепь, а в левой – экзаменационный лист. В лист тут же сунулся чей-то любопытный нос.
- Высший балл! – с восторгом заверещал обладатель любопытного носа. – Винчестер, ты герой! Теперь Железный Лоб будет добреньким, и у нас появится шанс сдать с первого раза!
Героя дня обнимали, тормошили, хлопали по спине и поздравляли на все лады. В ответ же он только невнятно мычал.
- Устал, бедняжка, - сочувственно сказала ящерка с челочкой. – Спрячь лист, и иди к себе в корпус отдыхать, шутка ли – высший балл по ордалиям!
Сэм отчаянно закивал, обобрал с себя болельщиков и выдал:
- А где мой корпус?
Кто-то сдавленно ахнул.
- Твой корпус четвертый, по главной аллее, - ошеломленно проговорил шпынь в блузе. – Сэм, может, по дороге в медпункт заглянешь? Что-то тебя крепко проняло…
- Все в порядке, - заверил одногруппников внезапно повеселевший Сэм. – Все замечательно. Железный Лоб – милейшее существо. Побольше наглости – и вперед! Только без оружия, а то от шеста ребра очень страдают! И где у нас главная аллея?..
Несколько конечностей вытянулось в сторону вестибюля. Сэм лихо развернулся на пятке, подмигнул ящерке и скрылся за поворотом коридора.
- Ну и… - начал было Любопытный Нос, но рык профессора, взыскующего очередную жертву, оборвал все его рассуждения.

* * *

- Вот такие дела, Лизонька, - подытожил доктор Петров. – Не был бы Дин дураком, он бы уже сам все тебе рассказал. Но он дурак.
Лиза грела ладони о большую чашку с чаем. В обществе обаятельного врача она чувствовала себя почти хорошо. И все услышанные странные и скверные новости начинали казаться не таким уже страшным. В конце концов, она знала, с кем связала судьбу. Ее мужчина знает, что делает.
- Дин не дурак, - возмущенно прозвучало от двери.
Бен. В пижаме, встрепнутый, как драчливый воробей. Глаза горят праведным гневом. Ясно, что за Дина он – горой.
- Не был бы он дураком, - мгновенно среагировал Петров, - твоя мама давно была бы миссис Винчестер.
- Джордж! – негодующе воскликнула Лиза. – При ребенке!..
Два ответа слились в один:
- Я не ребенок!
- А что, не правда?!
Лиза невольно рассмеялась. Бен присоединился секундой позже.
- Ладно, вернется Дин, разберетесь, что да как! Будешь завтракать, Бенни?
Пока мальчик одевался, Петров почесал кончик длинного носа, нерешительно откашлялся, и сказал:
- Лиза, давайте вы с малым уедете отсюда на время? К маме, к подруге, хоть в мотель, что ли? Вот позавтракаете, соберетесь и уедете.
- Что я слышу? – девушка картинно уперла руки в бедра. – Меня выставляют из собственного дома? Уже можно заявлять в полицию о русских террористах?
Но врач не принял шутливого тона.
- Здесь может быть опасно. Я знаю, что ты не боишься, но подумай о сыне. Что-то мне беспокойно последний час. Я останусь ждать Дина и… Тоню. Видишь ли, Лизавета, если моя жена допустила, чтобы с Сэмом произошло что-то нехорошее в стенах Универа, значит, она тоже очень не в порядке. И если при переходе возникнут проблемы, я смогу помочь.
- Мы тоже сможем, - Лиза упрямо наклонила голову. – Я не хочу, чтобы Дин вернулся в пустой дом. Понимаешь, Джордж, это очень важно, чтобы мы ждали его дома…
- Может, ты и права, - философски ответил врач, вглядываясь в окно. – Да и поздно уже.
Лиза метнулась к окну и вскрикнула. Ее маленький, уютный дворик, еще минуту назад пустой и чистый, был заполнен людьми. Она прекрасно знала этих людей, своих соседей, многих – с детства. Но лица, обращенные к горящим окнам… Лица, пепельно-серые в свете тусклого зимнего утра… Это были лица мертвецов.
Живыми казались только глаза, – черные, глянцевые, без белков – десятки глаз, горящих первозданной ненавистью.
Back to top
View user's profile Send private message
oldcat
Медиум


Joined: Dec 09, 2011
Posts: 74

PostPosted: Sat Nov 10, 2012 8:35 pm 
Post subject:
Reply with quote

Сначала была паника.
Сэм дергался, пытался выкрутиться из веревок, сломать балку, к которой был привязан…
Все напрасно. Специалист по бездушным формам жизни подошел к делу добросовестно, и рук ниже локтя Сэм не чувствовал уже давно. А балка, похоже, была не пластиковой, а металлической.

Потом, когда Винчестер выдохся, пришло отупение. Мысли Сэма скользили с предмета на предмет, не задерживаясь ни на одном.
Комариным зудом беспокоил его вопрос, почему он легко и непринужденно может отбрить любого мерзавца, хоть Люцифера, а когда нужно осадить зарвавшегося братца, язык становится ватным и неуклюжим? Сэм глухо застонал при мысли о Дине, который, несомненно, проломит все заборы и снесет все стены, чтобы угодить в капкан. Если бы только он смог взять хоть какой-нибудь инструмент! Но омертвевшие пальцы не удержали бы и спичку…
Потом он снова пытался вспомнить, где и при каких обстоятельствах мог видеть пешкообразный артефакт, высасывающий жизнь из Тони, но воспоминание ускользало. Размытый его взгляд поднялся выше, на изящные Тонины ступни, предмет неустанных восторгов доктора Петрова. Своенравная память тут же подкинула давний эпизод. На одной из первых их встреч Соечка рассказывала, что уламывать хтонических чудовищ отправлялись трое: бубен, сакс и аккордеон. На консультацию к Смерти Тоня ходила одна, босиком.
Дальше мысль плавно перешла на Соечку, вызвав прилив тепла в области сердца. Но тут же закрались юркие, как мышки, сомнения насчет того, как будет лучше для услады его, Сэмовых, очей: чтобы он, Сэм Винчестер, все-таки выбрался из этой крутой передряги, или чтобы мистер Пингли реализовал свое обещание? Илистой мутью закружили обрывки штампованных фраз о том, что Соечке будет лучше с каким-нибудь нормальным парнем… Но тут случился с Сэмом момент некоего помрачения ума. Почудилось ему, что вместо госпожи Петровой висит на цепи его нежная Со Йон, только глаза у нее открыты, а в их бездонной и безмятежной тьме отражается лицо Нормального Парня – не худого, не толстого, не высокого, ни низкого… Никакого. На Нормальном Парне прекрасно сидит костюм господина Пингли, а в руках болтается отличный кожаный портфель с медным замочком. И это зрелище было таким отвратительным, что Сэм моментально обрел ясность сознания, как от запаха нашатыря. Какого черта он должен уступать свою Соечку какому-то уроду, будь он трижды нормален! Пусть только сунется со своими модельными туфлями «Кларкс» - быстро получит в свой же стандартный дюндель! Возможно, портфелем.
В наступившей ясности четко было написано, что помирать никак нельзя, поскольку некому будет предотвратить переход доктора Петрова в статус вдовца, некому будет предупредить Дина, чтобы он сюда не лез, и некому будет надавать по сопатке Нормальному Парню, пираньей кружащему возле Соечки. Да, еще не забыть про ящеристого проректора. Но этот просто портфелем по сопатке не отделается.
Горящая надпись рассыпалась сотнями букв, которые продолжали мельтешить перед внутренним взором Сэма Винчестера, будто пытаясь что-то подсказать. Сэма увлек этот буквоворот, он позволял абстрагироваться от ощущения собственной беспомощности. Вскоре Сэм стал улавливать некую закономерность в движении знаков и символов, только надо было слегка подправить…
То, что получилось после правки, Винчестеру понравилось. Возможно, тема была стара как мир, возможно, подхрамывали рифмы, а кое-где и размер, но это была первая придуманная им лично песенка, и ее немудрящий ритм уже пульсировал в жилах вперемешку с кровью*.
Сэму казалось, что ритмичный стук заполняет все окружающее пространство, что он рвется из души вовне, компенсируя невозможность петь с заклеенным ртом…

Когда он перевел дух и смог осмотреться, в подвале что-то изменилось. Понадобилось несколько гуттаперчивых минут для осознания – что именно.
Во-первых, суховатый четкий звук существовал не только в Сэмовой измученной голове. Он действительно БЫЛ.
Во-вторых, этот звук издавал сам Винчестер. Он чувствовал, как дергаются вывернутые за спину руки, рождая музыку-ритм. Он засмеялся, морщась от болезненно натянувшегося на губах пластыря, и булькая горлом. Экая кунсткамера! Мистер Пингли не знал, а сам он забыл о существовании инструмента, на котором можно играть со связанными, онемевшими руками. Кастаньеты!

… пыль и хлам Сингеровского дворика, беловолосая Хельга, изумленный Кас, высверк черных капель в пальцах девушки…

В-третьих, страшненький артефакт, валявшийся доселе на полу, теперь висел в воздухе. Голубоватые струйки света больше не соединяли его с Тоней. Фигурка цвета слоновой кости слегка подрагивала, словно прилагая усилия, чтобы удержать в себе невидимое нечто.

… Кроули подбросил на ладони какой-то небольшой предмет и хохотнул. Предмет исчез так быстро, что никто толком его не разглядел.
- Ангелы сильны, но на каждую силу управа найдется, - сказал он злорадно...

Теперь Сэм был уверен, что выброшенной на берег рыбкой в воздухе билась та самая штуковина, что исчезла в руке адского князя. Вот, значит, чьи уши торчат из всей этой скверной истории! Неудивительно, что проректор по межрасовому общению так хорошо осведомлен! Кто знает нас лучше, чем наши враги?! А что им надо – все равно выясним!
Вместе с определенностью пришло немалое облегчение. Хотя, может, это уже начали действовать ландгардские фокусы? Сэму было абсолютно на это наплевать. Главное, что Тоня запрокинула голову назад и со свистом втянула воздух, как кит, готовящийся уйти на глубину.
- Наддай жару, подмастерье, - прохрипела она на грани разборчивости.
И Сэм наддал…

* Песенка, сочиненная Сэмом Винчестером в подвале Университета:

В неведомый день, когда я отпущу
Себя и людей, по которым грущу,

Голос предвечный,
Как желтый песок,
Который залечит
Следы наших ног,
Окликнет в дорогу,
К той цели далекой,
где время без срока
Лежит у порога,

Где можно совсем не испытывать боли,
Твердя обреченно: «Доколе, доколе?»…

Друзья и семья –
Все останется в прошлом,
Там буду лишь я
И следы на дорожке.
И тех не найти,
Кто оставил свой след
На желтом пути,
Что уходит в рассвет.

Когда-нибудь я на призыв отзовусь…
Когда-нибудь. Но не сейчас. Я вернусь.

* * *

Дин бодро рысил по главной аллее и разговаривал с рукавом куртки.
- Пернатый абсолютно прав, и пара тумаков за такую классную штуку, как ты, действительно очень недорого, - Дин мечтательно улыбнулся. – Потрепали мы с тобой этого меднозадого, то есть железнолобого. Нам тоже досталось, но не зазря, теперь я знаю, с чего начинать поиски моего непоседливого братца.
Шипение Брунхильды выражало согласие.
Винчестер не обращал внимания на косые взгляды прохожих, совершенно справедливо полагая, что выглядит не намного причудливее окружающих. Гибкая психика охотника быстро приспосабливалась к этому странному миру, миру, в котором форма никогда не заслонит дух. Где условности – всего лишь условности, а не жизнетворный принцип.
Дин еще додумывал эти мысли, а ноги почему-то встали на месте, как вкопанные.
Ногам своим Дин привык доверять, поэтому собрал внимание в фокус, пытаясь определить, что именно так повлияло на его моторику. И обомлел.
По аллее важно вышагивал крокодил. Крупная, матерая рептилия на кривых коротких лапах, розовая пыхтящая пасть в орнаменте клыков, мощный хвост… Белесое брюхо мерно шаркает по песку. То место, где заканчивалась голова крокодила, и начиналось, соответственно, туловище, было украшено пышным белым жабо. Кружевные рюши волновались при каждом шаге земноводного.
Дин прижался спиной к дереву на обочине и попытался унять сердцебиение. Крокодил в рюшиках. То, чего не может быть.
Невозможное между тем повернуло длинную плоскую морду и уставилось на Винчестера. Щелкнули зубищи.
- Мы знакомы? – зашуршало в ухе.
- Нннет, - выдавил Дин, борясь с чувством нереальности. – Не знакомы, простите, кажется, обознался.
Рептилия кивнула и продолжила свой нелегкий путь. А охотник почувствовал, что дерево, в которое он упирался лопатками, шевелится, и торопливо отскочил в сторону. Кто его знает, может, это и не дерево вовсе, а престарелый профессор каких-нибудь маразматических наук. Выяснять, так ли это, Дин не стал, а со всех ног припустил в сторону четвертого корпуса. При этом он мысленно обещал припомнить Сэму и экзамен, и рюшики. Пусть только найдется.

