supernatural - сверхъестественное supernatural - сверхъестественное supernatural - сверхъестественное
supernatural - сверхъестественное
 •  Главная  •  Медиа   •  Галерея   •  Фанфикшен   •  Профиль  •  Форумы  • 
 
Навигация
Эпизоды / Медиа
· Сезон 1
· Сезон 6
· Сезон 7-Форум
· Сезон 7-Медиа
· Фильмы
· Сезон 8 -Форум
· Сезон 8 -Медиа
· Обратная связь. Любимые герои.
· Сезон 9
· Сезон 10
· Сезон 11
· Сезон 12
· Сезон 13
О сериале
· Новости
· Джеффри Дин Морган
 Сверхъестественные твитты
· Спойлеры
· 
· 
Перекресток
· Supernatural Diaries
Творчество
· Фанфикшен
· Фан-арт
· Лит. ФЕСТ 2010-2011
· WinterFest - 2012.
 ·
Общение
· Форумы
Конвенции
· 2010
· 2011
· 2012
· 2013
· осень 2017
· 2018
Эксклюзив - Интервью
· Интервью Михаила Тихонова.
· Интервью Владимира Герасимова
Статьи/Интервью/Публикации
· 2010-2015
· 2016
Supernatural Issue
· Выпуск № 1
· Выпуск № 2
· Выпуск № 3
· Выпуск № 4
· Выпуск № 5
· Выпуск № 6
· Выпуск № 7
· Выпуск № 8
· Выпуск № 9
· Выпуск № 10
· Выпуск № 11
· Выпуск № 12
· Выпуск № 13
· Выпуск № 14
· Выпуск № 15
Ссылки
Новая серия
13.10

"Блудные сестры"

18 января 2018 года.
_______________
Цитата недели
Дин:Когда-нибудь придёт и наш черёд. И если меня прикончат, знайте - я зла не держу. Безоговорочно прощаю вас за всё дерьмо, что вы натворили.
Сэм:Кое-кто наворотил дел.
Дин:Ну... прощаю всё.
6.16. И никого не стало.
Наши Дневники































Информация

Rambler's Top100



Рейтинг@Mail.ru
Сверхъестественное в России :: View topic - Неизбранная дорога [AU второго сезона, драма]
Навигация по форумам :: Сверхъестественное в России ::
Forum FAQ :: Search :: Memberlist :: Usergroups :: Profile :: Log in to check your private messages :: Log in

Неизбранная дорога [AU второго сезона, драма]
Goto page 1, 2, 3, 4  Next
 
Post new topic   Reply to topic    Сверхъестественное в России Forum Index -> Фанфикшен - Библиотека - Повести
View previous topic :: View next topic  
Author Message
Vladda
Дантист


Joined: Nov 29, 2007
Posts: 43
Location: Владивосток

PostPosted: Thu Dec 20, 2007 3:34 pm 
Post subject: Неизбранная дорога [AU второго сезона, драма]
Reply with quote

Название: Неизбранная дорога
Автор и бета: Владда
Отказ: все принадлежит Крипке.
Жанр: полнейшее и самое возмутительное AU - альтернативная реальность со второго сезона.
Примечание: упоминаются события первого и второго сезонов. Последующие сезоны НЕ учитываются.
Еще одно примечание: курсивом идут мысли, чувства и слова Дина.
Статус: Закончен, хвала богам.

Посвящается самой лучшей «занозе в заднице» - моей младшей сестренке. Спасибо, что подсадила меня на «Сверхъестественное».

Опушка - и развилка двух дорог.
Я выбирал с великой неохотой,
Но выбрать сразу две никак не мог
И просеку, которой пренебрег,
Глазами пробежал до поворота.

Вторая - та, которую избрал, -
Нетоптаной травою привлекала:
Примять ее - цель выше всех похвал,
Хоть тех, кто здесь когда-то путь пытал,
Она сама изрядно потоптала.

И обе выстилали шаг листвой -
И выбор, всю печаль его, смягчали.
Неизбранная, час пробьет и твой!
Но, помня, как извилист путь любой,
Я на развилку, знал, вернусь едва ли.

И если станет жить невмоготу,
Я вспомню давний выбор поневоле:
Развилка двух дорог - я выбрал ту,
Где путников обходишь за версту.
Все остальное не играет роли.

Роберт Фрост "Другая дорога"

ПРОЛОГ
Пока ты умирал.
(Джон - центрик)

Прежде
…Дин Сэму об отце («Вендиго» ): Он хотел, чтобы мы продолжили там, где он остановился, спасать людей, охотиться на тварей… Семейное дело.
…Дин Сэму («Вера»): Сэмми, что я могу сказать? Это опасная работа, старик. Я вытянул короткую соломинку. Это все, конец истории.
...«Джон» Дину («Дьявольская ловушка»): Ты сражаешься, и ты борешься за эту семью, но правда в том, что они не нуждаются в тебе. Не настолько, насколько ты нуждаешься в них. (Сэм смотрит на брата с тревогой, в глазах Дина – боль). Сэм – он действительно любимец Джона. Даже когда они ссорились, в этом было больше заботы, чем он когда-либо проявлял о тебе.
…Импала летит по ночной дороге, набирая скорость. За рулем Сэм, рядом на переднем сидении раненый и сердитый Джон. Дин с закрытыми глазами сидит сзади, еще не без сознания, но явно на грани.
- Почему ты не убил его? – Джон еще никогда и в половину так не сердился на сына.
- У нас все еще есть кольт. И у нас еще осталась одна пуля, - выдает Сэм заготовленные оправдания, то и дела косясь в зеркало заднего вида и прибавляя газу.
Огромный грузовик на полном ходу врезается Импале в бок и, протащив её по дороге несколько десятков метров, останавливается.
…Парамедики суетятся вокруг пассажиров искалеченной Импалы.
Сэм пытается приподняться на носилках и увидеть родных, которых только что провезли мимо него.
- Скажите, что они в порядке!
Девушка - парамедик заставляет Сэма вновь лечь на носилки.
- Вам лучше не двигаться.
- Они хотя бы живы?!

Теперь
Горизонтальные жалюзи делят небо на серые, невзрачные полоски. Мерно пищат датчики. Унылые, безликие стены и умеренное освещение. И запах, который ни с чем не спутать – слез, страданий и смерти.
Больница.
Спокойное, блаженное состояние безмыслия вдребезги разбивают проснувшиеся воспоминания.
… кольт… Мэг… состояние полной беспомощности… как унизительно быть пленником в собственном теле!.. хижина… Сэм, Дин… выстрел и обжигающая, освобождающая боль… и громадный грузовик, протаранивший их машину и их самих вместе с ней…
И сразу заныли синяки и ушибы, вязкой болью отозвалась раненая нога. Но это не важно. Сэм, Дин. Что с ними?
- Вы очнулись? Это хорошо.
В палату вошел врач и, быстро проверив показания датчиков, внес их в свои записи.
- Доктор… - никак не разобрать имя на его бейдже.
- Джоилз. Доктор Джоилз, - он улыбнулся.
- Что с моими сыновьями, доктор Джоилз?
Он отвел взгляд и через мгновение профессионально улыбнулся. Внутри зарождается холод, потому что именно так и приносят по-настоящему дурные вести.
- Младший, Сэм, он в порядке, - негромко говорит врач. – Ссадины и синяки, некоторые ушибы, но это не опасно.
- А Дин?
Секундное молчание обдало мертвенным холодом. Он ведь не умер?
- Он в коме: большая кровопотеря, повреждены печень и почки, но самую большую тревогу внушает травма головы. Есть признаки отека мозга.
- Он выкарабкается?
- Немногие… - врач замолкает, подбирая слова. – Немногие способны на это.
Закрываю глаза и сжимаю зубы, пытаясь отогнать страшную, подступившую к самому сердцу реальность. Я помню, что говорил Дину Демон и что с ним сделал.
Дин так долго боролся за меня и Сэма, что, боюсь, на сражение за собственную жизнь у него не осталось сил.

Сэм настороженно входит в палату. Да, красавец: лиловый синяк почти на пол-лица, ссадины, да и переодеться не мешало бы. Но это хорошо, что он на ногах, мне будет гораздо легче.
Задумавшись, я пропускаю его вопрос. Оказывается, врачи хотели бы получить нашу карточку медицинского страхования.
- Хорошо, - пришлось левой рукой залезть в бумажник. – Вот. Отдай им мою страховку.
Сэм улыбается и, подойдя ближе, садится на стул возле кровати. Может, мы и не будем сегодня ругаться, не хотелось бы. Он берет карточку и читает.
- Элрой МакГилликадди?
- И два его возлюбленных сына.
Сэм опять улыбается. В такое моменты мы понимаем друг друга без слов, у них особая тишина. Но они так редки.
- Так… Что доктор сказал о Дине?
И так хочется надеяться, что все будет хорошо. Только эта мантра давно не работает. Целых 23 года.
- Ничего.
Хрупкая надежда разлетается вдребезги, оставляя одну-единственную лазейку, похожую на спасательный выход в летящем самолете.
- Послушай, - в голосе Сэма уверенность, которой нет у меня. – Если врачи ничего не могут сделать, тогда сделаем мы, вот и все. Не знаю. Я найду какого-нибудь… священника-колдуна, который вернет его.
Я понимаю его уверенность, ведь ему удалось уже однажды вырвать брата из рук смерти, но он не знает, насколько ничтожен был тогда шанс.
- Мы будем искать, - отвечаю, когда молчание уже затянулось.
- Да, - Сэм кивает.
- Но Сэм… - у нас нет этого шанса, потому что нет времени. – Я не знаю, сможем ли мы кого-нибудь найти.
«Вовремя» повисает в воздухе.
- Почему нет? Я нашел тогда этого целителя верой.
У тебя было три дня на поиски.
- Таких одних на миллион.
- Так что? – похоже ругаться мы все-таки будем. – Мы просто будем сидеть сложа руки?
- Нет. Я же сказал, мы будем искать. Ясно? Я переверну каждый камень для этого.
Он кивает, немного успокоившись. А сейчас все пойдет по новой.
- Где кольт?
Лицо Сэма каменеет, в глазах злость, но еще не ярость, и тон, ледяной, как сталь в морозную ночь.
- Твой сын умирает, а ты беспокоишься о кольте?
- Мы охотимся за Демоном, но, может, и он охотится за нами. Этот кольт, возможно, наше единственное преимущество.
Возможно, это недостаточно правдоподобно, но за моими словами он увидит правду, отличную от той, которую в них вкладывал я. И её будет достаточно. Он долго смотрит на меня, чувствуя, но не понимая, в чем подвох, и наконец отвечает.
- Он в багажнике. Они оттащили её на свалку у 83-го шоссе.
- Ладно, очисти багажник, пока кто-нибудь не заинтересовался, что там внутри.
- Я уже звонил Бобби. Это в часе езды от него. Он отбуксирует Импалу к себе.
- Хорошо. Поезжай. Встретишься с Бобби, заберешь кольт и принесешь его мне. И будь осторожнее с больничной охраной.
Сэм слабо улыбается.
- Думаю, я сумею его пронести.
Он встает и идет к выходу, но ведь это еще не все.
- Сэм.
Протягиваю ему листок бумаги.
- Я составил список того, что мне понадобится. Пусть Бобби соберет это для меня.
Дин просто бы сунул список в карман и сказал: «Да, сэр», а Сэм его просмотрел.
- Акация? Абрамелиновое масло? Для чего все эти вещи?
Эх, Сэм, сколько же всего тебе еще предстоит узнать, но сейчас хорошо, что ты этого не знаешь.
- Для защиты.
Он кивает и уже почти уходит. Но в дверях поворачивается, чтобы задать вопрос, давно его мучивший.
- Папа… Знаешь, этот демон… Он сказал, что у него планы на меня и таких детей, как я. Ты знаешь, что он имел в виду?
Отрицательно качаю головой.
- Представления не имею.
И когда Сэм уходит, можно закрыть глаза и выдохнуть, чувствуя, как медленно успокаивается бешено заколотившееся сердце.
Вот это уже точно знать тебе незачем, Сэмми.

Солнечный свет путается в полупрозрачных пластиковых трубках и яркими вспышками отражается на мониторах. На мгновение он замирает, словно задумался: хоть молодой мужчина явно очень серьезно пострадал, на его лице было такое выражение мира и покоя, что тревожить его совсем не хотелось, словно это его первый отдых за долгие-долгие месяцы. Поколебавшись, солнечные лучи все же касаются бледного лица, высвечивая поблекшие веснушки, и устремляются дальше, в коридор, оставляя в больничной палате немолодого уже человека, неподвижно сидящего на стуле и неотрывно смотрящего на сына, и еще одного третьего, как две капли воды похожего на не приходящего в себя мужчину, но еще более неощутимого и неощущаемого, чем солнечный свет.
И слова одного перекликаются с мыслями другого. Они разговаривают, не слыша и не слушая друг друга.
Я смотрю на твое бледное лицо, закрытые глаза, слушаю твое дыхание и чувствую, как песком сквозь пальцы утекает время. Твое время. И с каждым ударом сердца его все меньше и меньше.
- Давай, отец. Ты должен помочь мне. Я должен поправиться. Я должен вернуться обратно.
Я не могу оторвать от тебя взгляда и гоню прочь холодную, предательскую мысль, что в этот раз Демон все же достал нас.
- Мне кажется, ты никого не зовешь на помощь. Ты даже не пытаешься. Ты вообще сделаешь хоть что-нибудь? Ты хоть что-то скажешь?.. - на лице смятение и обида, в голосе начинают звучать слезы.
Тишину, острую, как расколотое стекло, нарушают лишь мое дыхание да писк медицинских аппаратов. Что я могу сказать? Держись? Но ты борешься изо всех сил, что дадут тебе мои слова? Я приложу все силы, чтобы вернуть тебя. Ты знаешь это.
- Я делал все, о чем ты меня просил. Всё... Я отдал всё, что у меня было. А ты намерен просто сидеть здесь и смотреть, как я умираю?.. Что ты за отец, черт возьми?!
Меня пугает, до безумия пугает мысль, что мне придется тебя хоронить. Не смей умирать, сынок. Не смей умирать! Ты же Винчестер...

В шорохе шагов в коридоре я безошибочно угадываю шаги Сэма: легкие и в то же время злые. Спустя мгновение он появляется в дверях и демонстративно проходит к окну, неся на плече тяжелую сумку. Он устал и напряжен. Смотрю на сына с тайной тревогой – догадался или нет? Он сообразительнее Дина, но не охотник, у него нет интуиции его брата. Он молча смотрит в окно. Явно злится, но понял или нет? Это мой единственный шанс.
- Ты что-то притих.
Сэм поворачивается, швыряет сумку на пол и подходит ко мне. На лице ссадины и синяки, оставили свой след усталость и тревога, но в глазах ярость.
- Ты думал, я не пойму?
Внутри разливается ледяная пустота. Но Джим ни разу не обыграл меня в карты, а Сэм и подавно не разбирается в блефе.
- О чем ты?
- Эти штуки, что прислал Бобби. Они нужны тебе не для охраны от демона. Они нужны для кое-чего другого.
Смотрю на сына, не отводя глаз. А тот все больше заводится, все сильнее злится.
- Ты собираешься вызвать сюда этого демона, ведь так? И устроить какой-нибудь идиотский поединок мачо!
Отвожу взгляд, чтобы он не увидел облегчения. Не понял.
- У меня есть план, Сэм.
И это злит его еще больше. Он срывается на крик.
- Именно об этом я и говорю! Дин умирает, а у тебя есть план! Знаешь что? Убийство этого демона волнует тебя больше, чем спасение собственного сына!
От его слов перехватывает дыхание. Черт побери, Сэмми, ты не имеешь права говорить мне это. Сэм переходит к изножью кровати, в его глазах боль и злость. Незаметно для себя тоже завожусь.
- Не надо мне говорить, что я чувствую. Я делаю это для Дина.
- Как? – выкрикивает Сэм с непониманием. – Как месть поможет ему? Ты не думаешь ни о ком, кроме себя. Все та же эгоистичная навязчивая идея!
Не смей говорить мне это. Не смей.
- Забавно, - все-таки разозлился. – Я считал, что это и твоя навязчивая идея! Этот демон убил твою маму, убил твою девушку, - боль и недоумение смывают всю злость с лица Сэма. – Ты умолял меня разрешить тебе участвовать в этой охоте! Если бы ты убил эту проклятую тварь, когда у тебя была возможность, всего этого бы не случилось!
Резко выдыхаю. Да, именно эта мысль лишает меня покоя и заставляет сердце сжиматься от боли.
- Оно вселилось в тебя, отец. Я убил бы и тебя тоже!
- Да, и твой брат был бы сейчас на ногах.
Мысль, что медицинские аппараты сейчас равнодушно отсчитывают то время, что осталось от жизни Дина, не оставляет меня. Это не должно было случиться. Дин не должен был пострадать. Никто из вас не должен был пострадать.
- Иди к черту, - опустошенно выдыхает Сэм.
Вот уж нет, тебе придется все выслушать.
- Во-первых, мне вообще не стоило брать вас с собой, знал ведь, что это было ошибкой…
Разбившийся стакан с водой смывает мою ярость так же, словно эту воду выплеснули мне в лицо. Что за… Перевожу взгляд с осколков на Сэма, он в таком же удивлении, что и я. И в наступившей тишине хорошо слышна встревоженная беготня в коридоре и больничное радио, вызывающее доктора Бендера. Они бегут в сторону палаты Дина. Внутри становится холодно - тревожно.
- Здесь что-то не так.
В глазах Сэма тревога, в которой он боится сознаться даже себе. Жестом приказываю ему идти посмотреть, в чем дело.
Только бы все обошлось. Пожалуйста.

- Не волнуйся, Сэмми. Я никуда не уйду.
Сэм стоит в коридоре у входа в мою палату и пристально смотрит на монитор у моей кровати, словно, если он отведет взгляд, прыгающая кривая вновь вытянется в прямую.
- Я достану эту тварь прежде, чем она меня.
Я совсем рядом, Сэм. Почему же ты меня не слышишь? В ответ он внимательно оглядывается. Может, не все потеряно?
- Вы меня видите? Почему меня никто не замечает? – отчаянный девичий голос летит по коридорам, и, видимо, заниматься этим опять придется мне.
Направляюсь на голос и, выйдя вновь к сестринскому посту, вижу поднимающуюся по лестнице темноволосую девушку в больничной одежде.
- Кто-нибудь, поговорите со мной! – кричит она проходящим мимо сестрам и врачам. – Пожалуйста, скажите что-нибудь!
- Ты меня видишь?
Она оборачивается ко мне с огромным облегчением на лице.
- Да.
- Все хорошо, просто успокойся, - поднимаюсь к ней. – Как тебя зовут?
- Тесса.
- Хорошо, Тесса. Я Дин.
- Что со мной случилось?
Отличный вопрос. И как бы потактичнее сказать, что ты умираешь?
- Я… Я умерла?
- Это как посмотреть.
Стою рядом с Тессой у входа в её палату – на кровати её неподвижное тело, какая-то женщина сидит рядом, держа её за руку.
- Я не понимаю. Мне просто вырезали аппендикс, - она растеряна и все еще не верит в происходящее.
- Ненавижу приносить дурные вести, но… Думаю, возникли осложнения.
Она отступает на шаг назад.
- Это сон, просто сон, - внушает она себе. – Невероятно яркий, реальный сон.
- Тесса, это не сон, - надеюсь, в истерику она не впадет.
- А что это такое?
- Ты когда-нибудь слышала про опыт внетелесного существования?
Она отрицательно качает головой. А я в очередной раз ощущаю, что отличаюсь от нормальных людей – в свои 27 не только знаю о ОВС, но и принимаю его как данность, такую же обыденность, как и зеркало в ванной. Ненавижу это чувство.
- Это действительно очень старое поверье, и у него куча разных названий. Билокация, духи, привидения… Думаю, с нами случилось именно это. Мы – призраки людей при смерти.
Тесса с каким-то нечитаемым выражением смотрит на свое тело.
- Мы умрем?
- Нет, - слово прозвучало неожиданно резко, как выстрел. – Нет, если не сдадимся.


Сэма все нет, и мне никак не отделаться от пугающей картины – тонкой зеленой прямой на черном экране монитора и пронзительного непрерывного писка датчика сердцебиения.
Страх мотком ледяной проволоки сидит внутри, не давая дышать и путая мысли.
Это не может быть Дин… Не может синий код быть передан из-за него.
Он же боец.
«Не лги себе, - интонации внутреннего голоса чем-то напоминают Бобби. – Ты же знаешь, что он умирает, врачи дают ему всего 10%, один шанс из тысячи. Иначе тебе не пришлось бы просить Бобби о тех вещах».
И когда, наконец, я готов встать с этой проклятой кровати и дойти до палаты Дина, в дверях появляется Сэм. Сердце ухает в ледяную бездну – он оглушен и растерян, но на мой встревоженный взгляд успокаивающе качает головой. Страх отступает, прячется где-то глубоко внутри, и можно наконец прислушаться к тому, что говорит Сэм.
- Что ты хочешь сказать – ты «что-то чувствуешь»?
Он растерян и в то же время сосредоточен, словно не представляет, как выразить словами свои ощущения. Забавно, но такое выражение появляется на лице Сэма всякий раз, когда он сталкивается с чем-то новым.
- Хочу сказать, это словно… Словно Дин, - он смотрит на меня, будто ждет, что его вот-вот пошлют подальше с его измышлениями, и, обнадеженный моим внимательным молчанием, продолжает. – Словно он был здесь, просто невидим или что-то вроде того. Не знаю, это мои способности, или что-то еще, но, как думаешь, это вообще возможно? Думаешь, его душа может быть здесь?
Вполне возможно. С нашей-то работой ни к чему быть скептиком. Ох, Дин.… Даже в коме не может полежать спокойно. Успеваю схватить невольную улыбку за хвост и затолкать обратно.
- Все возможно.
Сэм кивает, убедившись в правильности своих мыслей. Теперь он полон решимости докопаться до правды. Впрочем, это его обычное состояние.
- Ну, есть один способ проверить это, - он направляется к выходу.
- Ты куда?
Сэм оборачивается у самой двери. Вроде ничего фатального не замыслил.
- Мне надо кое-что раздобыть. Я скоро вернусь.
Но все же, он ведь Винчестер. И кстати, мы не успели договорить в прошлый раз.
- Погоди, Сэм, - теперь его очередь на внимательный взгляд. – Я обещаю, что не буду охотиться за этим демоном, пока мы не убедимся, что Дин в порядке.
Сэм кивает и уходит. А я сдержу обещание, потому что как раз охотиться-то я и не собираюсь. Как я уже сказал, у меня другие планы. Для начала нужно найти подходящее помещение.
Прохожу мимо палат, мимо палаты Дина. Прости, надеюсь, ты поймешь. На первый этаж. Надпись на двери «Котельная. Вход воспрещен» - то, что надо. И, оглядываясь, захожу внутрь.
Вот здесь, подальше от входа. Достав мел, рисую на полу незамысловатую фигуру. Я знаю, что делаю самую большую глупость в моей жизни, так откуда эта уверенность в правильности моих действий?