Чуть слышно цокали ходики. В просторные окна лился свет, бликуя на натертом полу. Дин стоял посреди комнаты своего младшего брата. Странные чувства обуревали его. Возможно, потому что у его брата никогда не было своей комнаты. Год учебы в колледже не в счет, там Сэмми жил с Джесс.
И теперь Дин рассматривал отражение своего брата – свое отражение – в небольшом, чисто отмытом зеркале, в полированных дверцах маленького шкафчика, в сияющих стеклах окон. Отражение внутренней сущности Сэма – в светлых тонах стен, в забитой книгами полке, в аккуратных стопочках дисков на письменном столе. До боли знакомый ноут – и рядом устройство явно внеземного происхождения, опутанное серебристыми проводками. Музыкальный центр? Комп? Или вообще абстрактная скульптура?
Ажурная этажерка с фальшивым фикусом в углу. Под фикусом – салфеточка с вышивкой. Дин представил себе братца с пяльцами и в очках, и вспотел от ужаса. Присмотрелся – в изящный узор вплетены буквы: «Милому Сэму». Слава Богу! Наверняка Соечкино рукоделье. Машинально утерся «Милым Сэмом» и продолжил осмотр.
Целая стена занята фотографиями. Взгляд Дина то и дело натыкался на свое изображение: мама, папа и они – маленькие; они с Сэмом на какой-то ярмарке, братишке не больше пятнадцати, а вот недавняя фотка, где они с Лизой и Беном после пикника, у Бена еще штаны на колене порваны. И еще, и еще. Хохочущий Сэм в толпе однокашников, все перепачканы землей и травяным соком, явно были какие-то соревнования. Соечка улыбается из нарядной рамки, ямочки на щеках, лукавый взгляд затенен длинными ресницами. А вот они вместе, в какой-то забегаловке, на лице Сэма выражение счастливого идиота. Круговорот знакомых и незнакомых лиц, о, вот и Бобби корчит в объектив страшную рожу, а здесь потрепанная полароидная карточка, с которой хмуро глядит Адам (где только взял?!). Кас в образе агента по недвижимости, на ухе криво повис именинный колпачок (ничегошеньки на этом недоразумении ровно не держится!), ну, эту фотку Дин помнил, Лиза снимала. А вот когда они фотографировались со всем ансамблем, хоть убей, не помнил.
Дин зачарованно рассматривал жизнь своего брата, развешанную на светлой стене. И старые фотографии казались серыми угрюмыми призраками. Дин чувствовал, что брат вырастает из их изолированного мирка, как ребенок вырастает из пижамы с мишками. С той разницей, что дети не могут остановить свой рост. Столько лет, думал он отстраненно, столько лет только со мной, только ради меня, без друзей и своих интересов. Ни слова упрека. Напротив, он очень убедительно говорил, что жизнь охотника-изгоя ему по душе, и Дин верил, потому что в противном случае пришлось бы повеситься в сортире первой же заправки.
Но вволю поугрызаться совестью не получилось. Страшный, болезненный зуд пронзил его от пяток до макушки. Это было так резко и неожиданно, что Дин вскрикнул.
- Кас, Гиппократ недоделанный! – завопил он, валясь на Сэмову кровать и с трудом удерживаясь от того, чтобы начать драть с себя кожу клочьями. – Предупреждать же надо! Ай, блин!
Наведенная ангелом маскировка таяла, а позаботиться об анестезии было некому. Краешком сознания Дин успел удивиться, как все это безобразие вытерпел Кас. Винчестер катался по кровати, сминая идеально разглаженное покрывало. Он бы наверняка расчесался бы до серьезных травм, но Бу была начеку и пресекла все попытки в зародыше. Дин ругался, но артефакт удержания только издевательски шипел.
В такой вот интересной позе их и застала Пак Со Йон, которая не отправилась домой, хотя и собиралась. Выражение лица милого накануне вечером настолько ей не понравилось, что девушка решила остаться и сюрпризом поздравить Сэма со сдачей первой сессии.
Back to top
View user's profile Send private message
oldcat
Медиум


Joined: Dec 09, 2011
Posts: 74

PostPosted: Sat Nov 10, 2012 8:37 pm 
Post subject:
Reply with quote

… Далеко ли от земли до неба?
Кому как.
Отлетающим от бренных тел душам – половина удара сердца.
Ангелам – три взмаха крыльями.
Иногда люди быстрее ангелов, но кого, скажите, это радует?..

… Взмах первый.
В голове набатом бьется призыв, нет, крик, вопль!
- Кааас! – невозможная молитва, направленная с Небес на землю.
Так нельзя, но кому от этого легче?...

… Взмах второй.
Шатаются опоры Небес, сыплется облачная штукатурка.

… Я с тобой, командир, - взгляд Даниила насмешлив. – Ты хорошо придумал, но сработает не со всеми.
- У меня еще пару мыслишек завалялось, - улыбается Кастиэль. – Не пройдет и тысячи лет, как я всех наших к делу пристрою.
- И меня?
- И тебя.
Рыжий Дани становится серьезен.
- Кас, ты же не сможешь уйти с нами. Теперь ты ограничен своей душой, привязан ею к земле.
Кастиэль пожимает плечами.
- Это не страшно, Дани. Я просто останусь.
- Но ты же станешь просто человеком! Потеряешь все!
- Я уже терял. Это тоже не страшно. Когда это произойдет, на последние монетки силы я верну всех дорогих мне людей, и проживу рядом с ними столько, сколько смогу. Целую жизнь. Это много, Дани.
- Я уйду последним, командир, - рыжая голова склоняется низко-низко.
Кас смеется и отписывает по этому вихрастому затылку полновесный щелбан…

На облаках нет штукатурки, но кого это интересует?..

… Взмах третий.
Снежно-белое облако с дыркой посредине. В дырке – человеческая фигурка. Пятачок, оставшийся от личного Рая, меньше цирковой арены уездного шапито. Фигурка вцепилась мертвой хваткой в обломок столба. Кас узнал этот столб – раньше на нем держались качели. Ни качелей, ни второго столба, ни цветущей яблони у ограды. Белый бублик пожирает счастливые дни Адама Миллигана.
Такого не может быть, скажут мудрецы, но мало ли, кто чего говорит?..

Один ангел плюс одна душа плюс скрипка. Отличный рецепт!
Вихрь из синих вспышек и 24-го каприса Паганини прошил белую вату убийственного облака насквозь.
Теперь они стояли друг напротив друга в человеческих обличьях: неправильный ангел в трепаном плаще и садовник Эдемского Сада в не менее потертой спецовке. Для тех, кому интересно – Десница Господня. Но он предпочитал, чтобы его называли Иешуа.
Кас тяжело дышал. В глазах Иешуа он видел укоризну и свою смерть. За его спиной молчал Адам.
- Он безопасен, я ручаюсь, - нарушил тишину Кастиэль.
Садовник покачал головой.
- Беспокойное ты создание, Кастиэль. Недоразумение, а не ангел, право слово. Ты же знаешь, я никогда не проявляю инициативы. Отец велел уничтожить эту душу, мне неприятно это делать, но я это сделаю. Не вмешивайся, а тем более, не лги. Мальчик опасен, и тебе это известно давно. Ты со своими приятелями и так неоднократно шатал основы мироздания, не искушай судьбу. Кас, брат мой, дай этому миру пожить еще, ведь отлично же сделано!
Кастиэль до крови закусил губу. Иешуа читал в его душе, как в открытой книге. Адам действительно угрожает вселенной одним своим существованием. Отец считает его серьезной угрозой, раз замахнулся Десницей Своей. Чаши весов перекошены – душа мертвого мальчишки против спокойствия Мира. А в Мире, между прочим, тоже много хорошего. И не только лично для некоего беспутного ангела.
Но какая-то странная, негнущаяся деталь в позвоночнике не давала ему сделать шаг в сторону.
- Миру ничего не угрожает, Иешуа, - упрямо сказал Кастиэль. Он даже не догадывался, как похож в этот момент на Дина. – Передай это Отцу. Я прослежу, чтобы Адам ничего не поломал.
Десница Господня смеялся долго и со вкусом.
- Ох, Кас, если бы я знал, что у тебя прорезалось чувство юмора, мы бы скоротали немало приятных вечерков, - произнес он, успокоившись. – Еще скоротаем, не волнуйся. Закончим с этим паскудным делом, и посидим как следует!
Вместо ответа Кас вскинул скрипку к щеке.
Не было за его спиной полукруга из одиннадцати ландгардов. Не было перед ним ненавистного врага, до чьей глотки надо добраться любой ценой. Был Адам, который верил ему, и за которого он отвечал перед Богом и своей совестью. Был старый мудрый садовник, чью дружбу Кас раньше и не мечтал заслужить. А теперь, видно, и вовсе не судьба.
Но по-другому он не мог.

… Встречная вспышка была настолько сильной, что Кас ничего не почувствовал. Только сознание на миг охватило Вселенную целиком. Он успел увидеть всех тварей, населяющих Божий Мир, все живущие души раскрылись перед ним, как драгоценные жемчужницы. Это было так красиво! Кас видел своих друзей, разбросанных в пространстве, видел опасность, грозящую им. Простите, ребята, я очень старался, правда! Но на этот раз я не отзовусь…
- Нееет!
Сквозь гаснущие искры прорывался крик Адама. Не голос жертвы, которую волокут на заклание. Нет, этот крик был полон чистой, кристальной ярости. Огромная, невыразимо прекрасная сущность заслонила звенящую Вселенную. Кас думал, что уже не в состоянии удивляться, но все же удивился. Он увидел свой образ в душе Адама. На том самом месте, которое так и не смог занять Джон Винчестер…

- Кас! Ну Кас же!
На каждом веке лежало по планете. В голове еще звучало эхо Большого Взрыва. Звуки извне доносились, как сквозь толщу воды.
Куда там отправляют души грешных ангелов? Успели уже создать такое место? Или в каком-нибудь коридоре надо будет маяться?
Кастиэль с трудом открыл глаза. Во рту солоно от крови.
Качели. Яблоня у ограды. Запах яблоневого цвета.
- Ну и напугал же ты меня! – взревело нечто страшное, древнее и огромное настолько, что ангел почувствовал себя пылинкой в океане или чем-то в этом роде. Он непроизвольно вжался в качельный столб.
- Кас, - обиженно всхлипнул Адам. – Ты что, это же я… Я не знаю, как это вышло… Почему ты меня боишься?..

Секунду спустя Кастиэль неловкими, деревянными руками прижимал к себе отчаянно ревущего мальчишку. Слезы смешивались с кровью, обильно залившей рубашку, и обжигали куда сильнее адского пламени.

* * *

- Только без паники, - скомандовал доктор Петров, старательно делая значительное лицо. – Дом защищен, нам ничего не грозит.
Лиза с трудом воспринимала его слова. История с подменышами успела уже подернуться сизым пеплом в ее памяти, это ведь свойственно человеческому сознанию, делать давнее и пугающее плоским и ненастоящим. Да, было какое-то дело, но давно, давно… я уж и забыл, что там было реального, а что – привиделось… Но все же закончилось хорошо, не так ли?..
А теперь, отражаясь в ониксовых глазах одержимых, все пережитое три года назад вернулось, будто вчерашний день. Нет, даже сегодняшний.
- Мам! - донесся снизу возбужденный голос Бена. – У нас еще соль есть?
- В нижнем ящике на кухне, - машинально отозвалась Лиза. – Дин туда фунтов десять затолкал. – И, очнувшись, - Зачем тебе соль, Бенни?
В дверь просунулась слегка припудренная солью мордаха Бена.
- Так ведь демонов – полный двор! Надо все окна и двери засыпать! Ма, только в обморок не надо, хорошо? Лучше сыпать помоги!

- Откуда ты это знаешь? – с веселым изумлением поинтересовался Петров. – Дин рассказывал?
Пока Лиза пребывала в ступоре, они с Беном дружно расковыряли солевую заначку.
- Дождешься! – презрительно фыркнул мальчик. – Это ландгардышам хорошо. Они с пеленок знают, кто они такие, и кто их родители, да чем занимаются. А меня тут за младенца держат. И еще надо вид делать, что ты понятия не имеешь, куда Дин с дядей Сэмом по ночам мотаются. А то слезы, истерика, все такое.
- Тома? Чэнь? – доктор изогнул черную густую бровь.
Бен выразительно пожал плечами и продолжил засыпать подоконник белыми кристаллами.
- А хоть бы и они. Маме кажется, что она меня от чего-то там убережет, если я буду делать вид, что ничего не понимаю. И не помню. А я все помню, у меня память хорошая. И клетку помню, и нечисть ту синюю. И кто меня оттуда вытащил, тоже помню. И мы с Чэнем уже договорились, что будем охотниками. Томке-то хорошо, а Чэню только второй состав светит.
Петров задумчиво перебирал отверстия молчащей флейты.
- Ты хорошо подумал, Бен? Романтики в этой профессии мало. И к нормальной жизни потом не вернешься.
Бен засмеялся с недетским сарказмом.
- Это, - кивок в сторону входной двери, - нормальная жизнь? Или в нормальных семьях принято хранить в багажнике машины распятия с обрезами и рисовать в доме по двадцать четыре демонских ловушки? А, может быть, нормальные друзья нормальной семьи отбрасывают крылатые тени, когда думают, что на них никто не смотрит, и возникают посреди комнаты? Хотя нет, нормально – это танцевать с флейтой по светящейся земле и рассиживаться по карнизам! А…
- А мама? – голос врача был тих и серьезен.
Мальчик глубоко вздохнул.
- Мама поймет. Обязательно. Она же выбрала Дина.
- Идем, охотник, - улыбнулся Петров. – Еще второй этаж засолить надо. Ты у нас тоже вроде огурца получился, - добавил он некстати. – Хотел или не хотел, а попал в рассол – и просолился…

Одержимые не делали попыток штурмовать дом. Они просто стояли и смотрели. Будто чего-то ждали.

* * *

Треск кастаньет уже слился в одну сплошную ленту-мелодию, когда адский талисман беззвучно взорвался. Вспышкой серебряного света обожгло глаза и легкие. Сэм ненадолго ослеп. Судя по звукам, кого-то тошнило. И он даже догадывался – кого.
Наконец, в серых и розовых колеблющихся бликах медленно проступил черный скорченный силуэт на полу. Госпожа Петрова надсадно кашляла и пыталась встать. Обрывок цепи сиротливо свисал с потолка. Из угла приветливо улыбалась голова начальника охраны.
И, хотя положение оставалось неоднозначным и довольно-таки аховым, в мутной Сэмовой голове взвились победные флаги.
- Сейчас, - раздалось слабое сипение. – Сейчас, Сёмочка…
Тоне удалось подняться на ноги и она, шатаясь, приблизилась к Винчестеру. Хлопок измятой, бело-багровой кистью по балке над головой Сэма – и прочный скользкий шнур, которым был связан охотник, лопнул с негромким «бздынь». Скрюченные пальцы с некогда безупречным маникюром рванули пластырь, освобождая рот, а вместе с ним и крик души:
- А Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛ! Я ЖЕ ПРЕДУПРЕЖДАЛ! ДА КОГДА ЖЕ ВЫ МЕНЯ СЛУШАТЬСЯ БУДЕТЕ!
Сэму так долго хотелось это сказать, что даже боль в ободранных губах не смогла его остановить.
Тоня покачала головой.
- Ну ты и зануда, Винчестер! Дин предупреждал, а я не верила. Зря.
Сэм ничего не ответил. Он только посмотрел. Очень пристально. В глаза.
Взгляд Антонины вильнул в сторону.
- Мне еще Петрова выслушивать, если выживем, - буркнула она и легонько толкнула Сэма в плечо.
Для гонористой проректорши это было равнозначно глубочайшим извинениям с реверансами и посыпанием главы пеплом. И Сэм Винчестер, как младший брат Дина Винчестера, в таких вещах разбирался очень тонко, поэтому удовлетворенно хмыкнул.
Выдержав поистине МХАТовскую паузу, он вкратце сообщил Тоне о разговоре с мистером Пингли и о своих догадках по поводу артефакта. И тут же настороженно вскинулся:
- Шум слышишь?
Тоня в задумчивости собрала губы в «куриную гузку». Материализовавшийся аккордеон, повинуясь неслышному приказу, обнял ее ремнями за плечи.
- А это нас убивать идут, - произнесла она, слегка приседая под весом инструмента. – Бери второй баян, только обязательно с органным регистром.
- Наиграю я тебе с такими руками, - пообещал Сэм, рассматривая распухшие, растертые в кровь запястья. Пальцы почти не сгибались, а восстанавливающийся кровоток причинял дополнительные неприятности.
- Причем здесь руки, подмастерье? – удивилась Тоня. К ней возвращался привычный насмешливый тон. – Играет душа, просто нам трудно представить – без рук. Так что не наговаривайся, а бери баян. Про регистр не забудь. И да поможет нам Иоганн Себастьянович Бах!

* * *

На фарфоровом личике Со Йон застыло выражение, свойственное лишь многотерпеливым восточным женщинам и кошкам породы рекс корниш.
- И теперь надо решить, где его искать дальше, - подытожил Дин, отчаянно борясь с чесоткой.
Метаморфоза уже завершилась, только кожа оставалась красной, как будто Винчестер только что вышел из сауны. Бу свернулась аккуратной бухточкой на письменном столе и старательно делала вид, что происходящее ее не касается. Вообще, в искусстве отмораживаться она уже догоняла своего хозяина.
- Их, - негромко поправила девушка. – С Тоней я тоже не могу связаться.
- Может они по отдельности вляпались, - возразил Дин, но сугубо из чувства противоречия. Вероятность такого совпадения стремилась к нулю. – Но это не решает проблемы в любом случае. В этом вашем мега-городке сам черт ногу сломит. У меня до сих пор в башке калейдоскоп. Ты здесь давно, поэтому думай, что могло случиться такого, чтобы понадобилось подбрасывать мне на порог рубашку Сэмми в кровавых пятнах.
Соечка погладила Брунхильду по масляно блестящим кольцам.
- Когда подбросили рубашку? – спросила она, чуть заметно нахмурив тонкие брови.
- Между половиной одиннадцатого и без четверти одиннадцать, - быстро ответил Дин. – По пятницам мы обычно поздно ужинаем, и Бену можно дурковать до одиннадцати. В половину я впускал Ися, никакой рубашки не было, а потом Лиза…
И замолчал, прервав поток лишней информации. Соечка что-то быстро считала на обложке какого-то Сэмового конспекта.
- Не получается, Дин! – жалобно сказала она, перечеркивая написанное. – Телепорт захлопнулся не позднее, чем в десять пятнадцать по земному времени вашего временного пояса. Теперь я не думаю, что это просто поломка. Но около девяти мы разговаривали с Сэмом по телефону, и с ним было все в порядке. А ты сказал, что пятна крови успели засохнуть!
Дин забегал по комнате, сшибая мелкие цацки и книги с полочек. Со Йон следила за ним тревожными глазами.
- В девять Сэмми жив - здоров, болтает по телефону, никуда не собирается…
- Собирался, - поспешила вставить Соечка. – Говорил, что все в порядке, но голос…
- Да, - согласился Винчестер, - врать он не умеет. Значит, собирался, но в девять он был в порядке. В начале одиннадцатого что-то происходит, Университет накрывает непроницаемым колпаком. Кто на такое способен, сестренка?
- Тоня способна, - Со Йон кивнула своим мыслям.
- А сразу после половины одиннадцатого рубашка уже на моем крыльце, причем кровь… - Дин резко остановился. – Это значит… это значит, что проклятая тряпка здесь и не была…
- Это значит, что угроза исходит с Земли, Дин,- девушка поджала вишневые губки.
- И Тоня с моим братом успели запереть дверь, чтобы не впустить сюда нечто из нашего мира, - подхватил охотник на нечисть, - а мною просто проломили вход, как тупым бревном! Кас сказал, что канал стал ненадежен… А жизнь Сэма теперь дешевле спички!
Дин выругался, помянув основы мироздания, какую-то оглоблю и мать Еву. Но виртуозный пассаж не завершил, так и замерев на полуслове.
- О Боже, - простонал он. – Кольца одержимости. Ах я дурак!.. И Габи хороша! Фон в пределах нормы! Лиза! Бен! Господи, хоть бы Кас остался с ними! Хоть бы они не высовывались из дома! Ах я идиот!
Соечка подергала впавшего в панику Винчестера за рукав.
- Дин, перестань, - сказала она строго. – Наши планы не меняются. Сэма и Тоню все равно надо найти. Есть один способ, но без тебя я не справлюсь.

Спустя несколько минут все проходящие по главной аллее Университета существа могли наблюдать необычную даже для такого странного места картину. По дорожке, усыпанной мягким лиловым песочком, на крейсерской скорости несся молодой мужчина. На руках у него свернулась калачиком юная девушка, которая прижимала к губам гобой. Гобой молчал, девушка казалась не то спящей, не то без сознания.
Внезапно инструмент издал низкий вибрирующий звук. Мужчина затормозил, подняв облако мельчайших кристаллов, вспыхнувших в холодном свете здешнего неба фуксиновыми искрами. Звук повторился. Мужчина решительно свернул на боковую дорожку и помчался дальше так легко, будто и не замечал веса своей драгоценной ноши.

* * *

- Доблестным защитникам Брестской крепости – пламенный привет! – заорал на улице чей-то смутно знакомый голос.
Петров среагировал раньше, чем Лиза успела что-либо понять.
- Будет еще Курская Дуга! – крикнул он в щель для писем. – Тра-та-там и над Берлином знамя красное взвилось!
С той стороны демонически захохотали.
- С русскими никогда не соскучишься! У меня деловое предложение, флейтист!
Бен осторожно выглянул за окно. Перед толпой неподвижных, как восковые куклы, одержимых стоял малорослый мужичок в кашемировом черном пальто. Он переваливался с пятки на носок, и широкая улыбка украшала его румяное лицо.
- Кто это? – шепотом спросил Бен у врача, не отрываясь от наблюдения.
- Это король Ада, его зовут Кроули, - так же шепотом ответил Петров. – Ну, знаешь, как самого плохого человека на земле.
И – громко – в переговорную щель:
- Не уверен, что с тобой стоит иметь дело. Прошлая твоя сделка с треском провалилась. Кредит делового доверия утрачен!
- Я реабилитируюсь, - заверил их Кроули в лучшем стиле менеджеров среднего звена. – Ты послушай. Мне нужно воспользоваться порталом. Для этого мне не хватает нескольких капель крови юного Бенни, - тут демон приветливо сделал ручкой в сторону окна. – Мне жаль тратить время на штурм дома, и вообще это экономически не выгодно. А так – всего несколько капель – и мы вас покидаем. Перед нами раскрываются такие перспективы, что ваши жалкие жизни я запросто могу пощадить, списав на накладные расходы. Но если я буду тратить время и силы на взятие Бастилии, не обессудьте. Ну так как?
- А почему именно Бен? – доктор Петров решил тянуть время. – Я вот, например, заслуженный донор! У меня и справка есть!
Кроули придал лицу выражение ах-как-плох-мир-сей.
- Лекарь, твой оркестр не приедет. Я позаботился, чтобы в ближайшие часы у всех дееспособных ландгардов работы было выше крыши. И на пернатого вашего я бы не рассчитывал. Не до вас ему пока…
Адский князь посмотрел вверх и крякнул слегка даже завистливо:
- Эх, хорошо синеглазый гуляет! Ай, славно! Небо враскорячку ходит! Поплясал бы я на той гулянке, да некогда… Так что не тяните там. Пару капель Винчестерской кровочки на платок – и расходимся, как в море корабли.
Винчестерской? Петров недоуменно взглянул на Лизу. Бен что-то лихорадочно обдумывал. Лиза густо покраснела. «Какая-то рабыня Изаура», - проворчал сбитый с толку врач.
- Мама? – требовательно вопросил мальчишка.
Лиза сбивчиво залепетала всякую ерунду, причем так неумело, что всем все сразу стало ясно.
- Потом, потом! – зашипел Петров. – Сейчас надо решать, что делать! И быстро.
Лиза колебалась. Ей очень хотелось, чтобы этот бред поскорее закончился. Но мысль-заноза не давала ей взяться за булавку.
- Они хотят попасть туда, куда ушел Дин, - полуутвердительно произнесла Лиза.
Петров терпеливо кивнул. Бен нахмурился.
- Значит, эти… демоны, да?... ударят Дину в спину, если пройдут здесь, - голос молодой женщины окреп. – И миссис Петрова там, и Сэм, да?
Второй кивок.
- Мы можем продержаться, Джордж? Чтобы Дину хватило времени?
Бен молча прижался к матери. Глаза у него уже были на мокром месте, но сдаваться мальчик не собирался. Доктор Петров грустно улыбнулся.
- Недолго, Лизонька. Очень недолго. Но это даст нашим, которые там, несколько лишних минут. Кто знает, может быть, эти минуты что-то решат… Рискнем! Тем более что в любом случае Кроули никого не пощадит.
Петров вернулся к переговорной щели:
- К глубокому нашему сожалению, по причинам, от нас не зависящим, мы вынуждены отклонить ваше любезное предложение, - выпалил он на одном дыхании. – Имеем честь послать вас на фиг!
Кроули возвел очи горе.
- Вот уж не знал, что это заразно. Хуже кроатона, право слово, там хоть воздушно-капельным… Лиза, вы же здравомыслящая женщина! Сына хоть пожалейте! От него не убудет, это как анализы сдать, чистое удовольствие.
- Демоны всегда врут! – звонко выкрикнул Бен. – И ты врешь!
- Не в этот раз, маленький Винчестер, - покачал головой глава демонской сборной. – Но вы уже отказались.
Back to top
View user's profile Send private message
oldcat
Медиум