На краю пустой кровати сидит Тесса и ждет. Меня, я так понимаю, больше некого.
- Привет, Дин.
- Знаешь, можно вычитать множество интересных вещей, - усмешка сама собой проскальзывает в голосе. – Например, ты знала, что Жнецы могут принимать человеческий облик?.. – секундная пауза вмещает все её внимание. – Уверен, что не знала. Так что они могут принять любой внешний облик, какой захотят… вроде, скажем, красивой девушки.
Она улыбается спокойно и чуть виновато.
- Ты намного симпатичнее Жнеца, которого я встречал раньше.
- Я все спрашивала себя, когда ты это поймешь.
Улыбается, опять. Что здесь смешного?
- Я должен был догадаться, что этот твой рэп о «принятии судьбы» слишком непринужденный для мертвой девчонки… Но, знаешь, душа и тело… Я все еще пытаюсь это понять.
Она снисходительно объясняет, словно несмышленышу.
- Это моя епархия. Я могу заставить тебя видеть то, что захочу.
- Это что, как развлечение для тебя, да? Играешь со мной?
- Ты не оставил мне выбора, - Тесса все так же спокойна. – Ты видел мой настоящий облик и отверг меня. А девушку ты не обидишь. Это был единственный способ заставить тебя говорить со мной.
Здесь она права. Но разговоры… О чем можно говорить со смертью?
- Ладно, прекрасно. Поговорим. О чем, черт побери, ты хочешь поговорить?
Она смотрит с грустью.
- О том, что смерти нечего бояться.
Встает и, подойдя вплотную, с нежностью проводит ладонью по щеке. И я понимаю, что боюсь её следующих слов.
- Твое время пришло, Дин.
Что?!
Не-ет. Это неправда.
Не так быстро.
Черт, мне нет и тридцати.
Это неправда…
- Ты уже живешь взаймы.

В последний раз оглядываю нарисованный знак, похожий на два незавершенных, перечеркнутых треугольника. Все верно. Зажженные свечи и чаша. На самом деле все просто. Провожу лезвием по ладони и зажигаю спичку. Она падает в чашу, и под мертвый шелест латыни вспыхивает огонь, так похожий на бенгальский. На мирное пламя невинных развлечений. Но это определенно не развлечение, да.
Встаю и оглядываю котельную. Никого. Что ж, подождем.

- Послушай, - там, за окном, тьма, в стекле отражается мое растерянное лицо, и голос прерывается, - я уверен, ты уже слышала это прежде, но… - и так трудно просто смотреть на нее. – Ты должна сделать исключение. Ты должна дать мне шанс.
- Этап третий – торг.
Её ответ словно загадка, я не понимаю. Поворачиваюсь к ней и подхожу ближе, я смогу её убедить, ведь правда?
- Я серьезно. Моя семья в опасности. Послушай, мы вроде как в центре этой… войны. И я им нужен.
- Битва закончилась.
Битва? Нет, мы еще не победили.
- Нет, не закончилась, - и это не просто слова. Я знаю это.
- Для тебя – закончилась. Дин…
Она что, пытается уговорить меня? Не выйдет.
- Ты не первый солдат, которого я забираю с поля битвы, и все они твердили одно и то же. Они не могут уйти. Победа висит на волоске… Но они заблуждались. Битва продолжается и без них.
Но не Эта битва.
- Мой брат, он… - а в голосе слезы, - он погибнет без меня.
- Может, погибнет, а, может, нет, - на её лице сочувствие. – Ты ничего не можешь с этим поделать.
Неправда! Могу. Но смотреть в окно легче, чем ей в глаза. Смотреть и видеть в них понимание.
- Это достойная смерть, смерть воина.
Не могу не обернуться и усмехаюсь.
- Спасибо, думаю, я обойдусь без 72-х девственниц. Скромницы меня не впечатляют…
- Забавно. Ты очень милый.
Сэм бы сказал, что я в своем репертуаре – думать о сексе, даже разговаривая со смертью. Сэм…
- Не существует такого понятия, как достойная смерть. Мое тело сгниет в земле, моя семья погибнет. Нет. Я не пойду с тобой. Мне плевать, что ты сделаешь.
Она подходит совсем близко и говорит, глядя прямо в глаза.
- Ну, как ты и сказал… всегда есть выбор. Я не могу заставить тебя пойти со мной. Но ты не можешь вернуться в свое тело, и это просто констатация факта. Однако, да, ты можешь остаться.
Ха! Что и требовалось доказать. Но она так печальна и серьезна, что я чую подвох. Что же не так?
- Ты останешься здесь на много лет – растерянный, испуганный. И через десятки лет это, вероятно, сведет тебя с ума. Может быть, ты озлобишься.
- О чем ты говоришь?
- Дин, откуда, по-твоему, берутся злые духи? Они не могут освободиться и не могут уйти, и ты станешь одним из… тех тварей, на которых сам охотился.


Пламя в чаше вспыхнуло и погасло, а тени все так же пусты. Где же ты, Демон? Ну же, выходи, я зову тебя!

Я сижу на краю кровати рядом со смертью, и я абсолютно разбит. Это финал, конец истории, но почему мне так трудно смириться? Принять решение самое непростое в моей жизни между жизнью и смертью.
- Пришло время оставить боль позади.
- И отправиться куда?
Я не могу уйти и не могу остаться. Что тяжелее – не иметь выбора или выбирать? Я не знаю. И я не знаю, какая дорога верна.
- Прости. Я не могу открыть тебе этот большой секрет. Момент истины. Потом решения уже не изменишь. Так что ты выбираешь?
Наконец-то поворачиваюсь к ней. Я не хочу говорить этого. Да и не нужно. Она и так все знает, правда? Тесса протягивает руку и, грустно улыбаясь, совсем легко прикасается ко мне. Но от этого прикосновения мир тонет в яркой вспышке света, и я сам растворяюсь, словно меня и не существовало вовсе.


Все. Время вышло. Я чувствую это так же ясно, как если бы видел опустевшие песочные часы перед собой. Время вышло. Что я сделал не так? Поднимаюсь по ступенькам и не могу поверить в свою неудачу. Что я сделал не так? И кровь холодеет от отчаянного крика Сэма.
- Помогите! Мне нужна помощь!
Пожалуйста, только не это.
Даже под гипнозом мне не вспомнить, как я преодолел оставшееся расстояние.
Пожалуйста, только не это.
Сквозь суету врачей и медсестер вижу, как тело Дина выгибается от электрических разрядов. Раз за разом. И раз за разом безжизненно опадает на кровать.
Пожалуйста, только не это.
- Руки. Разряд.
- Ничего.
- Руки. Разряд.
- Пульса нет.
Врач откладывает дефибриллятор в сторону и тяжело вздыхает.
- Я объявлю: время смерти – 9:27.
Сэм медленно подходит к кровати, опускается на колени и прижимается лбом к руке брата.
У него мертвые, погасшие глаза.
Пожалуйста…
Это сон. Один из тех кошмаров, что так часто мне снятся. Пусть это будет сном. Боже милосердный, если ты есть, пусть это будет сном.
- Мистер МакГилликадди, - кто-то осторожно касается плеча.
Врач.
И это мне тоже снилось.
- Нужно оформить некоторые бумаги, - очень мягко и тихо говорит доктор. – Мне жаль.
Реальность бьет под дых с силой разогнанного до предела локомотива. Никак не могу вдохнуть, боль, разрастающаяся в груди, властно захватывает и левую руку. Доктор что-то встревожено говорит, но я не слышу, отчаянно сражаясь за глоток воздуха с самим собой. Мир как-то быстро и неровно скользит вниз, или это я сползаю по стене? Боль не дает дышать. Комариный укус укола, и обручи, сжавшие сердце, медленно и неохотно разжимаются. В мир возвращаются звуки.
- Сэм, - неужели это мой голос? Такой слабый, такой пустой. – Что с Сэмом?
- О нем позаботятся, мистер МакГилликадди, - врач помогает мне подняться. – А вам нужно отдохнуть. Сердечный приступ это не шутка.
Черта с два. Отказываюсь от помощи и захожу в палату. Испуганная медсестра суетится вокруг неподвижного Сэма. Он жив, слава богу, я отсюда вижу, что он дышит. Подхожу ближе к Дину.
- Дин, - бережно вынимаю трубку у него изо рта, отсоединяю датчики, и теперь кажется, что он просто спит. – Дин!
Медсестра испуганно оглядывается на меня, но мне все равно.
- Битва не закончилась. Вставай, солдат! – в отчаянии использую тот командный голос, которому Дин всегда подчинялся. И каждая секунда тишины вместо привычного «Да, сэр!» разрывает сердце. – Ты не можешь дезертировать, солдат! Ты не можешь умереть!
Глухая пульсирующая боль в груди заставляет замолчать, и в тишине я слышу только свое тяжелое дыхание.
- Прости меня, сынок, прости.
Мир расплывается, тает. Слезы. Пусть. Видит бог, это не стыдно – плакать над телом собственного сына.

Некоторое время спустя.
Сэм спит. Врачи, так и не сумевшие увести его от брата, вкололи ему снотворное. Он спит, но даже во сне выглядит так, словно сломается от легчайшего прикосновения. Впрочем, не стоит обманывать себя – он полностью раздавлен и сломан.
- Он пережил тяжелое нервное потрясение, - обеспокоенно говорил врач. – Оберегайте его от стрессов, пока он не придет в норму.
Норма? Это понятие к нашей семье неприменимо. Призраки, вервольфы, демоны, охота, мили дорог – вряд ли это можно назвать нормальной жизнью.
- Вам самому нужно отдохнуть, мистер МакГилликадди.
- Нет. Давайте закончим с формальностями.
Врач кивает в профессиональном сочувствии. И, читая и подписывая бумаги, я на мгновение отрешился от ситуации, словно умер совершенно посторонний мне человек, о котором просто некому позаботиться. Документ, подтверждающий смерть Дина МакГилликадди в больнице Святой Марии города Блумингтона, штат Иллинойс; причина смерти – остановка сердца, вызванная обширным отеком головного мозга. Документ, подтверждающий отказ от вскрытия. Документ, подтверждающий желание семьи самим позаботиться о погребении усопшего. И с каждой бумагой рука дрожит все сильнее.
Мне вручают его вещи. Все, что у него было. Двадцать семь прожитых лет, десятки спасенных жизней, а все, что от него осталось – это лишь два бумажных пакета.
Ноги сами вынесли меня на улицу, прочь из этой проклятой больницы, где спят мои дети – один, одурманенный снотворным, другой вечным сном. Прочь отсюда.
Пожалуй, мне стоит выпить.
Ближе к вечеру я добираюсь до Бобби. Память, уже затуманенная алкоголем, начала превращаться в скопище бессвязных картинок.
… какой-то бар, да, в принципе, какой угодно… пара, или больше? бутылок виски… какой-то парень, нарывающийся на драку… тот же парень в отключке на полу… а потом дорога, черная, безрадостная, ведущая от мотеля к мотелю, но не могущая привести домой, не знающая конца. Дорога моей жизни…
Барабаню в дверь, и мне плевать, что уже почти ночь.
- Кто там? – а за вопросом слышится звук передергиваемого затвора.
Да, старина, ты не меняешься.
- Винчестер.
Бобби открывает дверь, и вопрос «Что случилось?» так и остался незавершенным. Посторонившись, он впускает меня.
- Виски или текила?
- Виски, а потом текила.
- Как скажешь, - он уходит на кухню за спиртным. Немного поразмыслив, я следую за ним.
И, когда мир становиться узким, как горлышко бутылки, боль уходит и наступает забвение.

Два дня спустя. Дом Бобби.
Голова разламывается на части. Оглядываю кухню. Да-а, виски, текила, еще виски, та дрянь, которую гонит Бобби зимними вечерами, даже думать не хочу из чего, - все это весомые аргументы для головной боли.
Простая физическая боль. Которую я могу контролировать. Это важно, хотя я не понимаю почему.
Сэм закопался в книгах, а Дин, скорее всего, возится с Импалой.
Выхожу во двор, и взгляд упирается в растерзанную, искореженную машину.
Импала.
Память услужливо подсовывает одно воспоминание за другим. И глядя на разбитую Импалу, я наконец-то понимаю – Дин умер. Машина была его частью, и, может быть, если бы она уцелела, он бы выжил. Со всей злостью пинаю машину, и она стонет и скрежещет, рассыпаясь на куски.
Простая физическая боль ничто по сравнению с той тварью, что грызет мое сердце.
Выпить и забыть. Просто забыть. Однако обстоятельства оказались против, обстоятельства в лице Бобби.
- Вот что я скажу тебе, Джон, - говорит он сердито, вырывая у меня бутылку, - прекрати заливать горе вином и позаботься о том, о ком еще можешь позаботиться, о Сэме. Парень не ест, не спит, не разговаривает, черт тебя дери! Так что кончай лакать мое спиртное и бери себя в руки, Джон Винчестер! И кстати, - добавил он, отвернувшись, - я обо все договорился, похороны завтра.
- Спасибо.
Бобби прав. Тьма забрала одного моего сына, и я не позволю ей наложить лапы и на второго.

Синева пронзительно режет глаза, и на всем огромном кладбище мы одни. Сэм не сводит глаз со свежей могилы, покрытой дерном. Он не произнес ни слова, только прошептал имя брата, когда крышка гроба опустилась над Дином, погружая того в вечную ночь, только вздрагивал при каждом ударе молотка. И сорвался, когда на полированное дерево упала первая горсть земли.
- Ты не можешь так поступить! Ты обещал, что всегда будешь рядом! Ты обещал, Дин!
Сэма всего трясет, он мечется вдоль могилы и, когда натыкается на Бобби, тот удерживает его на месте так крепко, как только может. Сэм немного затихает, глядя, как закапывают могилу, покрывают её дерном, устанавливают невысокое надгробье.
Постепенно остались здесь только мы. Осколки, которым никогда не стать целым. В моей ладони кулон. Дину почему-то он был очень дорог, пусть теперь будет у Сэма.
- Возьми кулон, - протягиваю его сыну.
Сэм смотрит на меня со смесью ужаса и недоверия.
- Но это вещь Дина…
- Возьми, - жестко приказываю я и более мягко добавляю. – В память о… брате, - голос надламывается на последнем слове.
Сэм переводит взгляд с кулона на гранитную плиту надгробья и молчит, не двигаясь.
- Сэм!
Тот молча протягивает руку, берет злополучный кулон и вешает на шею.

Открываю глаза. Так странно, вокруг никого, и все выцвело, словно застиранное мотельное белье. И воздух неживой, пропитанный запахом пыли и сухой травы. Где я? Что вообще происходит?
- Эй! Кто-нибудь! - эхо отражается от стен и плывет, плывет, не затихая. - Отец! Сэмми!
Никого. Только эхо. Где я? Где все? Пытаюсь вспомнить, но всплывают какие-то обрывки, словно память – расколотое зеркало. Где же все?
Страх подбирается к сердцу, детский, почти неконтролируемый страх потеряться, остаться одному. Сжав зубы, пытаюсь взять себя в руки, загнать страх поглубже. Это всегда удавалось, но почему-то сейчас так... трудно. Словно эмоции стали сильнее.
- Сэм!
Где-то далеко вспыхивает огонек, тревожный, красный. Устремляюсь к нему. Не бегу, не лечу, но как притянутое магнитом железо внезапно оказываюсь рядом.
Что происходит? Как я это сделал, черт побери?!
И почему так тяжело дышать? Столько боли разлито вокруг. Я чувствую её горький, вяжущий вкус, вижу её тонкие алые нити, оплетающие все кругом. Щурясь, пытаюсь вглядеться, и внезапно алый клубок превращается в Сэма.
- Сэм! Старик, как я рад тебя видеть!
Боже, хоть что-то не меняется, но облегчение, от которого закружилась голова, быстро сменяется тревогой. Он не видит меня и не слышит. Оглядываюсь. Знакомый пейзаж. Кладбище.
- Почему мы здесь, Сэм? Почему ты здесь?
Подхожу ближе и не могу поверить своим глазам.
"Дин Винчестер
24 января 1979 - 12 августа 2006
Сын, брат, друг
Спи спокойно"
- Я… умер?
О мой бог, я умер. Я умер. Воздух превратился в стекло, он давит, пригибая к земле, и мне никак не вдохнуть. Я мертв. Но я здесь, как…
Память возвращается запоздавшим цунами. Черт! Тесса. Она же говорила, что я могу остаться.
Я остался.
Сэмми, прости, я… Прости, на этот раз мне не повезло. Не так, как тогда. Но ведь я не оставил тебя, Сэм. Я здесь.
- Я здесь, слышишь?! Сэм!


В высоком синем небе медленно плывут облака, и ветер гонит по траве первые сухие листья. Где-то далеко перебраниваются вороны. Вокруг пронзительная тишина одиночества, и до крика хочется, чтобы хоть кто-нибудь нарушил её.
Но в этой тишине ты - один.


Last edited by Vladda on Thu Sep 16, 2010 12:02 pm; edited 11 times in total
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Vladda
Дантист


Joined: Nov 29, 2007
Posts: 43
Location: Владивосток

PostPosted: Thu Dec 20, 2007 3:39 pm 
Post subject:
Reply with quote

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Все любят клоунов.
(Сэм - центрик)

Медфорд, Висконсин.
Карнавал Купера.
Толпа веселых детей, взрослых, выступающие под открытым небом акробаты, жонглеры, клоуны. Парень, одетый во что-то типа золоченых лат, пускает огонь изо рта, девушка-змея демонстрирует свою гибкость. Всем весело. Кругом – карусели всех видов и размеров, отовсюду летит смех, оживленные восклицания.
Девочка стоит перед двумя клоунами, обучающими её искусству вращения тарелки на шесте, и радостно смеется: у нее все получается. За спиной девочки её родители.
- Боже, я ненавижу клоунов – они всегда пугали меня до чертиков, - говорит отец, явно чувствующий себя не в своей тарелке.
- Тсс! Ей они нравятся, - отвечает мать с улыбкой.
Семья стоит возле карусели. Отец смотрит на часы, потом переводит взгляд на катающуюся дочь.
- Последний круг, Нора.
Девочка видит в стороне стоящего у грузовика клоуна и приветливо машет ему рукой. Клоун машет ей в ответ.
- Смотри, мама, еще клоун.
Родители оглядываются в сторону, куда показывает девочка, но там никого нет.
- Ты что, пытаешься напугать своего отца? – мать, глянув на мужа, с улыбкой склонилась к дочери.
Девочка мимолетно улыбается маме, потом оглядывается, напряженно всматривается в то место, где стоял клоун, но клоун и впрямь пропал.
- Милая, - с укоризной произнес отец. – Нам пора домой, Нора.
Нора, кивнув, дает руку отцу, и они все вместе уходят с карнавала. По пути к машине Нора еще несколько раз оглядывается на то место, где она увидела клоуна. В машине Нора еще долго не может отойти от карнавала: улыбается и весело разглядывает пустую, темную дорогу. Мать дремлет на первом сидении, Нора, сидящая сзади, видит на обочине дороги клоуна, которому она помахала на карнавале. Клоун снова машет ей. Девочка заглядывает через спинку сидений к родителям.
- Мама, смотри, клоун.
Но мать опять никого не видит, как, впрочем, и сама девочка – клоун исчез с обочины.
- Мы его уже проехали, - объяснила девочка.
Тихо скрипит гравий, когда машина подъезжает к гаражу.
- А теперь быстро в дом и спать, - командует глава семейства, улыбаясь.
Девочка с улыбкой бежит наверх.
- Спокойной ночи, папа. Спокойной ночи, мам.
Нора лежит в постели и не может заснуть, по-видимому, от обилия впечатлений. Она улыбается, потом видит какую-то тень на потолке, подходит к окну и выглядывает за занавеску. На поляне перед домом стоит тот самый клоун. Нора радостно улыбается и бежит вниз по лестнице к входной двери. Они с клоуном снова машут друг другу, потом она поворачивает ключ, отпирая замок, открывает дверь и призывно манит клоуна. Клоун берет девочку за руку и входит в дом.

Прежде
… «Джон» («Дьявольская ловушка»): Убьешь меня, убьешь и папочку.
Сэм: Я знаю.
Опускает кольт ниже и стреляет. Пуля попадает Джону в ногу, из раны тут же начинает сочиться черный дым, Джон падает на пол. Освободившись от хватки Демона, Дин валится на пол без чувств. Сэм бросается к истекающему кровью брату, переступая через отца.
- Дин? Дин? – причитает Сэм.
…Сэм в разбитой Импале пытается повернуть голову к брату: Дин… Дин!
…Сэм со слезами на глазах наблюдает за тем, как врачи пытаются реанимировать Дина во второй раз.
Доктор: Руки. Разряд.
Медсестра: Пульса нет.
Доктор: Время смерти – 9:27.
…Солнце падает на невысокое гранитное надгробье, слегка отблескивая на черных буквах. Сэм смотрит на камень так, словно ждет, что он растает, подобно миражу.
- Сэм, возьми кулон, – спокойно проговорил Джон.
- Но это вещь Дина… - Сэм недоверчиво оглядывается на отца.
- Возьми. В память о... брате, - жестко ответил Джон.
Сэм переводит взгляд с кулона на надгробье. Ему не нужна какая-либо вещь, чтобы помнить о брате. Каждый его вдох - это заслуга Дина, каждая несломанная кость - это заслуга Дина, каждый счастливый день, каждая улыбка - это заслуга Дина. Ему не нужна вещь, чтобы помнить.
- Сэм!
Он молча берет кулон и вешает на шею. Он не будет ругаться с отцом здесь. Только не здесь.