Joined: Dec 09, 2011
Posts: 74

PostPosted: Sat Nov 10, 2012 8:38 pm 
Post subject:
Reply with quote

В дверь ударило огненное копье. Знак, начерченный на двери и скрытый табличкой «Welcome», сопротивлялся достаточно долго – минут пять. Затем дверь сгорела дотла.
Кроули мановением руки создал волшебный смерчик, разметавший соль на пороге.
- Дальше – сплошные ловушки, - произнес Бен дрожащим голосом. – Им не пройти.
Но адский князь и не собирался проходить. Он только свистнул. Не очень громко. Но воздух перед ним заколыхался жарким маревом. Были бы здесь старшие Винчестеры или Бобби, они бы сразу признали то ощущение нереального ужаса, которое сопровождает приближение адских гончих.
Но опытных охотников здесь не оказалось. Защитники осажденной крепости ничего не поняли до тех пор, пока пестрое меховое ядро, отвратительно воя на одной нестерпимой ноте, не врубилось в нечто невидимое прямо посреди комнаты. Да и после того, по совести, они мало чего поняли. Мяв, рык, клочья шерсти во все стороны…
- Ись! – надрывался Бен, - Ись, не надо!
Петров вцепился в мальчишку, не давая ему включиться в драку. Он имел очень смутное представление о возможностях кота редкой породы, но даже этих смутных представлений с лихвой хватало для понимания: Бен ничем Исю не поможет.
А дальний потомок Баст, порождение магии земли и музыки, сейчас мало походил на милое домашнее животное. Скорее, Сехмет, грозная львица, олицетворение безудержного гнева, насмерть дралась за своего маленького хозяина. И адская тварь отступала под напором этого гнева. Обозначилась крокодилья морда, залитая почти черной кровью, один глаз горел такой же черной, как и кровь, ненавистью, а второго уже не было. Но и Исю досталось по полной. А со двора снова донесся свист. Хозяин битой собаки сзывал ее подруг.
Лиза вскрикнула, она поняла, что означает для них этот свист. Но Петров, похоже, уловил еще какой-то звук, потому что флейта как бы сама прыгнула ему в руки, и бодрые такты «Янки-Дудл» дополнили творящийся вокруг кавардак. Бен не замедлил этим воспользоваться, и, наплевав на здравый смысл, схватил тяжелую бронзовую статуэтку со стола и бросился на помощь четвероногому другу. Лизины руки только скользнули по спине сына. А голова бронзовой Лорелеи, которой Лиза очень гордилась, а Дин по секрету сообщил Бену, что они бы с Сэмом эту русалку упокоили к чертям, да и бюст у нее никакой… Да, так голова этой спорной фигуры въехала туда, где по идее должен был находиться зад гончей. И визг чрезвычайно удивленного животного перекрыл даже Петровскую флейту.
- Бе-ен! – завизжала Лиза еще громче, хотя казалось, что громче уже некуда.
Клыкастая пасть чудовищной собаки рванула мальчика за бок. Статуэтка с грохотом покатилась по полу. Ись утроил усилия, заставляя свою противницу крутиться на месте и не давая ей сосредоточиться на согнувшемся пополам хозяине. Лиза оттащила сына подальше от грызущихся мистических животных.
Петров продолжал наяривать «Янки-Дуддл», Ись выл, хотя абсолютно непонятно, как можно выть с полной пастью собачьей шерсти; гончая с боем отступала к выходу, как армия генерала Паулюса под Сталинградом… И, как и в 43-ем, помощь не спешила. Во дворе тоже что-то происходило.
Лиза пыталась перевязать Бену бок и при этом чувствовала, что сходит с ума бесповоротно.
Мощным ударом адская тварь сбросила с себя Ися и опрометью выскочила во двор. В обгоревший дверной проем было хорошо видно, как Кроули обтер белоснежным платком песью морду, по которой еще стекала кровь Бена, и отвесил в сторону дома шутовской поклон.
- Не мытьем, так катаньем, но я получил что хотел, - громко сказал он. – И стоило вот это все, - он обвел разгром широким жестом, - устраивать?
Но Каса, чтобы ответить на очередной риторический вопрос, рядом не случилось.
Демоны молча перестроились, группируясь у пятачка, на котором давеча выплясывал доктор. Кроули швырнул наземь окровавленный платок, поднимая столб мутного света. Черные жирные дымы, повалившие из ртов одержимых, втянулись в этот столб суетливо и очень быстро. Что-то в окружающей среде демонов явно раздражало.

- Ты не врач, Петров, ты вредитель, - возмущению Сингера не было предела. – Ты позволил втянуть себя в авантюру и ни слова мне не сказал! Ты хоть понял, что с вами было бы, если б не кот?!

… Прошло уже минут сорок с момента, когда последний демон исчез в портале. В эти несчастные сорок минут влезла уйма событий.
Во-первых, сразу за калиткой обнаружилась машина Бобби, а сам Бобби в компании Скво, варгана и бубна, обнаружился на том месте, где еще недавно было крыльцо. Трое ландгардов, это, конечно, не ансамбль, но вполне достаточно, чтобы доставить неприятности спешащим демонам. Оказалось, что Скво и Бобби встретились на автовокзале. Обоих сюда привело беспокойство и дурные предчувствия. Очень вовремя, надо сказать.
Во-вторых, расползлись по домам бывшие одержимые. Несмотря на шоковое состояние, Лиза не смогла не заметить, как миссис Бакли на карачках лезет в дыру в заборе. Пижамные штаны в уточках трещали на ее объемистой заднице. Промелькнула в Лизиной голове злорадная мысль о том, что эта корова теперь будет знать, как крутить этой самой, в уточках, перед носом у Дина. Мелькнула – и пропала. Господи, пусть бы и крутила, только бы он вернулся…
В-третьих, Петров моментально остановил кровотечение у Бена, причем и самому Бену, и его матери показалось, что руки врача немного светятся, но за секунду наваждение прошло. Теперь вместо рваной раны на боку мальчика красовалась только аккуратная повязка. Бенни держался молодцом, хотя и бок болел, и голова кружилась.
Герой дня Ись по кошачьему обычаю отправился зализывать раны в какое-то укромное место. Бен хотел его найти, но Петров запретил. Лиза во всеуслышание пообещала храброму зверю вечную благодарность или, на крайний случай, целую утку…

И теперь пятеро переживших демонское наводнение держали военный совет.
Открыл совет Сингер, обложив доктора Петрова отборной бранью.
- С женщин и детей спрос невелик, но ты-то, ты! Даже не посоветовался! У кота и то мозгов больше!
Эскулап поморщился.
- Сингер, - сказал он самым задушевным тоном. – Ты бурчишь, как старый дед. Нет, хуже, как мой однокурсник Андрюша Быков. Тот тоже как заведется, профессура разбегалась…
- Вот с ним и пей теперь, раз я такой плохой! – запальчиво выкрикнул Бобби.
- Э, нет, - Петрова даже передернуло. – С Быковым пить сядешь – похмеляться в милиции будешь. Кстати, когда он узнал, что я вернулся, приглашал к себе работать. Но я отказался.
- Почему?
- Сопьюсь. И Тоня меня выгонит. Оно мне надо? Но Бобби, может, вернемся к делу?
Сингер уже успел остыть. Скво индифферентно курила в углу.
- Мы должны помочь па… Дину и всем остальным! – решительно произнес Бен с дивана. – Им сейчас хуже, чем нам.
- Малёк прав, - кивнул Бобби. – Это была хорошо спланированная операция. И вам удалось выжить только из-за того, что Кроули не знал про возможности Ися. Мы бы опоздали. А что творится в этом чертовом Университете… Подумать страшно. Говорил я Сэму, что от этой учебы одна головная боль, вот в прошлую субботу и говорил. Он мне с ремонтом одного почти нового «Мерса» помогал…
Бобби задумался.
- И что? – поторопила его Лиза.
- А? А что он? – Сингер пожал плечами. – Возмущался, руками размахивал. А это ж гараж, а не философский диспут. Врезался, разумеется, рукой в жестянку острую, рубаху порвал, искровянился… Пришлось хорошую, вполне еще крепкую рубаху на ветошь пустить.
Лиза вдруг сорвалась с места, сбегала наверх и вернулась с комком грязной ткани, с которого для нее начались сегодняшние беды.
- Эта? – спросила она, слегка запыхавшись.
Бобби от удивления выпучил глаза. Лиза и Петров переглянулись.
- Что за?.. – начал старый охотник.
- Неважно, - вполне в манере своей жены отмахнулся врач. – Значит, крючок для Дина слепили из гаражной ветоши. Смешно. Но кроме того факта, что за вами всеми следили уже давно, ничего не прояснилось.
Из облака табачного дыма раздался скрип.
- Мужчины ничего не могут делать без разговоров, - изрекла Скво. – Лекарь, ты со мной?
- Да, Старейшина, - кивнул Петров, подымаясь. Похоже, он один догадывался, о чем речь.

Сингер хмурился. Как-то оно все косо получалось. Вчетвером (Бена оставили на диване под страхом отключения Интернета) они опять топтались на заколдованном месте во дворе.
- Так-таки никакой от меня пользы не будет…
- Будет, - убедительно закивал Петров. – Обязательно. Посидишь с Лизой и Беном, всем спокойнее будет. Вдруг еще какую пакость на запах горелого притянет. Опять-таки соседи, как очухаются, могут себя неадекватно повести. Нет, их без защиты оставлять нельзя. И кошак из строя выбыл.
- Много говоришь, лекарь, - проскрежетала Скво. – Не будь там твоей родной крови, я бы и тебя оставила.
- Это какая ж родня у тебя учится? – удивился Бобби.
- Не учится, - коротко ответил его приятель. – Тоня беременна. Срок совсем небольшой, но тем не менее…
Лиза вовремя подавилась поздравлениями. Вот вернутся все, тогда… Если вернутся все. Если хоть кто-то вернется.
Бобби закряхтел и полез чесать бороду. А Петров добавил:
- И если с ней или с маленьким что-нибудь случится, я сровняю Ад с землей.
- Ад и так под землей, кажется, - напомнил Сингер.
- Ничего, я его снизу вверх сровняю, - в голосе безобидного доктора проскользнуло нечто такое, что все сразу поверили – сровняет. Хоть сверху вниз, хоть снизу вверх.

Звон бубенцов и переливы флейты…

* * *

Со Йон распахнула глаза так неожиданно, что Дин чуть ее не уронил.
- Все, - сказала она, отрываясь от гобоя. – Теперь я их и так слышу. Оба живы, но надо спешить.
Дин кивнул и осторожно поставил девушку на ноги. Они остановились перед невзрачной дверью неведомой хозяйственной постройки. На двери висел земного образца ржавый замок с дужкой толщиной в палец. Дин даже умилился при виде такого знакомого предмета.
- Магия там, науки разные, - произнес он непонятно к чему и с удовольствием вышиб дверь ногой. Замок, надо сказать, выдержал, петли оказались более хлипкими. – Куда дальше, сестренка?
- Прямо и вниз. Дин, бери свой инструмент, подыграешь. Тут уже до созвучия рукой подать.
Винчестер ничего не понял, но на всякий случай снова кивнул. Если оба живы, значит, поспешим. Привыкать нам, что ли? Наконец-то окружающая муть начала приобретать некоторую определенность.

Ко всему был готов Сэм, но вид одержимого профессора Утльскокля поверг его в ступор. И, судя по всему, не его одного.
- Ё-моё, - охнула Тоня вполне в манере своего мужа. Аккордеон сбился и позорно заскакал по ладам. – Не может быть! Так же и Ректор прийти может!
- Типун тебе на язык, - отозвался Сэм, невольно вздрогнув. – Мы уж как-нибудь сами. Гоняли, знаете ли, демонов, и поодиночке, и пачками…
Дальнейший разговор не заладился, потому что злобное существо, закованное в броню тела почтенного преподавателя, пошло в атаку…

- У вас что, все занятия на склад перенесли? – рявкнул Дин, отшвыривая очередного противника и уворачиваясь от внеочередного.
Сыграть не получилось, потому что за первым же поворотом они столкнулись с толпой студентов (Дин даже узнал двоих из группы Сэма), причем у них у всех были удивительно одинаковые глаза цвета агата. Тот нож болтался в специальной петле под курткой и время от времени хлопал Дина по ребрам, но охотник все не решался пустить его в ход. Ему претило убивать существ, так искренно поздравлявших его (Сэма? А, какая разница!) с победой на экзамене. Бу, не имея возможности развернуться в тесноте, плотным коконом обмотала Дину левую руку от локтя до пальцев. Благодаря этому Винчестер получил отличный щит, а его левый джефф стал поистине неотразим. Но он понимал, что врукопашную продержится недолго. Даже с учетом того, что Соечка оказалась неплохим бойцом. Маленькая и хрупкая, она волчком крутилась в гуще врагов, нанося точные удары, но сил ей не хватало. Эх, они бы с братом!.. А еще бы Каса сюда!..
Но ни брат, ни друг сейчас ничем ему помочь не могли.
- Дин, - звонко выкрикнула Соечка, - нам надо двигаться вперед, там Сэм! Мы… должны… поймать… созвучие!
Каждое слово последней фразы девушка сопровождала хлестким ударом по лицевой части головы громоздкой твари весьма неприятного вида. На последнем слове тварь упала. Дин мельком удивился, но разглядел, что Со Йон неведомо когда успела сдернуть с пожарного щитка (нигде от них спасенья нет!) лопатку на коротком древке и орудовала ею. Тогда да, тогда конечно. Только все равно не пробиться. Даже с ножом. Значит…
- Должны – так поймаем! Драпаем, сестренка!
Мгновенно размотав змеецепь, Дин метнул ее вперед и вверх. Вереща от счастья, Брунхильда намертво вцепилась в какую-то трубу под потолком, трижды захлестнувшись вокруг нее.
- Руку, девочка, руку! Да отвали ж ты, хвостатый! Мы, блин, созвучие ловить идем, это вам не сапогом в рыло! Хотя и сапогом – я тебя предупредил, хвостатый! – тоже неплохо!
Дин понимал, что им повезло: в нечеловеческих телах демоны чувствовали себя еще очень неуверенно, но и давать им время освоиться не собирался. И хвостатый, получив обещанное, пополз в уголочек…
Подобрав широкий подол, Со Йон легко вскочила на спину согнувшегося в три погибели хвостатого, сгруппировалась стальною гибкой пружинкою и прыгнула. Дин поймал девушку в воздухе, перехватил цепь как можно выше, оттолкнулся…
Звеня от напряжения, Бу тянула их вперед и вверх, над головами одержимых, туда, где коридор был пуст. За три секунды полета Дин успел одобрительно подумать, что Сэмми выбрал себе хорошую подругу, боевую. И не тяжелую, на руках носить – чистое удовольствие. А вот мысль о роли пожарной лопатки в семейных диспутах он додумать не успел. Прилетели. Каменный пол ударил по пяткам, рухнула сверху змеецепь, угодив по шее. Но это уже мелочи. Молодые люди, не сговариваясь, помчались вперед по кишкообразному коридору, прочь от озверевшей с досады толпы демонов.
- Уже близко! – выдохнула Соечка на бегу. – Направо!
Back to top
View user's profile Send private message
oldcat
Медиум


Joined: Dec 09, 2011
Posts: 74

PostPosted: Sat Nov 10, 2012 8:51 pm 
Post subject:
Reply with quote

Госпожу проректора, толку от которой в драке было не больше, чем от собачки породы чи-хуа-хуа, Сэм успел подсадить на энергощиток – серую стальную коробку двухметровой высоты. Чтобы под ногами, значит, не путалась. И теперь мадам Петрова сидела на щитке, как птичка на жердочке, и чирикала под руку:
- Сёма, он сейчас прыгнет! Демоны в Универе! Где это видано! Сёма, осторожнее! Ох, придет Ректор!
Сэма это раздражало неимоверно, но отругиваться было некогда. Обуянный демоном профессор гонял его по помещению вдоль и поперек. Сил у вымотанного Винчестера хватало только на то, чтобы уворачиваться от пудовых кулаков, украшенных острыми шипами. И с каждой секундой уворачиваться становилось все труднее. Вот уже шип вспорол кожу на спине, в глазах потемнело от боли…
- Сёма! – сквозь муторную пелену донеслось со щитка. – Сёма, созвучие! Есть контакт! Это наши! Продержись еще минутку! Я сейчас поймаю!..
И грянула фуга. Могучие гармоники, усиленные неведомым созвучием, лавиной обрушились сверху. Профессор Утльскокль замер на полувзмахе, зарычал страшно и схватился за голову.
Сэм торопливо отполз от борющегося с демоном профессора на безопасное расстояние. Чем бы ни было это созвучие, это было хорошо. Боль отступила, в голове прояснилось. Губы сами изогнулись нужным образом, и чуждые этому миру слова экзорцизма без запинок полетели на помощь специалисту по ордалиям.
Гремел аккордеон, гремела латынь, рычал профессор… Приход Ректора, похоже, откладывался.
Созвучие набирало силу.

* * *

Бобби смотрел через обгорелую дыру во двор и волновался. Мальчики, друг Петров, его жена опять-таки беременная… Толпа демонов во главе с самим Кроули, неизвестный враг – пятая колонна – все там. И еще очень не нравились Сингеру намеки адского князя на Кастиэлевы неизвестные обстоятельства (Джордж ему вкратце пересказал события последних часов). Бен ранен, кошака потрепали, у Лизы шок…
Черт! Есть ли здесь хоть кто-то, за кого можно не волноваться?!
- Кас? – раздался за спиной тихий голос Лизы.
Бобби стремительно обернулся. Так и есть. Он самый, собственной растрепанной персоной.
Но в каком виде! От плаща, почитай, одни рукава прокопченные остались, рубашка из белой стала пятнистой, буро-алой; галстук и ботинки вообще сгинули неведомо где… Лицо в грязи и кровавых разводах, нос разбит, о прическе и речи нет. Красавец! Сразу вот посмотришь и скажешь – ангел Господень, не иначе.
- Кас, - обратился к этому оборванцу старый охотник, не скрывая радости в голосе. – В следующий раз, когда блендер в лотерею выиграешь, сам туда не лезь. Бананы там положи или яблоки… И, Кас, я тебе уже три расчески дарил, куда ты их деваешь?
Кастиэль рассеянно посмотрел на свое отражение в чудом уцелевшем зеркале и пожал плечами.
- Это шутка, с блендером, я понял, - сказал ангел серьезно, даже грустно. – А расчески… две я потерял, а одну – поломал. Вы, ведаю, не скучали в мое отсутствие. Но детали, Бобби, мне нужны детали…

- Устал сильно, - посетовал Кастиэль. – С вами свяжешься, научишься уставать очень быстро.
Они с Бобби, как совсем недавно с Петровым, стояли посреди двора. Бобби хмурился, а Кас очень по-человечески почесывал левую щиколотку правой пяткой.
- Там ребята, может, без твоей помощи пропадают, а ты тут скорбишь об утраченной девственности, - укоризненно проворчал Сингер.
Ангел посмотрел на него странно, но смолчал. Бобби продолжил:
- После прохода целой оравы демонов, в портал, я так понял, на грузовике въезжать можно. Может, парой капель крови у Бена одолжимся? – Бобби что-то вспомнил и восхищенно покрутил головой. – Ты знал, что Бен – все-таки Винчестер?
- Угу, - кивнул Кас без особого энтузиазма.
- Чего ж молчал?!
- А кто спрашивал? Бобби, я так подумал, крови на сегодня хватит. Хотя бы здесь.
- Есть варианты?
Вместо ответа Кастиэль открутил от экс-плаща последнюю, чудом уцелевшую у ворота потертую пуговицу. Подбросил ее на ладони и запустил в стену дома таким движением, каким мальчишки пускают камни-голыши «блинчиками» по воде.
Посыпались петардные искры, отчетливо завоняло серой, и в облачке бурого дыма материализовался некрупный кудлатый бес. Бес хихикал и приплясывал на месте.
- Привет, привет! Никому веселья не уступил, всех забодал, по вызову прибыл! Что, пернатый, подпалили тебе перышки, раз к мамочке воззвал?
Кас невольно улыбнулся.
- Привет, Хруль. Прокатимся?

* * *

С каждым шагом баян (с органным, мать его, регистром!) становился все легче. Тоня размашисто шагала впереди, задавая темп и ритм. Железный Лоб после экзорцизма остался отлеживаться в подвале. Сэм чувствовал, что они приближаются к тому, что Антонина назвала созвучием. Он уже даже различал встречные всплески музыки, только не мог понять, что за инструмент (инструменты?) эти самые всплески исторгают. Понять было тем труднее, что мелодию здорово глушили звуки гораздо менее приятные. Чутье не могло подвести опытного охотника: навстречу шла погоня. Не за ними, но несомненная погоня. Судя по тому, что госпожа Петрова наддала шагу, их мнения совпали.
Путаный многосуставчатый коридор внезапно выровнялся, ленты силовых кабелей стрелами вытянулись вдоль стен, подчеркивая их идеальную прямоту. В правой стене темнела какая-то подсобная ниша. Из ниши торчали лохматые провода и трясущийся нос техника. Техник, существо очень похожее на барсука в масштабе 2:1, был напуган сверх всякой меры. Пошел, понимаешь ли, неполадочку исправить, а то мало того, что телепорт отказал без видимых причин, так еще и свет в ректорате погас. Сходил, называется, за отверткой!

Сэм хотел сказать попавшему в переплет технику что-нибудь ободряющее, но тут у него все слова вылетели из головы. Потому что в конце длиннющей коридорной кишки показались преследуемые.
И мир взорвался звуками, красками, запахами! Блеклые стены расцвели радугой, аварийные лампочки засияли тысячеваттными софитами; прыгающая на ходу с пятого на десятое мелодия стала совершеннее самой гармонии! А рев приближающейся погони вообще ушел фоном… Грудь распирало восторгом пополам с воздухом, ставшим вдруг сладким как лучшее вино, и Сэм не мог выдохнуть этот восторг!
И понял, что если сию же секунду ничего не сделает, то его просто разорвет от эмоций. И плевать, кто что подумает!
Воровато оглянувшись по сторонам, Сэм задвинул баян вместе с органным, мать его, регистром, в подпространство, и неуловимым движением сцапал Барсука.
Барсук, чьи задние лапки повисли в метре от земли, приготовился к худшему.
- Это моя девушка, - проревел Винчестер в мохнатое ухо техника. – Правда, она красавица?!
Подслеповатый от рождения Барсук видел в указанном направлении только мутные пятна, но спорить, Боже упаси, не собирался. Не идиот же он, чтобы спорить с двухметровым обломом!
- А еще она… она… лучше всех и я ее люблю! – продолжал Сэм с полного одобрения своей жертвы. – А за ней бежит мой брат, Дин! Он – половина меня и вообще – самый лучший в мире брат! Они пришли меня спасать, и Тоню тоже, черт-те откуда пришли, и знаешь, ради этого стоило вытерпеть все эти мучения, понимаешь?!
Барсук не понял ни хрена, но был согласен на все. Его коротенькая шейка уже ныла от беспрерывного кивания.
- Сэм! – рявкнула Тоня. – Хули ты там делаешь?!
Сэм задохнулся от невысказанного, расцеловал Барсука в поганую морду (за понимание, должно быть) и запустил его мячиком по коридору. Техник, долетев до ближайшего поворота, сумел зацепиться за трубу и затормозить. После этого он вознес хвалу высшим силам и помчался к выходу так, что только когти по бетону заскребли.
Винчестер, которому заметно полегчало, ухватил первый попавшийся под руку инструмент, и кенгуриными скачками понесся догонять Тоню. Случайным выбором оказался огромный, сияющий солнечным золотом бас-геликон. С трудом протиснув плечи в геликонные кольца, Сэм выдохнул все, что не смог сказать, прямо в огненное жерло духового инструмента…

…Такого эффекта не постеснялась бы и Иерихонская труба. Из-за поворота раздался дружный вой. Кем бы ни были преследователи Соечки и Дина, им это не понравилось.
И не только им: Дина шарахнуло об стену, Тоня подпрыгнула (с аккордеоном – очень впечатляюще), а Со Йон уронила гобой.
- Сэм, твою дивизию! – заорал самый лучший старший брат. – Следующее медное и звучащее в твоих граблях сделает меня инвалидом! Убери это, лучше уж демоны!
Тоня поковыряла в ухе и кивнула. Соечка молча бросилась Сэму на шею. Сэм, успевший в последнюю секунду избавиться от геликона, подхватил ее, закружил вихрем, хохоча во все горло… Дин уже собрался сказать что-то неодобрительное про разных там со свистом вместо мозгов в голове, но был заверчен тем же сумасшедшим тайфуном и лишен права голоса.
Тоня только покачала головой. Мальчишки есть мальчишки. И неважно, сколько им лет, не имеет значения, что сейчас закончится краткая передышка, подаренная силой души Сэма Винчестера, и продолжится неравный бой, почти без шансов на победу… Они счастливы здесь и сейчас, счастливы своей любовью, дружбой и выстраданной встречей. И ей ли воровать драгоценные секунды этого счастья?..