Теперь
Дом Бобби. Неделю спустя.
Солнечные лучи скользили по грудам книг вокруг письменного стола. На столе разложена подробная карта страны, на которой цветными кнопками отмечены какие-то точки. Рядом газетные вырезки, распечатки, выписки.
Раздался глухой удар, словно кто-то поднимался с пола и, не рассчитав, врезался головой в стол.
- Проклятье!
Из-под стола вынырнул взъерошенный Сэм. Одной рукой он потирал ушибленный затылок, другой держал старую, растрепанную книгу. Усевшись, он быстро пролистал её и, скривившись, отбросил в отработанный материал.
- Ничего. Опять ничего!
Сэм с трудом сдержал порыв смести все со стола, и, подключившись к Интернету, со злостью уставился на пустую строку поисковика. Он должен найти то, чего еще нет, кого еще нет. Демона. Но больше всего ему хотелось бы найти Дина.
- Дин… - прошептал он, и это короткое имя горечью осело на губах, острой, неизбывной болью отозвалось в сердце.
…Я хочу, чтобы хоть кто-нибудь объяснил мне, как жить дальше. Как вообще жить. Просто дышать, думать, радоваться. Не вспоминать, не ловить себя на желании услышать твой голос. Не начинать каждое утро с надежды увидеть тебя на соседней кровати. Не ожидать все время, каждую минуту услышать знакомое «Ты со мной, принцесса?». Я хочу, чтобы хоть кто-нибудь объяснил мне это.
Потерять Джессику было невыносимо больно, словно кто-то вырвал, грубо, хищно половину сердца, оставив вторую захлебываться кровью и болью.
Но потерять тебя, Дин… Мне даже не больно. Это словно проснуться однажды утром и понять, что ночью мне отрезали половину тела, левую, ту, где сердце. И оно не болит, потому что его просто нет. А я все еще живу, хотя даже не понимаю как. Тело не осознает еще всю меру боли, что обрушится на него при малейшем движении – ему её просто не пережить. И оглушенный, в шоке я все еще дышу, потому что не понимаю, что почти мертв. Что это – не жизнь, а просто не-смерть.
Мне так стыдно, Дин. Я однажды сказал тебе, что мне потерять Джесс было больнее, чем тебе потерять маму. Прости мне, я ошибался. Только теперь я могу понять твои чувства. Я не знал маму, я не понимал отца – ты заменил мне их. Ты учил меня ходить, готовил завтраки и обеды, водил в школу, защищал в драках, утешал, поддерживал, будил от кошмаров. Всегда и во всем ты был рядом, незыблемой стеной, константой. А теперь ты не со мной, и я словно угодил в ураган и открыт для всех ветров.
Порой я ненавижу себя за то, что тогда не выстрелил во второй раз. Порой я ненавижу отца за то, что он так ничего и не сделал, чтобы помочь тебе. А иногда бывают такие минуты, когда я – и это пугает меня больше всего, я гоню от себя эту мысль, но она возвращается, словно бумеранг – ненавижу тебя за то, что ты… ушел. Эти ненависти кружат вокруг меня по замкнутому кругу, и, стремясь вырваться, я все время обжигаюсь о боль, гнев и тоску. И я, взрослый, вновь становлюсь ребенком, потерявшимся в непроглядной тьме своих кошмаров, в ужасе и панике зовущим на помощь брата.
Только это не сон, и ты не разбудишь меня…
- Что-то нашел? – из тяжелых мыслей его вырвал голос отца.
Сэм окинул взглядом собранный материал.
- За последние два дня ничего.
- Совсем ничего? - недоверчиво уточнил Джон, перебирая статистические данные.
Младший Винчестер коротко кивнул, привычно сдерживая гнев и раздражение.
- Я уточнил те данные, которые ты просил, но…
Отец прервал его коротким кивком и, просмотрев отметки на карте, разочарованно покачал головой.
- Он не появился.
Сэм тяжело взглянул на отца, потом на карту. Во всей этой мешанине данных он не видел ничего, никаких знаков.
А отец видел.
И Сэм вновь ощутил ту самую злость, которая три года назад погнала его прочь из семьи.
Джон еще раз взглянул на карту и вышел. Опять возиться с машиной. Вместо того, чтобы искать Демона, он уже неделю чинил Импалу. Только зря тратит время! Сэм с яростью швырнул в стену первую попавшуюся книгу и выскочил из дома. На мгновение сощурившись от яркого света, он направился к дороге, игнорируя сердитый взгляд отца.
Спустя два часа за спиной послышался знакомый рев мотора. К этому времени он успел пройти десять миль, успокоиться и разозлиться снова.
Бобби медленно ехал рядом. Потом он остановился, Сэм, сделав несколько шагов, тоже.
- Сэм, - проговорил Бобби, - не дури. Садись в машину.
- Он ничего мне не объяснил, - обвиняющее произнес Сэм. – Он сказал, что это поможет найти Демона. Я работал неделю, а все оказалось впустую. Все зря!
Бобби ощутил некоторое замешательство: после похорон Дина Сэм впал в равнодушное оцепенение и не реагировал вообще ни на что. Джон сумел найти стоящий аргумент жить дальше – месть. В глазах Сэма тогда вспыхнуло пламя, и он с отчаянной яростью погрузился в работу. Только причин для беспокойства не уменьшилось: Сэм еще не осознал полностью смерть брата. По утрам он, полусонный, все еще осматривает комнату, ища Дина. Все еще искательно вглядывается в каждого входящего. Все еще, не отрываясь от ноутбука, автоматически произносит: «Эй, Дин, я кое-что нашел», и только потом осекается, сжимая зубы.
Все еще ждет…
Все еще надеется…
Но уже засыпает, только крепко сжав под подушкой нож, и не потому, что это важно для безопасности, а потому, что это нож Дина. И рукоять ножа – это почти рука брата. По крайней мере, именно в этом Сэм убеждает себя каждый вечер, перед тем как заснуть.
Может, и нет причин для опасений. Он же Винчестер, а Винчестеры не сбегают от боли в безумие…
- Дай ему время, - наконец произнес он. – И себе тоже.
Сэм вздохнул и сел в машину. Бобби, развернувшись, поехал обратно. Вернувшись, Сэм застал отца за собиранием вещей.
- Эш по-прежнему живет в баре Эллен? – поинтересовался он, едва Бобби переступил через порог.
- Да, но…
- Мне нужна машина, старина, - прервал его Джон. – Импала, сам знаешь, не на ходу.
- Конечно, - Бобби растерянно кинул ключи.
Джон поймал их, кивнул и, подхватив сумку, направился к выходу. Сэм, поначалу удивленно за всем наблюдавший, опомнился и решительно преградил дорогу отцу.
- Отойди, Сэм.
- Нет, - он не двинулся с места. – Я с тобой.
- Ты останешься здесь, - раздельно произнес Джон. – Отойди.
- Нет, - упрямо повторил Сэм. – Я знаю твои фокусы: сейчас выйдешь за дверь и снова пропадешь на год. Я не собираюсь гоняться за тобой по всей стране. Я еду с тобой.
- Нет. Это опасно.
- Мне все равно!
- Мне не все равно! – зло выкрикнул Джон. - Я уже потерял одного сына и не хочу потерять и второго!
- Посадишь меня на цепь до конца жизни? Не возьмешь с собой, я сам начну охоту. За этим чертовым Демоном!
Джон гневно сжал кулаки. Ему хотелось от души выпороть непокорного сына, но в его словах все же было здравое зерно. В конце концов, он коротко кивнул.
- Тогда собирайся. Мы едем сейчас.
Сэму вполне хватило бы дури поступить так, как он и сказал. А так хоть будет под присмотром.

Дорога сноровисто убегала под колесами. Изношенные амортизаторы исправно передавали пассажирам все ямки и ухабы сельской дороги. За весь путь отец и сын обменялись лишь парой слов.
- Кто такие Эллен и Эш? – осведомился Сэм.
- Друзья, - кратко ответил Джон, и Сэм отвернулся к окну.
Потрепанная машина, больше подходящая для домохозяйки, затормозила возле обшарпанного здания. Выйдя из машины, Сэм разглядывал окружающую безлюдную местность. Солнце безжалостно высвечивало потемневшие, неухоженные стены и грязные, запыленные окна. Казалось, что здесь никто не живет, но Джон уверенно подошел к двери и, помедлив мгновение, постучал. Никто не ответил, и он толкнул дверь. Внутри было так же безлюдно, как и снаружи. Трещала, словно при коротком замыкании, лампа, и мигал свет, освещая темные деревянные стены, кое-где сломанные перила и столики, когда-то бывшие белыми. Изрезанная деревянная стойка да разномастные стулья завершали картину пустующего днем бара. На бильярдном столе, свернувшись в неудобной позе, кто-то лежал, то ли пьяный, то ли спящий.
Джон прошел к пустой стойке, Сэм остался у двери, оглядываясь.
- Эллен!
В ответ на возглас вошла молодая светловолосая девушка, уверенно державшая винтовку. Встретившись взглядом с Джоном, она отступила, и в этот момент на пороге появилась женщина с револьвером в руке.
На мгновение она удивленно застыла, потом улыбнулась.
- Здравствуй, Джон.
Он коротко кивнул. Потом взглянул на девушку - как Сэм узнал потом, это было дочь Эллен – Джо, и лицо его потемнело.
- Здравствуй, Эллен.
Сэм взглянул на неё с любопытством. Она явно из тех, кто даже самого отчаянного забияку поставит на место. Он мимолетно улыбнулся, подумав, что охотники, должно быть, чувствуют себя здесь провинившимися детьми.
- Сэм! – окликнул его отец, и он подошел ближе. – Мне нужен Эш, - Джон повернулся к Эллен.
- Я так и поняла, - уверенно проговорила она. – Эш!
Парень, спавший на столе, дернулся и начал подниматься. От его заполошных движений бильярдные шары с гулким стуком раскатились в разные стороны.
- Что? Пора вставать?
- Ты знаешь? – тяжело спросил Джон у Эллен, смотревшей на него с сочувствием и пониманием.
Он не уточнил о чем, но Сэм понял, и, перебивая дыхание, сердце больно стукнуло в ребра.
- Да, - негромко призналась она и, словно извиняясь, пояснила. – Бобби звонил. Мне жаль.
Джон не ответил и, вытащив из кармана куртки пухлую папку, протянул её Эшу, перебравшемуся со стола за барную стойку.
- Здесь год моих исследований. Попробуй выжать из этого все, что сможешь.
Эш быстро, почти не глядя перебрал листы и нахмурился.
- Бросьте. Это полный бред, - спохватившись, он извиняюще пожал плечами. – Нельзя так выследить демона.
Джон усмехнулся.
- Я смог.
Эша, казалось, задел этот ответ. Он вновь пересмотрел бумаги.
- Это разрозненные статистические данные, переменные величины, зависимости. Я хочу сказать… - он ошеломленно уставился на Джона. – Проклятье! Это знаки, предзнаменования. Отследишь их – выследишь демона. Неурожаи, грозовые бури…
Он казался полностью захваченным открывшейся ему картиной. Потом поднял взгляд на Джона и кивнул.
- Мне понадобиться время. Скажем… 51 час.
Эш собрал бумаги и, провожаемый недоуменным взглядом Сэма, вышел в другую комнату.
- Объясни мне, - требовательно заявил Сэм, повернувшись к отцу.
- Объяснить что? – он казался усталым и сердитым одновременно.
- Все! – Сэм повысил голос. Он работал неделю и не узнал ничего, а этому типу нужно всего лишь двое суток. Он устал чувствовать себя дураком.
- Сейчас это неважно, - Джон попытался избежать нежеланной сейчас ссоры.
- Для меня важно!
- Сэм!
- Я не солдат, чтобы слепо следовать приказам. Я хочу знать, - Сэм уперся и с гневом смотрел на отца, в глазах которого тоже начал закипать гнев.
- Если бы ты следовал приказам, мы бы сейчас не оказались в этой гребанной ситуации, в этих проклятых поисках этого проклятого Демона! Все бы закончилось!
Отец и сын стояли лицом к лицу, крича друг на друга с яростью, гневом и болью, похожие на два стальных лезвия, которые, сталкиваясь, ранят друг друга.
- Ты бы умер!
- Лучше бы я умер! Ну почему ты не убил меня, когда я тебя просил! - выкрикнул Джон, не обращая внимания на ошеломленное лицо Эллен, внезапно оказавшейся в эпицентре ссоры.
Сэм уставился на отца почти с ненавистью.
- Потому что Дин меня попросил! - закричал он в ответ.
- Не смей обвинять во всем своего брата!
- Почему? – зрачки Сэма угрожающе сузились. – С чего ты так печешься о нем? И почему теперь? Только теперь? Ведь месть для тебя всегда была важнее, чем Дин, чем я, чем все остальные, разве нет? Черт побери, Дин даже не был уверен, что ты действительно любишь его, гордишься им! Он отдал все, что у него было, а ты просто позволил ему умереть! – Сэм сорвался на крик, крупная дрожь сотрясала тело, но гнева и злости не убавилось. – Ты виноват в его смерти, это твоя вина!
Звук оплеухи, что влепил ему разъяренный отец, был подобен выстрелу и подобно выстрелу только накалил атмосферу. В наступившей тишине, казалось, можно было услышать, как падают в прошлое тяжелые от ненависти секунды.
- Ты виноват не меньше, - медленно проговорил Джон и направился к выходу.
- Лишь в том, что поверил тебе! – выкрикнул Сэм в спину отцу.
Резко хлопнула дверь, ставя не точку, но очередную жирную запятую в выяснении отношений. Сэм сделал несколько шагов и разбито опустился на стул. Ярость, злость, детское чувство несправедливости медленно перегорали, оставляя лишь горечь вины. Он низко опустил голову, отгораживаясь от взглядов – сочувственно-неодобрительного - Эллен и любопытного – Джо. Наступившую тишину нарушали лишь легкие шаги Джо. Она собирала со столов посуду, солонки и сахарницы, которые ставила на стойку – наполнить.
Сэм чувствовал себя бесконечно одиноким, впервые он не видел цели, к которой нужно было стремиться, ради которой можно было бы выкладываться на все сто процентов, и не у кого было спросить совета. Он настолько погрузился в невеселые мысли, что вздрогнул, когда проходившая мимо Эллен остановилась рядом, и вопросительно взглянул на нее.
- Если хочешь, мы могли бы поговорить, - мягко проговорила она.
У него перехватило дыхание, а она продолжала.
- Иногда это помогает…
При мысли об этом Сэм почувствовал себя больным, разбитым и испуганным. Он не хотел сейчас слушать, как кто-то говорит о Дине. Он определенно не был готов к такому разговору. Чужой голос, произносящий это имя, ненужные сейчас слова – словно бесцеремонные пальцы, шарящие в свежей ране.
И, видимо, эти чувства отразились на его лице, потому что Элен внезапно замолчала и, понимающе кивнув, оставила его одного.
Он один. Теперь он один. Ему нужно учиться жить с этим одиночеством. Он знал это, но не мог смириться.
Дин уехал, просто уехал, оставил его, как он сам сделал это три года назад. Но даже эта мысль не стала спасением – Дин никогда бы не оставил семью. Он знал это слишком хорошо, чтобы черпать в этом утешение.
Он поймал себя на том, что встал и движется – четыре шага в одну сторону, столько же обратно, и не в силах остановиться. Чтобы отвлечься, он подошел к стойке, где Эллен сосредоточенно насыпала сахар в сахарницы. Он слегка улыбнулся, увидев полицейский сканер, и нахмурился, заметив кое-что интересное.
- Эллен, что это?
Она мимолетно взглянула в ту сторону, куда он указывал.
- Полицейский сканер. Мы держим его на случай…
- Нет, нет, - нетерпеливо отмахнулся он. – Папка.
Эллен подошла к сканеру и, достав папку, вернулась к Сэму.
- А… Я собиралась отдать это одному моему другу, но можешь заглянуть, если хочешь.
- Спасибо, - он взял у нее папку, на которой было написало «Родители убиты, ребенок остался жив» и к обложке которой была прикреплена газетная вырезка.
Некоторое время он просматривал собранные материалы. Вполне вероятно, что это дело было по их части. Их с отцом теперь. Его охватила злость и печаль, к горлу подступил комок, и он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. В этот момент он вновь ощутил молчаливое сочувствие Эллен и любопытную жалость Джо и понял, что будет не в состоянии провести здесь 51 час, ожидая результатов Эша.
- Думаю, я мог бы заняться этим, - неловко произнес он, закрыв папку.
- Заняться чем? – послышался от двери голос Джона, и Сэм обернулся.
Ссора, как отбушевавшая гроза, выхолодила их отношения, оставив только ледяную вежливость. Они оба не забыли о ссоре, но никто не был готов просить прощения, никто не чувствовал себя виноватым и никто не хотел сделать первый шаг. Сэм сцепил зубы – это была их первая серьезная ссора без Дина, и это было неожиданно больно, словно бы пес, раньше всегда шутливо хватавший за руку, внезапно вцепился в полную силу.
- Сэм! – нетерпеливо окликнул его отец.
Сэм протянул ему папку.
- Я подумал, что это по нашей части.
Спустя несколько минут Джон утвердительно кивнул. Очевидно, что он тоже не мог просидеть здесь двое суток вместе с жалостью и сочувствием Элен.