- Ка-ак я по вам не соскучился, - сказал Кроули с таким выражением на лице, от которого все молоко в радиусе десяти миль должно было неминуемо скиснуть. Причем сразу на творог.
- А мы-то как не скучали, - не полез в карман за ответом Дин.
Князь преисподней сохранил человеческий вид, в отличие от своих подданных. Привилегии коронованных особ, даже если пути приобретения этой короны извилисты и не имеют с геральдикой ничего общего. Да и какая, кажите на милость, геральдика у демонов?!
- Квартет, - задумчиво произнес Кроули. – Ни Богу свечка, ни черту кочерга.
Демон щелкнул пальцами. Повинуясь этому знаку, откуда-то выбежало тяжелое резное кресло и услужливо боднуло Кроули под коленки. Тот уселся с завидным комфортом и продолжил:
- Как же я уговаривал Пингли не связываться с вашей шайкой. Какие только доводы не приводил. С примерами из личной жизни. А он мне, нет, говорит, здесь канал самопальный, легче расширить. Умник, бля. Вас-то мы непременно раздавим, вместе с дудками, балалайками, бесполезным пистолетом и малополезным ножиком…
Тут на чело адского князя снизошла задумчивость.
Демоны почтительно толпились за троном-самоходом. Люди лихорадочно обдумывали ситуацию.
- Кажется, я что-то подобное сегодня уже говорил, - пробормотал наконец Кроули, потирая залысый лоб. – Как оно мне всё… Да, так о чем я? О дураке Пингли. Но так или иначе, а мы здесь.
- Только вот зачем? – подал голос Сэм.
- Приемная комиссия начинает работу только через два месяца, - добавила Тоня.
Кроули многообещающе ухмыльнулся.
- Придется сделать исключение для нашего милого общества. На самом деле ваша контора интересует меня только как перевалочный пункт. Дело, которое не расширяется – мертвое дело, - сообщил он скорбным голосом. – А все круги Ада освоены давно и не мной. Попыткам модернизации эта дубовая среда сопротивляется просто адски… А тут можно развернуться… Вы знали, что Ада нет нигде, кроме нашего общего мира? А в остальных бродят душонки непуганные, грешат, понимаешь ли, безнаказанно. Работы непочатый край! Только вот проблема, - демон начал багроветь, - как вас всех прихлопнуть одним махом?! Чтобы НИКОГО на развод не осталось?! Чтобы ничьи бульдожьи челюсти не вцеплялись в мой зад?!
Кроули тяжело дышал. Видимо, проблема волновала его всерьез.
- Есть другой вариант, - осторожно сказал Дин. – Совсем нас не трогать. И если ты думаешь, что вцепляться в твой зад – такое уж удовольствие, то не думай.
- Я так и хотел, - адский начальник понемногу успокаивался. – Если бы все прошло так, как я планировал, вы бы ни о чем и не узнали. Прошли бы мы на цыпочках через портал... А потом бы уже поздно было. Но нет! Теперь без головной боли не обойтись!
Дин открыл рот для очередной реплики, но вместо звука его голоса откуда-то издалека грянул бубен, и что-то затейливое в шотландском стиле вывела флейта. Очень эффектно получилось.
- Гриша, - прошептала Тоня. - Вот не сидится ему!

- Шестеро! – выдохнул Кроули, и очень неприятное выражение мелькнуло на его продувной физиономии.
- Гриша, беги!!!- завизжала госпожа Петрова на пронзительном ультразвуке. Что-то она поняла, а, может, просто почуяла вечным женским верхним чутьем…
Переливы флейты оборвались.
- Поздно, - ухмыльнулся демон. – Мы ждали этого.
- Мы? – поднял брови Дин.
- Мы, мы! – послышался приятный голос, и мистер Пингли выступил из-за поворота. За ним угрюмо плелись доктор Петров, Скво и десяток одержимых с оружием в руках (хотя руки имелись далеко не у всех).
- Господа музыканты, - поклонился коварный проректор, - рад знакомству! Надеюсь, ваш седьмой не заставит себя ждать, а то все уже устали донельзя…
И он вытащил из рукава небольшой жезл с мерцающей алмазной капелькой на навершии.
Антонина вздрогнула.
- И ты думаешь, гад ползучий, что этой тросточкой ты остановишь ансамбль? – насмешливо спросил Дин. Он понимал, что все далеко не так просто, но решил вытянуть из противника побольше информации. Или, хотя бы, выиграть время для размышлений.
- Это не тросточка, - охотно пояснил Пингли. – Это система вызова Ректора. Госпожа Петрова может подтвердить ее подлинность.
Подтверждать ничего не требовалось: все было написано на Тонином лице.
- Вызывай, - пожал плечами старший Винчестер. – Пусть Ректор разберется с безобразиями, которые тут творятся.
Пингли потер руки с видом человека, приготовившего для своих близких приятный сюрприз.
- Дин, - негромко позвал Сэм. – Я же тебе рассказывал. Ректор и есть Университет. Он здесь везде и нигде конкретно. Если он сконцентрируется в одной точке, пространство, занимаемое Универом, схлопнется. Вместе со всем содержимым.
- Останется только участок радиусом в пару метров вокруг жезла, - добавила Тоня. – Эта штука хранилась у начальника университетской охраны на экстренный случай. И расстался он с ней только вместе с головой.
- Не надо было быть идиотом, - покривился Пингли. – Впрочем, в последнее время мне везет на идиотов.
- А ведь он имеет в виду и вас, Кроули, - неожиданно подал голос доктор Петров. – Что он вам обещал? Необозримые просторы для достижения нового уровня могущества и недоенные миры? Правильно? Ведь едва ли короля Ада привлек бы конкурс плясок в системе Малого Арктура...
Кроули чуть повернул голову.
- А между тем, если почитать его работы – а я читал, жена приносила – абсолютно ясно, что структура любого мира, в котором есть живые души, включает обязательные аналоги Рая и Ада. Без них невозможно долгосрочное состояние равновесия, теряется одна из составляющих основ, и все летит в тартарары. Мистер Пингли блестяще это доказал. Признан за это почетным академиком чего-то там, медаль ему вручили размером с полдыни. Вы готовы, ваше адское величество, к жесткой борьбе за существование на территории противника? Отряд у вас, спору нет, лихой, но численный перевес будет все же у конкурентов.
Кроули повернул голову чуть дальше. Пальцы мистера Пингли нервно пробежали по жезлу. Чуть слышно загудело, и вокруг проректора по межрасовому общению обозначился дрожащим маревом широкий круг. Всех, кто стоял в пределах этого круга, просто расшвыряло по сторонам.
- Кроули, - голосом, тающим от неожиданного счастья, произнес Дин, - похоже, тебя снова облапошили! Как бы это не стало доброй традицией!
Князь хранил гранитное молчание.
- Ну, зачем же так грубо, - ответил за него Пингли. – Просто дал не всю информацию. И, знаешь, Дин, до сего момента у него был шанс. Я честно собирался отправить эту бригаду в мир Седьмого Знамения, а там бы как повезло. Теперь нет. Мне всего лишь нужен собственный Ад. Постижение таинства, как именно душа становится не-душой, сиречь анализ, уже половина дела. В вашем, то есть в бывшем вашем Аду я постигну механизм превращения живой души в демона и получу половинку ответа на главный вопрос бытия. Но только половинку. Вторая половинка сейчас прилетит. Знаете, - в голосе проректора зазвучал неподдельный восторг, - когда я узнал про одушевленного ангела, у меня просто руки затряслись. Синтез! В чистом виде! Зарождение души на пустом месте! Долго не верил, но фактов слишком много... Это невероятно, невозможно, этого я ждал всю жизнь!
- Тоже мирового господства хочешь? – устало бросил Сэм. – Как банально...
А сам подумал о том, что никто не сомневается в незамедлительном появлении Каса. Почему, собственно?..
Пингли фыркнул.
- Молодой человек! Это у вас банальные представления! Мне ни к чему такая ерунда. Познание – вот главная цель любого мыслящего ученого! Я – на пороге величайшего открытия, которое способно значительно поднять уровень жизни всех сапиенсов, а вы мне про вульгарную тиранию. Фу! Кстати, при первой же попытке любого из вас достать инструмент, я вызываю Ректора. Мою цель это несколько отдалит, но я своего ангела и из ада достану рано или поздно, а вот вам уже никто не поможет.
- Все равно тебе с Касом не справиться, - покачал головой Дин. Он заметил, что Со Йон плавно выскользнула из-под руки Сэма и утащила Антонину за братнюю широкую спину. Также он уловил одобрительный взгляд Скво.
- И вы туда же! – всплеснул лапами Пингли. – Если можно связать Смерть, неужели на простого ангела не найдется управы?! Я хорошо приготовился, поверьте. Именно ради того, чтобы выйти на него, мне пришлось подбросить госпоже Петровой кое-какую информацию…
Back to top
View user's profile Send private message
oldcat
Медиум


Joined: Dec 09, 2011
Posts: 74

PostPosted: Sat Nov 10, 2012 9:06 pm 
Post subject:
Reply with quote

Тут исповедь господина Пингли была прервана гулкой вибрацией стен. С потолка посыпалась штукатурка. Что-то очень тяжелое и быстрое продвигалось к ним подвальными переходами.
- Старина Кас так поправился? – отверз уста Кроули. – Если да, то он совершенно не следит за своим весом. И педикюром ему заняться не помешало бы. Как копытами стучит…
Гул и грохот приближались с неотвратимостью горной лавины. Проректор, теряя на глазах лоск высшего образования, оскалился и зашипел. Жезл в его руках потрескивал и попискивал, плюясь время от времени статическими разрядами.
- Кас, берегись!.. – рявкнул Дин и подавился собственным криком.
И было от чего. На финишную прямую вылетел могучий свинобуйвол в состоянии, близком к амоку. На бугристой его холке, держась за крутые рога, в позиции «низкий старт» балансировал обнаженный по пояс Кастиэль.
А за спиной ангела огромными полотнами реяли крылья!
Дружный вздох прокатился по рядам. Действительно, созерцать крылатого ангела в человеческом теле практически невозможно. Совсем невозможно, если честно. Нету в этом теле таких анатомических деталей, чтобы удерживать в рабочем положении покрытые перьями приспособления для полета. Но своим глазам привыкаешь доверять. А глаза уверяют, что через секунду-другую это невозможное врубится в тебя прямо на своем психованном животном! И то, что крылья у невозможного не белые, как положено по ангельскому чину, а серо-сизые, как у городского беспородного голубя, не будет иметь никакого значения.
Самые слабонервные демоны мелким бисером брызнули в стороны.
Кроули не шелохнулся.
Проректор по межрасовому общению, трепеща раздвоенным языком, начал выплетать какое-то хитрое заклятие. У его ног, в центре силового поля, начал раскручиваться черный смерчик. Из середины подвижной воронки ощутимо завоняло серой. Пингли открывал прямой портал в Ад.
Времени не оставалось ни на что, но Дин все-таки успел отчаянным рывком выметнуться навстречу всаднику. Неизвестно, на что он рассчитывал, скорее всего, не рассчитывал вообще, поскольку шансов остановить свинобуйвола на полном ходу у него было не больше, чем снести с рельсов тепловоз теннисной ракеткой.
Копытный монстр визгливо всхрюкнул, Кас оттолкнулся от своего движущегося постамента и взлетел под потолок, к трубам неизвестного назначения.
Поле вокруг ящера (сейчас он уже решительно не напоминал утонченного многознатца) вспыхнуло синим, и Дин почувствовал, что тоже летит.
Рывок!
Умница Бу, вырвавшись из-за пазухи, зацепилась за рог чудища, закладывавшего в этот миг крутой вираж.
Второй рывок!
Хруль разгадал маневр Брунхильды, мотнул лобастой головой, перебрасывая Винчестера через себя.
Дин мертвой хваткой вцепился в жесткую шерсть на загривке беса. Шерсть остро пахла мокрой псиной. Приняв более или менее устойчивую позицию, охотник осмотрелся и увидел, как перестроились его друзья за спиной озверевшего проректора. Понять бы еще, зачем Скво противусолонь обходит Пингли в его коконе? Почему Со Йон и Тоня застыли истуканами, а Сэмми с Петровым орут на полностью деморализованных демонов? Почему молчит Кроули?
Из жезла в руке Пингли тем временем вылетел крюк-«кошка» и впился Кастиэлю чуть выше лодыжки. Ангел отчаянно замахал крыльями, но мерцающая веревка, прикрепленная к крюку, оказалась очень крепкой: расстояние между ним и проректором неумолимо сокращалось.
Дин кубарем скатился со спины Хруля.
- Кас, лови!!!
Верная змеецепь размазанной лентой метнулась к своему хозяину, по дороге проскользнув над прочной балкой. Балка сыграла роль блока, но все равно дернуло очень сильно. Дин только крепче сцепил зубы, когда рунированные звенья в его ладонях задымились. Теперь к пылающему кругу тянуло их обоих, только немного медленнее. Огромный рог, зацепивший Динову куртку на спине, почти остановил движение, но только почти. Куртка затрещала, и они проиграли еще фут.
Быстрее, быстрее, ребята, делайте, что задумали, потому что сейчас цепь, уже скользкая от крови, вырвется из дрожащих от напряжения рук, а бес уже почти порвал куртку, и дай Боже, чтобы он догадался вбить свой рог мне под ребра, тогда продержимся еще немного, потому что Касу совсем плохо, а я не имею права не удержать…
Дину казалось, что он все это говорит вслух, но только глухой стон вырвался из его сведенного судорогой рта. Он держался только на железной вере в то, что брат и друзья обязательно что-то придумают, иначе не может быть, а его задача – выиграть для них немного времени.