Свет фар рассеивал темноту, но только впереди, высвечивая то деревья, то рекламные щиты. Сэм отогнал мысль, что их борьба со злом похожа на этот свет – тьмы все равно больше и она сгущается, несмотря на все их усилия.
Джон, щурясь, внимательно вглядывался в дорогу.
- Клоун-убийца?
Сэм, вздрогнув, вновь подсветил фонариком газетные вырезки, лежавшие у него на коленях.
- Да. Он не тронул девочку, но убил родителей. Точнее, порезал на куски.
- И тем вечером семья была на каком-то карнавале?
- Да, карнавал Купера.
- А если это всего лишь псих в костюме клоуна?
Сэм на мгновение уткнулся взглядом в листки.
- Ну, у полиции нет ни одной зацепки. У всех, кто монтировал конструкции цирка, есть алиби. И девочка твердит, что видела растворившегося в воздухе клоуна. Полиция, правда, все списала на шок, - Сэм неодобрительно пожал плечами.
- Прежде подобные убийства случались? – поинтересовался Джон, помолчав немного.
- Если верить бумагам, в 1981, в цирке братьев Банкер. Три аналогичных убийства.
- Если это призрак, то он обычно привязан к определенному месту, - проговорил Джон, и его тон напомнил Сэму о том времени, когда он натаскивал их с братом и в любую минуту мог задать особо каверзный вопрос, и их ждало серьезное наказание, если ответ не следовал немедленно. – Но если он движется, значит, призрак уцепился за что-то, что карнавал таскает за собой.
- Охота на паранормальный мусор, - хмыкнул Сэм, и в машине воцарилась тишина.

Машина остановилась на подъезде к карнавалу.
- Ты оглядись, а я пойду узнаю, что к чему, - произнес Джон, выйдя из машины.
Сэм кивнул. Мимо Винчестеров прошли полицейские, Джон проводил их долгим взглядом и ушел.
- Ненавижу клоунов, - пробормотал остановившийся у карусели Сэм, нервничавший уже только от одной атмосферы карнавала. А когда проходившая мимо женщина-лилипут внимательно на него посмотрела, ему захотелось оказаться за сотню миль от этого места и как можно скорее.
- Что-нибудь узнал?
Сэм подскочил, услышав отца, и обернулся.
- Нет. А ты?
- Снова убийства. Еще двое прошлой ночью. Как и тогда, ребенок не пострадал.
- И снова клоун? – Сэм испытывал смутное чувство удовлетворения, что его детские страхи не оказались беспочвенными.
- Верно.
- Вряд ли мы сможем остаться незамеченными, разыскивая проклятую вещь.
- Значит, нужно слиться с толпой, - ответил Джон, глядя на рабочих в униформе и объявление «Требуются помощники».
Одним из шатров, куда зашли Винчестеры в поисках управляющего, принадлежал метателю ножей, который в данный момент тренировался, посылая в деревянную мишень один нож за другим.
- Извините, - окликнул его Джон.
Мужчина обернулся на голос, но смотрел не прямо в лицо старшему Винчестеру, а чуть правее. Сэм запоздало сообразил, почему тот был в темных очках, и подивился его мастерству – несмотря на слепоту циркача, ножи на мишени выстроились в идеальный круг.
- Я ищу мистера Купера. Вы не подскажите, где он может быть?
Метатель ножей улыбнулся.
- Скорее всего у себя в офисе.

- Вы выбрали не то время, чтобы устраиваться на работу.
Вслед за Купером Винчестеры вошли в его офис. Широко шагая, Джон занял дальнее от входа кресло, оставив свободным лишь кресло-клоун. Сэм, нервно сглотнув, уселся, постаравшись скрыть свой страх от отца. И оба выжидательно уставились на управляющего.
- Местные убийства. Копы подозревают нас.
Сэм постарался изобразить любопытство и равнодушие. Купер внимательно разглядывал собеседников.
- Вы когда-нибудь выступали на арене?
- Нет, - ответил Джон, не глядя на сына, который уже успел кивнуть и теперь смотрел на отца с удивлением. – Но нам действительно нужна эта работа, - с нажимом произнес он.
- Это дело основал мой отец, - Купер, а за ним и Винчестеры, взглянул на черно-белую фотографию, на которой мужчина, поразительно похожий на Купера, стоит рядом с колесом обозрения. – Показывал шоу уродов, пока их не запретили по всей стране. Мол, демонстрация людьми своих уродств унижает их. Большинство исполнителей вместо того, чтобы честно зарабатывать себе на жизнь, сгнили в больницах и психушках. Это прогресс, я так полагаю. Это место всегда было убежищем для изгоев. Оно для тех, кому больше некуда податься.
Сэм перестал нервничать, слова Купера коснулись его ближе, чем он хотел бы. Он взглянул на него с твердостью, которую сам от себя не ожидал.
- Я хотел бы жить нормальной жизнью, сэр. Но у меня её никогда не было. Я… - он покосился на отца, - мы хотим быть здесь.
- Что ж, - Купер улыбнулся, - добро пожаловать.

Сэм, одетый в красную униформу, ходил по карнавалу, собирая мусор и то и дело поглядывая на ЭМП, спрятанный за пазухой. От прибора тянулся тонкий провод наушника, лишний раз напоминая кем и из чего он был сделан.
Тогда, разбирая багажник Импалы, Сэм удивился, увидев неповрежденный ЭМП. То ли он был сделан на совесть, то ли там уже просто нечему было ломаться. Сэм склонялся к первому варианту, хотя во втором было больше правды. Он обошел примерно треть карнавала, но не встретил ничего подозрительного. Сэма мучило чувство бессмысленности происходящего, и ему приходилось то и дело напоминать себе, что он не теряет времени зря – Эш ищет для них информацию.
В какой-то момент, задумавшись, он столкнулся с девушками, вышедшими из комнаты смеха.
- Это действительно страшно, - сдерживая смех, заявила одна.
- Ничуть, - ответила вторая и, натолкнувшись на Сэма, засмеялась.
Заинтересовавшись, он зашел на аттракцион.

Все вокруг теряется в легком золотистом свете, превращается в неясные силуэты. Кое-где темнеют серые и коричневые пятна, к которым не хочется приближаться.
Постепенно сквозь золотистую дымку проступают карусели, медленно и бесшумно вращающиеся, и шатры. Становится понятно, что это карнавал. Кругом ни души. Но где-то, очень отдаленно, звучит смех и возгласы нестрашного испуга.
- Вот проклятье! – Дин переходил одной карусели к другой, пытаясь найти хоть кого-нибудь. – Сэм!
Он злился. На самого себя, на свою неспособность контролировать перемещение – он мог находиться только рядом с семьей, - на переругавшихся отца и брата, на тишину вокруг – так не хватало музыки, просто до ломоты в костях, - на одиночество и беспомощность, на все в общем и целом.
Внезапно ему показалось, что впереди мелькнул человеческий силуэт.
- Подождите! Стойте! - за все время он никого не встретил, и это не меньше остального сказывалось на его самочувствии.
Спустя мгновение? минуту? вечность? - он еще не научился точно определять время Здесь – он оказался рядом.
И от острой обиды перехватило дыхание – это был лишь скелет, то пропадающий, то появляющийся в воздухе с насмешливым оскалом.
Но обида прошла мгновенно. Сквозь навязчивую, чужую тишину Дин услышал биение сердца, которое сначала остановилось, а потом участилось, как от испуга. Этот звук он ни с чем бы не спутал. И, сосредоточившись только на таком знакомом сердцебиении, он увидел Сэма.
- Ну привет, старина, - улыбнулся Дин.


Сэм вышел из комнаты смеха слегка оглушенным. Он чувствовал себя так, словно кто-то его негромко окликнул, а потом исчез. Он тщетно оглядывался, но ощущение, что кто-то стоит совсем рядом, практически за плечом, не проходило.
- Сэм? – окликнул его отец, и он, вздрогнув, вернулся к действительности.
- Почему так долго?
Джон нахмурился, но ответить не успел.
- Мамочка, клоун! – раздался рядом звонкий голос ребенка. Девочка с забавной розовой обезьянкой-рюкзачком, улыбаясь, указывала на пустое место.
Винчестеры тревожно переглянулись и последовали за уходящей с карнавала семьей.

Машина припарковалась напротив одноэтажного дома с широкими незанавешенными окнами. Винчестеры молча наблюдали, как семья зашла в дом, как мать помогла девочке снять рюкзак-обезьянку и отвела её наверх, как в окнах погас свет.
- Ты знал, что Купер был управляющим у братьев Банкер, и как раз в 1981-м? - Джон нарушил молчание, полное пением сверчков.
Сэм, вздрогнув, взглянул на отца.
- Думаешь, это он принес проклятый предмет?
Джон с усмешкой пожал плечами и повернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. Ночь постепенно подходила к середине, Джон задремал в машине, откинувшись на спинку сидения. Сэм устало и немного сонно наблюдал за домом.
В окнах гостиной внезапно загорелся свет, слабо отражаясь в качающемся шарике-солнышке. Сэм некоторое время оторопело смотрел на все это, потом, опомнившись, растолкал отца.
- Папа!
Было видно, как через комнату прошла девочка и открыла входную дверь. Сэм с изумлением увидел возле двери пресловутого клоуна. Даже здесь был слышен звон его бубенцов. Как он мог проморгать его?!
- Вот черт!
Девочка с улыбкой спросила клоуна, не хочет ли он войти, и протянула ему руку. Клоун взялся за её руку и, войдя в дом, закрыл за собой дверь.
- Проклятье! – Джон выскочил из машины и, на ходу заряжая обрез солью, бросился к дому. Сэм последовал за ним, ощущая смешанные чувства вины, досады и злости.

Девочка шла по белому, узкому коридору, ведя за руку клоуна. За углом притаился Джон с обрезом наготове.
- Хочешь увидеть мамочку и папочку? – вполголоса спросила она. - Они наверху.
Сэм, высунувшись из-за другого угла, схватил девочку, подставив клоуна под выстрел отца. Клоун на мгновение замер. Девочка испуганно закричала. Из своей "засады" выскочил Джон.
- Эй, ты!
Раздался двойной выстрел, клоуна отбросило на пол бесформенным желто-красным кулем. Девочка завизжала, хотя Сэм и прикрыл ей уши от звука выстрела. Клоун все еще лежал на полу. Джон перезарядил оружие, с тревогой глядя на противника, который поднялся на ноги с очень сердитым выражением на лице.
- Сэм, сзади!
Джон снова направил на клоуна оружие, но тот бросился к стеклянной задней двери, выпрыгнул через нее, разбив стекло, и растворился в воздухе. Стекло осыпалось на пол с душераздирающим звуком. В коридор выбежали родители девочки.
- Что здесь происходит?
- О, Господи!
- Отойдите от моей малышки! – лиловые синяки и полузажившие порезы Сэма явно не способствовали возникновению симпатии, как и обрез в руках Джона.
Сэм испуганно развел руки в стороны, демонстрируя, что не собирался причинить вред девочке. Вместе с отцом он бросился к выходу и сбежал из дома.
- Мама, папочка! Они застрелили моего клоуна!

- Чертов сукин сын! – выругался Джон, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. – Чертов сукин сын!
- Что? – непонимающе спросил Сэм.
- Это не призрак. И не человек. Это ракшас, - он прибавил скорость.
- Ракшас?
- Существо, питающееся плотью, могущее становиться невидимым и не смеющее войти без разрешения.
- Так вот почему клоуны! – догадался Сэм.
- А еще они едят раз в 20-30 лет, - Джон усмехнулся. – Карнавалы и убийства.
Где-то примерно через полчаса машина повернула в лес, Джон съехал с дороги, выбирая место поглуше.
- Думаешь, это Купер? - высказал Сэм свои догадки.
- Все возможно. И нам понадобится медный нож.
Машина остановилась среди густого кустарника. Сэм вытащил свой рюкзак. Джон спрятал в сумку номерные знаки, повесил одну сумку на плечо, другую взял в руки и захлопнул багажник.
- Ты думаешь, они заметили наши номера?
Оба направились прочь от машины к дороге.
- Нет. Но не хочу рисковать.
Дорога, по которой размеренно шагали Винчестеры, тянулась и тянулась вдоль полей без конца. До карнавала они добрались лишь к утру, когда предпринимать какие-либо действия стало глупо – проснувшиеся артисты готовились к новому трудовому дню, да и появились ранние посетители. Пришлось дожидаться вечера.
Гулко щелкала выключаемая подсветка, гасли фонари, оставляя карнавальный лагерь в полутьме. Сэм осторожно, таясь от редких рабочих, прокрался к вагончику Купера и быстро вскрыл замок, без проблем проникнув внутрь. Оглядев спартанскую обстановку передвижного вагончика, он раскрыл перочинный нож и направился с постели Купера, чтобы убедиться, есть ли в его матрасе мертвые насекомые, на которых так любят спать ракшасы.
Но в тот момент, когда он наклонился к кровати, раздался сухой щелчок взводимого курка. Сэм замер и медленно обернулся. Крайне медленно.
- Что, по-твоему, ты делаешь? – сердитый, но еще не разъяренный Купер, твердо держал в руках винтовку.
- Я уверен, что все смогу объяснить.
Давненько он не попадал в более неудобное положение.
Сэм вылетел из вагончика Купера, заполошно оглядываясь в поисках отца.
- Черт! Папа! – тормознул он пролетевшего мимо отца.
Джон обернулся и, увидев Сэма, остановился.
- Купер считает меня слишком любопытным, но это не он.
- Да, я понял. Это слепой. Он где-то здесь, - Джон постоянно оглядывался. – И медный нож он тоже отказался одолжить.
Сэм огляделся. Среди шатров он кое-что заметил.
- У меня идея.
- Сэм?
- Нет времени объяснять.
Он направился к вагончику с комнатой смеха. Отец шел за ним.
Сэм стремительно шел через коридор с зеркалами, по видимости, точно зная, куда направляется. Внезапно перед носом идущего следом отца стена сдвинулась, отрезав путь. Джон попытался открыть створки, но потерпел неудачу.
- Сэм!
- Найди выход из лабиринта, ладно? – крикнул Сэм с той стороны двери.
Яркие, разноцветные, почти неоновые рамы резали глаза, светясь на черном фоне стен. Среди негромкого шипения и истерико - механического смеха раздалась зловеще-веселая мелодия маленького органа.
Сэм, подойдя к органу, схватился за одну из труб и вскрикнул, обжегшись.
- Боже! – он натянул на ладонь рукав, защищаясь от пара, и принялся выламывать трубу.

- Сэм, в сторону!
Сэм отшатнулся на одних инстинктах. Этот голос… Он проник в самое сердце и растаял там неожиданным теплом.
Спустя мгновение мимо, в сантиметре от лица пролетел нож. Прямо через то место, где был бы Сэм.
- О черт!
Он быстро огляделся, крепко сжимая выломанную трубу. Проклятый ракшас, эта его долбаная невидимость!
- Сзади! Он за тобой!
Сэм нанес удар трубой тому, кто находится позади него, практически воткнув трубу в грудь ракшасу. Из трубы хлынула кровь. Сэм выпустил свое импровизированное оружие, и ракшас, собрав последние силы, наотмашь ударил его по лицу. Сэм отлетел к стене, ударился об неё и потерял сознание. Ракшас же исчез, оставив от себя лишь клоунский костюм.
Наступила тишина.
- Сэм! – Джон наконец-то выбрался из этого клятого лабиринта.
Громко шипел пар, вырывавшийся из развороченных труб.
- Сэм!
Под ногами зазвенели обломки трубы, он обошел останки ракшаса и увидел Сэма. Сердце забилось в судорожном, сумасшедшем ритме. Сэм лежал на полу, возле стены без движения, без сознания.
- Сэм! – Джон бросился к сыну. – Сэм!
На какой-то миг бледное лицо Сэма превратилось в пугающе - безмятежное лицо Дина. Мертвое лицо. Отчаяние и паника вбросили в кровь столько адреналина, что потемнело в глазах.
Но под пальцами сильно и ровно бился пульс, да и оглушенный Сэм вздохнул и открыл глаза. Джон переборол порыв обнять сына и помог ему подняться.
- Ты как, в порядке?
- Да, вроде бы, - Сэм потер ушибленный затылок. - Ненавижу клоунов.
- Что ж, похоже это взаимно, - усмехнулся Джон.
Сэм слабо улыбнулся.
- Похоже.

Они шли к бару Эллен пешком, неся в руках тяжелые сумки. Солнце било в спину и в бок, превращая пыль в светлую пелену. Возвращались они тоже в молчании, но в этот раз тишина не была такой холодной, а одиночество и отчуждение столь огромными. Страх и желание сделать первый шаг одного совпали с пониманием другого.
Сэм украдкой покосился на идущего чуть впереди отца, происшедшее словно напомнило им, что несмотря на ссоры, они единственное, что у них осталось. Он еще помнил страх и отчаяние в глазах отца и облегчение, сменившее их, когда он, Сэм, очнулся.
И он не знал, как сказать отцу, что слышал голос Дина.
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Vladda
Дантист


Joined: Nov 29, 2007
Posts: 43
Location: Владивосток

PostPosted: Thu Dec 20, 2007 3:41 pm 
Post subject:
Reply with quote

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Жажда крови.
(Сэм - центрик)

Рэд Лодж, Монтана.
В ночном небе огромная, сияющая луна. Быстрые, темные облака время от времени закрывают её, бросая тень на спокойный безветренный лес внизу. Лунный свет льется между деревьями почти осязаемо, слабо отражаясь от темных листьев и создавая иллюзию тумана. Безмятежно стрекочут сверчки.
Сквозь ветки вылетела перепуганная девушка и бросилась бежать по широкой дорожке, постоянно оглядываясь. Пробежав некоторое расстояние, она остановилась и огляделась. По листьям пробежала дрожь и повторилась. Девушка судорожно вздохнула и вновь побежала. В бледном свете луны мелькнула темная фигура преследователя.
Девушка прибавила ходу и не смогла удержать вскрика, споткнувшись о выступающий корень и растянувшись на утоптанной земле. И вскочила, увидев недруга в конце дорожки.
Наконец, поняв, что не сможет просто от него убежать, она спряталась за дерево, старательно затаив дыхание. За спиной тяжело пробухали шаги и постепенно затихли в отдалении. Выждав немного, она осторожно вышла из своего укрытия и, повернувшись, оказалась лицом к лицу со своим преследователем.
Девушка даже не успела испугаться, как мужчина чем-то похожим на серп снес ей голову. Упруго брызнула кровь, отсеченная голова глухо стукнулась о землю, и только потом тело подрублено рухнуло навзничь, нелепо дернув ногами.

Прежде
…Дин Сэму об отце («Вендиго»): Он хотел, чтобы мы продолжили там, где он остановился, спасать людей, охотиться на тварей… Семейное дело.
…Дин Сэму: Мы найдем отца, но до тех пор… мы будем истреблять любую нечисть, которую встретим на своем пути. Ясно?
... Бобби о Мэг («Дьявольская ловушка»):
- Дин, ты должен быть осторожен с ней. Не повреди ей.
- Почему?
- Потому что это на самом деле девушка, вот почему.
Братья смотрят на него в недоумении.
- О чем ты? – недоумевая спросил Сэм.
- Она одержима, - Бобби продолжил. - Она - человек, в которого вселился демон. Вы разве не видите?
… - Ты нашел демона? – спрашивает Сэм Эша в баре Эллен.
- Его нет поблизости, во всяком случае, я нигде его не нашел, - ответил Эш, что-то набирая на клавиатуре. - Но как только этот ублюдок покажется, я сразу это узнаю.
- Что ты имеешь в виду?
- Имею в виду, если какие-то из этих знаков и предзнаменований появятся в любой части света, - он повернул ноутбук экраном к собеседникам. На экране явно идет какая-то загрузка, - эта машинка сработает, как пожарная сигнализация.
- Позвонишь, как только что-нибудь выяснишь?
- Заметано, шеф.
… («Пилот») Братья смотрят друг на друга мгновение, Сэм вздыхает и кивает, кладет винтовку в багажник.
- У нас есть работа.
И захлопывает багажник.