Момент, когда старейшина ландгардов ударила в бубен, Дин честно проморгал. Но даже если бы он не сводил с нее глаз, все равно бы не увидел никакого бубна.
Скво била не в бубен. Скво била в себя.
Сполохи ритма мерными импульсами расходились от старой индианки. Эти сполохи обретали форму, цвет и запах, эти сполохи клиньями вбивались в искрящееся нестерпимой синевой поле силы вокруг господина Пингли и раздирали его в клочья.
Дин узнал эти сполохи. Он вспомнил гибельный восторг ухода в волну, вспомнил себя, висящего в воздухе над спиной дракона, и свое неистовое желание слиться с музыкой навсегда он тоже вспомнил.
Боль в ободранных ладонях вернула его к реальности.
Молодая статная красавица с бронзовой кожей улыбалась ему ласково и понимающе. За ее спиной шумел вековечный лес.
- До свидания, Скво, - прошептал Дин зачарованно. – Мы ведь еще увидимся?
Красавица пожала плечами, кто знает, мол, развернулась и скрылась среди лесной мешанины зелени, теней и стволов древних деревьев.

Иллюзия исчезла, как и не было ее, зато остался мистер Пингли. Мистеру Пингли было страшно. Жезл, секунду назад делавший его почти всесильным, валялся на полу сломанной веткой. У ног проректора еще дымилась воронка портала, но от защитного поля не осталось и следа. Зато ландгарды и демоны имелись в наличии полным счетом. И у всех были претензии к специалисту по бездушным формам жизни.
Гробовую тишину нарушил звон свалившегося с верхотуры тройного крюка. Секундой позже лязгнула по бетону Бу.
- Ну, неплохо, в целом, прокатились, - заявил Кроули и с хрустом потянулся.
- И честь пора бы знать, - в тон поддержал его Сэм. Он по одному отковыривал пальцы Дина от хвоста Брунхильды. Самостоятельно пальцы не разгибались, а змеецепь уже нетерпеливо шипела и постукивала звеньями по Диновым башмакам. – Там, - кивок в портал, - уже без начальства демоны долг сполнять забыли, по кабакам порхнули. Грешники, того и гляди, расползутся по всяким там нирванам…
- Вали домой, Кроули, пока по новой все не началось, - предложил Дин, высматривая серые перья среди переплетения потолочных труб. – И не забудь, что кое-кто хотел к тебе в гости.
И охотник пристально посмотрел в глаза адскому князю.
Человек – демону.
Палач – палачу.
Потом они улыбнулись друг другу. Такие искренние, выразительные улыбки обычно появляются после соприкосновения шеи с очень острыми стальными предметами.
Пингли не выдержал и завизжал…

О Скво никто не сказал ни слова. Потом. Все потом. Без суеты. Выбор своей смерти – слишком серьезная тема, чтобы отделаться несколькими торопливыми словами на бегу.
Тоня подумала, что месяцев девять спустя им предстоит искать новорожденного ландгарда. И помоги Боже найти его раньше, чем окружающие поймут, насколько этот ребенок отличается от этих самых окружающих. А мир так велик!
Соечка отдала Дину бубенчик на ремешке: так велела Скво. Бубенчик оказался немым, и Дин, ничтоже сумняшесь, попросил девушку привязать подарок себе на запястье. Пускай он своим беззвучным звоном напоминает о том, что в волну всегда успеется, торопиться не стоит. Ждала же одинокая старуха, пережившая свой род, того самого часа…
Сэм вспомнил оброненную как-то Габриэлой фразу о том, что у ландгардов нет могил. Теперь фраза обрела смысл.

Но довлеет дневи злоба его.

Пришлось извлекать Кастиэля из междутрубного пространства под потолком, потому что перемещаться своим обычным манером в стенах Университета он не мог, а расправить крылья в той щели, куда он забился, не было возможности. К тому же выяснилось, что это недоразумение енохианское боится высоты.
Извлечением занялись Дин и Хруль при содействии Бу и стремянки. При этом они извергали такое количество язвительных острот в адрес незадачливого ангела, что Сэм даже начал опасаться, не примет ли Кас все всерьез. Сам-то он привычный, приспособился за столько-то лет, а вот для неокрепшей психики это может оказаться губительным. Он совсем было наладился сделать старшему брату внушение по данному поводу, но его отвлекли.
- Сэм Винчестер! – необыкновенно торжественным голосом заявил доктор Петров и коротко дернул головой, явно кому-то подражая. – Ты спас жизнь моей жене и нерожденному ребенку. Я твой должник, Сэм Винчестер.
- И я тоже, - добавила подошедшая Тоня, робко прикасаясь к мужнину локтю.
Реакция мирного врача на прикосновение оказалась более чем неожиданной. Он моментально налился багровой краской, отдернул локоть и заорал:
- А ты… молчи… женщина! Ты чем думала, доктор, бля, наук?! Ты о чем вообще думала, когда лезла в это дело?! О ребенке нашем?! Неужели трудно было подстраховаться? Томку – сиротой?! Мне вдовцом куковать? Парня вот чуть не сгубила, а у парня брат, а у парня девушка любимая! Ты…
А вот реакция Антонины повергла Сэма в настоящий шок. Он ожидал встречного крика, гордого молчания с надменной миной, чего угодно, только не этого…
- Гришенька, - залепетала проректорша, которую боялись даже самые прожженные бурши с потока анархов, - Гришенька, ты только не кричи…
При этом на ее лице остались только большие-большие, жалобные-прежалобные глазищи. В принципе, любая виноватая женщина умеет делать такое выражение, но госпожа Петрова владела этим искусством виртуозно.
- Петров, - выдохнул восхищенный Сэм, остро сожалея, что под рукой нет фотоаппарата. – Ты мне ничего не должен. Груи-шен-ка, это ж надо!
Пусть Тоня только попробует нос задрать, у него теперь есть, что ей напомнить! Гришенька! Ха!
Сэм оставил супругов выяснять отношения и пошел помогать Соечке. Миниатюрная девушка терпеливо вела разъяснительную работу среди очухавшихся студентов и преподавателей. Винчестер решил, что старший брат, ангел и бес разберутся сами, а вот если встать у Соечки за плечом и начать улыбаться особо крикливым коллегам, то это должно значительно ускорить процесс. Да, еще надо непринужденно крутить в руках метровый кусок арматуры.

* * *

Спор на животрепещущую тему «когда сказать Дину», тянувшийся с рассвета, прекратился как по волшебству, когда снизу раздался торжествующий вопль Бобби:
- Ну наконец-то! Я уже заволновался!..
Лиза подставила сыну плечо, и они потихоньку выбрели во двор.
- Ребятки, да вы просто задались целью поставить рекорд по количеству драной одежды. Сэм, вторая рубашка за неделю, а им и десяти лет не было! Дин, эта куртка пережила два Армагеддона, а теперь я не знаю, какой портной-камикадзе возьмется ее чинить! Мы что, Ротшильдами заделались? Кас, откуда эта гадость?
- Это не гадость, - меланхолично возразил Кастиэль. – Это футболка, мне ее Петров одолжил. И джинсы, кстати, тоже. Почти впору, только подкатать немного пришлось. Очень любезно с его стороны.
Упомянутая футболка оказалась ярко-синей, с Каспером, Дружелюбным Привидением на груди. Для существа, одетого подобным образом, Кастиэль держался с огромным достоинством.
Сэм радостно улыбался и пытался соединить прорехи на полосатой рубашке. Двух рук для этой цели явно не хватало, прорехи выигрывали с разгромным счетом. Но Сэма это, похоже, нисколько не огорчало.
Его старший брат держал в каждой руке по половинке куртки и не делал никаких попыток свести их воедино. Он вообще выпал из разговора. Дин смотрел вверх, и на лице его застыло очень необычное выражение.
Лиза тоже подняла глаза и ахнула: по леденцово-зеленому небу плыли облака розовые, как домик Барби. Остальные последовали ее примеру.
- Мы точно попали в то измерение, из которого убыли? – сдавленно спросил Дин.
- Что такого? – раздраженно проворчал Бобби. – Такой закат – довольно редкое явление, но я пару раз видел. Году в восьмидесятом, как сейчас помню…
- Сочетание влажности, угла освещения, температуры, - добавил Кас. – Странно немного, что зимой, но если тебя, Дин, это так волнует, я уточню.
Дин ожесточенно затряс головой.
- Идемте в дом, - тихо попросила Лиза. Только сейчас она поняла, как плохо ей дышалось до этого момента. – Холодно тут, а вы совсем… дырявые.

- Примерно так, - закончил рассказ Сэм.
Дин в повествование не вмешивался, что уже само по себе было странным, и пребывал в глубоком раздумии. Лиза решила раздумьям не мешать, только сунула ему в руку небольшой жбан (Дин почему-то упорно называл его чашкой) с кофе.
- Я одного не пойму, - встопорщил бороду Бобби. – Почему Кроули не скомандовал своей шайке «фас»? Ансамбль распался, а численное преимущество было на их стороне.
Сэм пожал плечами. Дин пребывал. Зато отозвался Кас.
- Пожалуй, я догадываюсь, в чем дело. Если демонам было хотя бы вполовину так хреново в Университете, как мне, то они были рады любому поводу покинуть его гостеприимные стены. Пока мы по Тониному каналу до ее дома добрались, я уже думал, что не выживу. Потом еще полчаса в себя прийти не мог.
- Похоже на то, - прикинул Сэм. – Я заметил, что Кроули старается как можно меньше двигаться. И демоны шевелились как сонные мухи по сравнению с их обычной скоростью.
- А Дин еще дал им возможность уйти, сохранив лицо, - подхватил ангел. – Неудивительно, что они не стали спорить. Дин, ты согласен с такой трактовкой?
- А? – Дин с трудом свел глаза в одну точку. – Суп из гальки кто-нибудь ел?
Теперь в глубокое раздумье погрузились все.
- Хо предлагал, но я не рискнул, - после большой паузы осторожно ответил Сэм. – Ну, они там в своих Желтых землях особую редкую гальку собирают и разваривают в масле. Хо на счислении учится, в соседнем подблоке живет, - пояснил он зачем-то. – Дин, с тобой все хорошо?
- Лучше всех, - заверил его старший брат, при этом глаза его засияли. – И никто не завидует. Редко, говорите, но бывает? У нас тут еще суббота?
Бобби кивнул, лихорадочно соображая, как бы ему половчее найти повод перезвонить другу Джорджу и поспрашивать про такие симптомы. Дин, конечно, крепкий парень, но у любого материала есть предел прочности.
- Отлично! – воскликнул Дин и хлопнул себя по коленям. – Кас?
- Ммм?
- Скажи мне как специалист по религиоведению, попы по воскресеньям работают ли?
- Смотря какие.
- Наши, местные. О! Падре Браун, с которым Габи по пятницам глотку дерет! Работает?
Кастиэль внимательно посмотрел на своего друга, по-птичьи склонив голову к плечу.
- Если считать рассказывание скабрезных анекдотов с амвона работой священника, то да, работает.
- Замечательно! – на скулах Дина проступили красные пятна. – Люблю анекдоты. Лиз, проедемся завтра падре послушать? Ну там, в болезни и в здравии и все такое… За кольцами по дороге заскочим в Гэри. Что скажешь?
Присутствующие затаили дыхание. Такого предложения руки и сердца никто из них не мог себе представить даже в бреду. Демоны, Кроули и все на свете учебные заведения были забыты в тот же миг. Лиза комкала край диванного покрывала, и на ее хорошеньком личике отражалась жестокая внутренняя борьба. С одной стороны, сбывалось ее заветное желание. А с другой… Не так она все это себе представляла. А как же платье, фата, свадебный торт, трижды исправленный список гостей и прочие восхитительные мелочи, без которых процесс выхождения замуж терял половину своей привлекательности? Первым порывом было попросить отсрочки хоть на неделю, но инстинкт любящей женщины заставил ее прикусить язычок. Нет, Дин не откажет и не передумает, но это будет неправильно.
- Бен, мы на завтра ничего не планировали? – как можно спокойнее осведомилась она. Голос дрожал только самую малость.
- В киношку хотели сходить, но фильм так себе, можно и отменить, - ответил Бен, с огромным трудом удерживаясь от того, чтобы не завизжать от восторга и не броситься обнимать отца и маму.
- Тогда да, проедемся, - весело сказала Лиза. – Надеюсь, что падре Браун не забыл нужные слова.
- В случае чего, я буду подсказывать, - пообещал Кастиэль.
Первым не выдержал Сэм. Заорав что-то нечленораздельное, но явно поздравительное, он сорвался с места, ручищами своими обхватил новоиспеченных жениха и невесту, стиснул до хруста… Потом заверещал Бен (рана больше не беспокоила: проходя в дверь, Кас слегка потрепал его по волосам), заохал Бобби, поминая сумасшедших мальчишек, откуда-то выполз заспанный Ись и принялся на кошачий манер наводить порядок… Глядя на невозможно, неприлично счастливого Дина, Лиза поняла, что все сделала правильно. Черт с ней, с мишурой! И у нее вся ночь, чтобы сказать Дину правду про Бенни.*
Когда куча-мала распалась на отдельные фрагменты, выяснилось, что не хватает Кастиэля. Какое-то время все строили догадки, какая надобность отозвала его с эксцентричной помолвки, но Кас разрушил все версии. Посреди комнаты возникла огромная копна чего-то бело-розово-переливчато-неописуемого, шуршащего и благоухающего. Из-под копны торчали босые ангельские ноги и некоторая часть докторских подкатанных джинсов.
- Лиза, - глухо донеслось из тряпочных недр. – Выбери себе что-нибудь для завтра, я остальное назад отнесу.
Невеста только смогла пискнуть, чтобы это все сгрузили в спальне.
Стог согласно колыхнулся и исчез. Выпавшая из подпространства серебристая туфелька встряла шпилькой в паркет не хуже дротика. Лиза взлетела по лестнице, почти не касаясь ступеней.
- Кас у нас быстрый, но сегодня, кажется, его обгонят, - заметил Сингер.
- Успел, - возразил ему ангел, материализуясь на диване.
- Кас, откуда барахло?
- Из Парижа. По трем свадебным салонам прошелся.
- Я не расплачусь.
- Если хочешь, после свадьбы я верну все на место.
- А если Лиз захочет что-нибудь оставить?
- Дин, не морочь Касу перья. Захочет – оставит.
Дин вздохнул. Ситуация выходила из-под контроля прямо на глазах. Сэм, согласный быть шафером, ушел вытряхивать из Импалы «форму номер восемь» (костюм, который с трех шагов нельзя отличить от приличного), Бен унесся в свою комнату, Бобби кому-то звонил, Лиза призывала Кастиэля, чтобы тот оценил, «хорошо ли сидит»… Дин понятия не имел, что и где должно сидеть, но пояснений не дождался. Жениху, видите ли, нельзя до свадьбы смотреть. Чего он там не видел! Свадебная суета раскручивалась сама по себе, без его участия.
Вернулся брат с жестяным костюмом в правой руце и бело-розовой открыткой в виде сердечка – в левой. Братья чуть не стукнулись лбами, торопясь прочесть текст.
- Поздравляем бракосочетанием… сча… здоро… всяблаг… - бормотал Дин, разбирая затейливые завитушки незнакомого почерка. – Что?! Кто?!
- Ленор и Илай, - дочитал за него Сэм.
- Дожили, - схватился за голову жених. – Вампиры охотнику открытки шлют! Кто узнает – можно сразу вешаться! Но откуда они узнали?!
- Это хорошие вампиры, - попытался успокоить его брат. – А узнали – ничего удивительного. Как ты думаешь, чем занят Бен? Правильно, общается. Тома и Чэнь, а значит, и вся наша банда уже в курсе. Кас мог сказать Хрулю, пока скакал за нарядами…
- Я пригласил кое-кого из наших, из охотников, - немного виноватым голосом произнес подошедший Бобби. – Харриса, Грэга Джеймса, Ульриха… Раз гуляем, нельзя было не позвать. Не сердись, а? Они обещали привезти выпивку в качестве свадебного подарка. А если я хоть чуточку знаю Габи, - тут Бобби как-то по особому ухмыльнулся, дескать, он-то знает, - то у тебя будет самый шикарный свадебный торт в Североамериканских Штатах.
Дин махнул рукой с зажатым в ней вампирским поздравлением.
- Да делайте что хотите! Мне уже все равно. Только учтите, что того, кто приблизится к Детке с лентами, убью лично. Долго и мучительно.
С лестницы скатился совершенно угоревший ангел.
- Что с этим делать? – возопил он, потрясая какой-то сложной деталью дамского туалета. – Мне надо это застегнуть. Кто знает, что это такое и как его застегивать?
Старший Винчестер нахмурился.
- Ты не увлекайся, а то не посмотрю на крылья и в глаз дам! Застегивают они там, расстегивают!
Сэм наблюдал за всем этим безобразием без единой умной мысли в голове. Ему просто было хорошо. Завтра с утра прибудет Соечка, поможет Лизе нарядиться уж куда лучше Каса, а то его, бедолагу, заставят еще макияж осваивать. Завтра день будет не менее утомительным, чем сегодня, но как же будет здорово! Все будут суетиться и мешать друг другу, перебьют посуду и наступят на кота. Даже страшно представить, что могут подарить молодоженам, учитывая специфическое чувство юмора приглашенных и тех, кто припрется безо всякого приглашения. Ясно как Божий день, что падре Браун, тот еще фрукт, устроит грандиозную попойку вместо святого таинства. Хорошо бы Лизины родители не успели добраться на торжество… А и доберутся, ничего страшного. И их напоим! Дин должен быть доволен: у него появится простор для деятельности.
- Я так и понял, что не знаешь, - устало сказал Кастиэль. – Ладно, у мадам Пак спрошу…
- Подожди, - заторопился Дин. – Кас, раз уже вся родня собирается… нельзя ли Адама… хоть на один день? Событие какое-никакое…
Кастиэль дернулся, как от обещанного удара.
- Нельзя, - резко и сухо отрубил он и испарился.

* * *

Все-таки люди умеют!.. Чтобы по самому больному. И ведь не нарочно, что показательно. Адама, хоть на денек!.. Нет, не сейчас. Он обязательно все расскажет, нельзя такие вещи скрывать, нарушаются граничные условия дружбы. Но не сегодня. И не завтра. Может быть в понедельник. В крайнем случае, в среду. Да, лучше в среду… Когда от свадебного пирога перестанут животы болеть. Но как же эта штука застегивается?..

- В черные дыры не лезь, протуберанцы не лови, особенно в незнакомых звездных системах…
- Не открывай форточку в открытом космосе и не корми драконов, - хихикнул Адам. – Кас, ты становишься похож на еврейскую мамашу.
Кастиэль пожал плечами.
- Что ты имеешь против дочерей богоизбранного народа? – проворчал он и добавил без перехода. – Может, останешься? Теперь тебя вряд ли кто-то посмеет тронуть.
Адам, который укладывал совершенно ненужную ему сумку, замер.
- Меня – нет, - заговорил он медленно. – Меня больше никто здесь не сможет достать. Но могут достать маму, тебя, братьев. А я пока не готов реагировать должным образом. Сегодня я успел, хорошо. Но в следующий раз могу и не успеть. Я должен разобраться. В себе. Узнать, что я действительно могу, и как этим управлять. Тогда я вернусь. И если по возвращении я узнаю, что вам, моим родным, кто-то из-за меня причинил вред…
Голос молодого человека дал петуха, слегка испортив драматичность момента.
- Угу, - на полном серьезе подхватил Кас. – Ты им оборвешь висящее и вытянешь запавшее. Мысль хорошая, все, кому надо, услышали, не кипятись.
Адам с подозрением покосился на ангела, но тот сохранял гранитную невозмутимость.
- И оторву, и вытяну, - вызывающе выпятил тощую грудь юноша, который только что записал ангела Кастиэля в свою родню.
- Не сомневаюсь. Адам, найди своего отца. Найди Джона.
- Сдался он мне! – фыркнул Адам.
Кас мысленно сосчитал до десяти.
- Я понятия не имею, кем ты стал. Это не имеет значения, все равно я буду чувствовать ответственность за тебя, как за своего… близкого родственника. Хочу только довести до твоего сведения то, что когда я спускался в Ад за душой твоего брата, меня прикрывали семеро соратников. Семеро, Адам! Вернулись четверо, если считать со мной. Твой отец сумел выбраться сам, еще и помог сыновьям справиться с Азазелем. Его душу я не нашел ни в Раю, ни в Аду, ни в Чистилище, а искал хорошо, будь уверен. Послушай меня. Ты можешь относиться к Джону как угодно, но он единственный, кто сможет тебе реально помочь. Джон, как и ты, заставил свою душу совершить невозможное. Подумай как следует, прежде чем ответить.
Адам заколебался. Все-таки он был воспитанным мальчиком, привыкшим слушаться взрослых.
- Я… подумаю. Честно.
- Хорошо. И держи, пожалуйста, связь, не пропадай надолго из поля зрения.
- Кас, ты меня сейчас достанешь со своей заботой!
Ангел улыбнулся. Знакомые интонации, Винчестерские.
Только время, искусственно растянутое им для прощания с Адамом, неумолимо истекало. Внизу его ждали, и не идти нельзя. Адам все понял.
- Передавай братцам привет. Еще увидимся…

* * *

- Нервный он какой-то, - Дин растерянно поскреб щеку. – Сказал бы нормально… Как ты думаешь, он не появится завтра в таком виде, с Каспером?
Сэм посмотрел укоризненно.
- Дин, он ангел, а не идиот. Да, пить завтра будешь без меня.
- Что так? Ты уже беременный?
- Нет, мне в понедельник экзамен по ордалиям пересдавать. Надо быть в форме.
На лице старшего Винчестера появилось выражение, обычно сопутствующее прикупанию им к трем тузам четвертого. С видом записного фокусника он обхлопал уцелевшие карманы и извлек из последнего мятый экзаменационный лист.
- И только попробуй увилять от своих обязанностей, принцесса!

От вопля:
- У МЕНЯ САМЫЙ ЛУЧШИЙ В МИРЕ БРАТ!
с потолка посыпалась штукатурка, а подслушивавший под дверью Хруль прикусил язык.

* На самом деле Дину уже все разболтал Петров.
Back to top
View user's profile Send private message
oldcat
Медиум


Joined: Dec 09, 2011
Posts: 74

PostPosted: Sat Nov 10, 2012 9:08 pm 
Post subject:
Reply with quote

КОНЕЦ ЭПИЗОДА
Back to top
View user's profile Send private message
angel_L
Site Admin
Site Admin


Joined: Nov 06, 2007
Posts: 3997
Location: Харьков

PostPosted: Sun Apr 21, 2013 8:15 pm 
Post subject:
Reply with quote

Понравилось. Просто понравилось. Слаженно, в каноне, хорошая повесть. Спасибо!
_________________
Дин Винчестер: "Я привыкаю жить без него! А ты?"
"Ты - мой личный сорт героина" Эдвард Каллен. «Сумерки/Twilight»

Многие люди кажутся нам добрыми и хорошими только потому, что у них не было искушения нас предать.(ц)
Back to top
View user's profile Send private message Visit poster's website
oldcat
Медиум


Joined: Dec 09, 2011
Posts: 74

PostPosted: Mon Apr 22, 2013 9:30 pm 
Post subject:
Reply with quote

angel_L, рада, что понравилось) спасибо.
Back to top
View user's profile Send private message
Display posts from previous:   
Post new topic   Reply to topic    Сверхъестественное в России Forum Index -> Фанфикшен - Библиотека - Повести All times are GMT + 3 Hours
Page 1 of 1

 
You cannot post new topics in this forum
You cannot reply to topics in this forum
You cannot edit your posts in this forum
You cannot delete your posts in this forum
You cannot vote in polls in this forum
Jump to:  


Powered by phpBB © 2001, 2004 phpBB Group
Forums ©


| Главная | Галерея |Сезон 1 | Сезон 2 | Сезон 3 | Видео | Музыка | Субтитры | Дневники | Бестиарий | Дин | Сэм | Джон| Бобби |
| Статьи/Интервью | Актеры | Фанфикшен | Фан-арт | Форумы | Чат | Поиск |

supernatural-family

supernatural. Дженсен Эклз

supernatural TV-Mania



Все текстовые и графические материалы размещены на данном сайте с ознакомительной целью, и принадлежат их авторам. Любое прямое использование материалов сайта (или их модификация) за пределами сайта в целях коммерции запрещены.
Supernatural and all related elements © 2007 The CW Television Network and Warner Bros. Television Production Inc. in association with Wonderland Sound and Vision. All rights reserved.
Supernatural-family © 2006-2007 Крис & Штрига


:: Powered by PHP-Nuke Copyright © 2005 by Francisco Burzi :: localization Rus-PhpNuke.com :: MSTrenches phpbb2 style by Matt Sims :: Nuke theme by www.nukemods.com ::
Дизайн Aliura :: Создание сайта Kinzy ::