Теперь
Безупречная, сверкающая свежей краской Импала с ревом неслась по пустынному шоссе. Ни малейшего следа аварии не было видно на гладком теле машины, солнце бликовало на ярком хроме. Казалось, за долгие годы общения со сверхъестественным, она и сама обрела некоторые несвойственные автомобилям качества, научившись, например, возрождаться из пепла.
Джон, взглянув на часы, прибавил скорость, и слабая улыбка коснулась его лица при звуках взревевшего мотора. Импала рванула вперед, словно сноровистая лошадка, обиженная тем, что хозяин пришпорил её.
Сэм отрешенно смотрел на мелькавшие за окном деревья. Непривычная тишина давила на уши, но слушать тяжелые басы рока было невмоготу. Он не выдержал и пяти минут Металлики, резко выключил кассетник. Все казалось, что Дин вот-вот хлопнет по плечу и велит пустить за руль его детки.
Сквозь приоткрытое окно тянуло прохладой и надвигающимся дождем. Он оглянулся – небо за спиной темнело, наливаясь мрачной синевой. Собиралась гроза. И не просто собиралась, она следовала за ними по пятам, отставая на пару-другую часов.
- Далеко еще до Рэд Лоджа? – нарушил тишину отец.
- Еще миль триста, - безучастно отозвался Сэм и снова оглянулся.
Он уже чувствовал запах грозы, холодный, мокрый, опасный, и чуть улыбнулся. Он боялся грома, в детстве. Странно, конечно, он видел вещи гораздо более страшные, чем какая-то молния и какой-то гром, и все равно боялся. А потом перестал.
Ему тогда было восемь. И они уже месяц жили в Луизиане, в очередном захолустном мотеле очередного захолустного городка. В тот день они пришли из школы позже обычного – драмкружок давал небольшое представление, и ему захотелось посмотреть, а Дин, отчаянно скучая, добросовестно ждал окончания «этой чепухи для малолеток».
Дома он наскоро перекусил тем, что осталось от завтрака, тщательно сделал уроки и уселся перед телевизором. И далеко не сразу понял, что Дин как-то непривычно притих в кресле. Обычно старший в это время или что-то готовил на ужин, или ковырялся в своей маленькой – только ножи, никаких пистолетов – коллекции оружия, или вовсю доставал его, Сэма, переключая каналы.
В ответ на обеспокоенный взгляд он увидел нездорово блестящие глаза.
- Дин? – он подошел к креслу и осторожно потрогал лоб брата. Горячий.
- Я в порядке, - вяло отмахнулся тот.
- Я вижу.
Сэм встревожился, Дин болел редко, гораздо реже, чем он сам, и всегда рядом был кто-то из взрослых.
- Это пройдет, Сэмми, - попытался успокоить его Дин.
Но Сэм, не слушая его, уже отыскал аптечку и, открыв её, замер. Ни антибиотиков, ни жаропонижающих, только две упаковки аспирина, да всякая ненужная сейчас ерунда в виде бинтов и пластырей.
- Я забыл купить лекарства, - извиняющимся тоном произнес Дин.
Сэм виновато вздохнул. Они действительно должны были пополнить аптечку, которую отец выгреб, отправляясь на охоту, но с этим спектаклем забыли об этом. Он бросил взгляд на часы – около восьми. Начинало темнеть, но до аптеки было всего два квартала.
- Ты куда? – встревожено спросил Дин собирающегося брата.
- В аптеку.
- Я с тобой, - он выкарабкался из кресла. В какой-то момент голова закружилась, и он был вынужден опереться на спинку, чтобы устоять.
- Ты едва стоишь, - попытался переубедить его Сэм, но потом, увидев знакомое решительное выражение лица, лишь вздохнул и снял ботинки.
- А еще говорят, что это я упрямый, - проворчал он.
К полуночи Сэм клял себя за то, что так и не пошел в аптеку – температура подскочила до 39, Дина бросало то в жар, то в холод, и он полусидел на кровати, отчаянно пытаясь не заснуть, борясь с болезнью и подступающим бредом.
Аспирин помогал плохо, хотя его и осталась всего одна упаковка. И пока Сэм ходил сменить нагревшуюся воду, Дин сполз по подушке, сдаваясь температуре и головной боли. Когда Сэм вернулся и твердо решил вызвать врача, толстый, змеящийся жгут вцепился в землю, осветив все вокруг ослепительным светом. Рванул ветер, дождь ожесточенно забарабанил по крыше. Сэм, неосознанно затаив дыхание, считал. На счет «три» загремел гром с такой силой, что стекла жалобно задребезжали.
Свет моргнул и погас. Из-за гроз здесь часто гасло электричество. На ощупь Сэм добрался до телефона, но тот молчал. Видимо, ветер оборвал провода.
- Черт! – впервые в жизни выругался Сэм.
Он оказался без света, без связи, без лекарств и с больным братом. Кое-как отыскав зажигалку, он принялся копаться в сумках, молясь всем богам, чтобы свечи, которые обычно бесцельно валяются на дне багажника, сейчас были здесь.
- Черт!
Раскалившаяся зажигалка обожгла пальцы, и он выронил её. Ему хотелось плакать от бессилия, от подкрадывающейся паники, от страха, который мотком ледяной проволоки засел в животе. Сэм глубоко вздохнул, пытаясь прогнать страх, и вновь чиркнул кремниевым колесиком.
Свечи он все-таки нашел и с облегчением зажег одну, бросив рядом зажигалку. Ухватив обожженными пальцами прохладную мочку уха, он подошел к брату, разметавшемуся по кровати.
Горячий, влажный лоб. Тяжелое, прерывающееся дыхание. И рефлексы, которым позавидовал бы любой морпех. Сэм даже не успел отдернуть руку, как Дин вцепился ему в запястье. Сильно, жестко.
- Это я, Сэм, – урезонил он брата и, выдернув руку из захвата, потер запястье – точно синяки останутся.
- Сэмми? – Дин смотрел прямо на него, но не видел, блуждая в лабиринте бреда. – Где ты, Сэмми?
Сэм вновь смочил в холодной воде сброшенный компресс и, сев у кровати, взял брата за руку.
- Я здесь.
Дин вздохнул и заметно успокоился.
- Не бросай меня, братишка, - прошептал он, соскальзывая в сон.
Сэм просидел всю ночь, меняя свечи и компрессы. Пока температура не упала до 37. Только тогда он, кое-как перетащив Дина на свою сухую и чистую постель, позволил себе заснуть.
Тогда он проспал все на свете, не говоря уже о школе. Разбудило его солнце, через всю комнату доползшее до кровати, и он еще долго лежал, слушая, как спокойно и размеренно дышит его брат.
Вот тогда он перестал бояться грома. Что такое гроза по сравнению с пробирающим до самого сердца пониманием, что его старший брат, его лучший-на-всем-свете-старший-брат так же уязвим, как и он сам. И что у него, Сэма, теперь тоже есть работа – приглядывать за старшим братом и помнить, что он тоже человек.
Стремительно нахлынула тьма, далеко обгоняя несущуюся по дороге машину, и первые капли дождя тяжело разбились о ветровое стекло. Ослепительно полыхнула молния, и через несколько секунд загрохотал гром. Джон сбросил скорость, когда ливень сплошной стеной обрушился на землю. Ветер бесцеремонно швырнул холодные струи воды Сэму прямо в лицо, и он, чертыхнувшись, торопливо закрыл окно, чувствуя на щеках ледяные капли, так похожие на слезы.
Он не справился со своей работой.

Гроза преследовала их почти до самого пункта назначения и лишь в полусотне миль от города отстала, свернув куда-то влево, чтобы поливать дождем желтые поля. Так что в город они въехали уже ближе к концу рабочего дня, и Джон, утомленный схваткой со стихией, свернул к мотелю.
А уже наутро они отправились в полицейский участок, по пути заглянув в пару магазинов. Сэм одернул пиджак и, поправив галстук, сдержал улыбку, подумав, что только человек с крайне буйной фантазией смог бы угадать в двух скучных клерках охотников за нечистью. Так странно было находиться среди вечно ищущих их копов и не привлекать внимания. Время от времени он оглядывался, и кипящая вокруг жизнь, такая ему непривычная, мирная, где тени по углам всего лишь тени, манила к себе, отзываясь смутной тоской несбыточного сна.
Шериф принял их практически сразу, любезно согласившись сотрудничать с прессой. В руках Сэма тут же появился блокнот, куда он записывал всю подходящую им информацию. Внешне невозмутимый Джон методично расспрашивал шерифа. Все казалась таким простым. Два трупа, один убийца, питающий непонятную страсть к обезглавливанию. Оставалось выяснить, что здесь нет ничего сверхъестественного и двигать дальше по дороге, усыпанной желтыми кристаллами серы. А отец, похоже жаждал иного – убедиться в нечеловеческой природе происходящего и уничтожить мерзавца. Отомстить.
- Так значит первое убийство произошло на прошлой неделе?
Шериф кивнул, соглашаясь.
- Её обезглавили, ведь так?
- Верно.
А вторую голову, принадлежащую Кристине Фланниган нашли?..
- Два дня назад.
В косяк открытой двери негромко постучала девушка-секретарша, напоминая о времени. Шериф кивнул и начал подниматься с места.
- Простите, но ваше время вышло.
- Да, да. Последний вопрос.
Опережая отца, Сэм немного наклонился вперед.
- А что насчет скотины?
Шериф сел обратно и удивленно уставился на Сэма.
- А что насчет скотины? – непонимающе уточнил он.
- Ну, расчлененка и все такое…
- И как расчлененка коров связана с убийствами девушек? – ехидно осведомился пришедший в себя полицейский.
- Сначала коровы, потом девушки, - совершенно спокойно ответил Сэм. – Похоже на ритуал.
Шериф засмеялся, мол, что за глупый вопрос. Но Джон остался невозмутим, а Сэм лишь сдержанно улыбнулся.
- Странные вы репортеры, - шериф успокоился. – Никто эту скотину не расчленял. Это естественные процесс разложения. А теперь простите, у меня много дел.
Им пришлось уйти. Но вопросов все еще было больше, чем ответов. Ровно на два: почему убийца обезглавливает своих жертв и отчего дохнут коровы? Его чутье, позволяющее ему видеть знаки даже в самых невинных вещах, твердило, что все заключено в этих ответах.
И так как коров было уже не найти, они отправились в то место, где улики хранятся дольше. В городской морг.
- Хм, забавно, - прокомментировал Джон увиденное.
В морг они проникли, как якобы окружные криминалисты, присланные на помощь местным копам.
Перед ними в пластиковом контейнере лежала голова убитой девушки. Джон еще раз надавил на странный нарост над зубами покойницы. Из-под нароста выдвинулся длинный, острый клык и тут же втянулся обратно, когда он убрал пальцы.
- Вампир.
Вот и ответ.
- Похоже, мы влезли не в свое дело, - заключил он, стягивая с рук перчатки и бросая их в мусорное ведро. – А жаль.
Сэм еще раз взглянул на симпатичное лицо убитой, навсегда сохранившее удивленное и испуганное выражение. Вампир. Охотник, ставший жертвой. И новые грани, и новые краски создали совершенно иную картину, кардинально отличную от предыдущей. Пора бы уже привыкнуть, что жизнь любит такие кульбиты.

- Думаешь, это хорошая идея? – спросил Сэм, когда отец затормозил возле бара.
- Зайти сюда перед отъездом? Почему бы и нет. Может, получится присоединиться к охоте.
Сэм тревожно покосился на отца, но возражать не стал. В конце концов, даже у него чесались руки свернуть чью-нибудь сверхъестественную шею. Забыться в работе. Пусть даже такой ненормальной и странной, лишь бы не думать о… Мысль споткнулась, и он до боли сжал зубы.
«Вампиры, - напомнил он себе. – Думай о вампирах».
Хлопнула дверь бара, выпуская одного из посетителей, потом еще раз, но на сей раз впуская Винчестеров. Джон быстро огляделся и с удивлением и улыбкой направился к столику, где в одиночестве потягивал пиво темнокожий парень.
- Гордон?
Парень с удивлением воззрился на Винчестера.
- Джон? Джон Винчестер? – он выпрямился, недоверчиво разглядывая собеседника. Потом улыбнулся и предложил сесть. – Поверить не могу. Ты и здесь.
Джон пожал плечами, мол, чего только не бывает. Гордон перевел взгляд на Сэма.
- А ты, стало быть, Сэм? Приятно познакомиться, парень, - и протянул руку, широко улыбнувшись. – Я Гордон. Гордон Уокер.
Сэм вернул в ответ и рукопожатие, и сдержанную улыбку. Этот новый охотник ему не нравился. Он еще не знал, чем именно, но… Он чуял подвох и решил повнимательнее приглядеться к новому знакомому.
- Я слышал о Дине, - негромко продолжил Гордон. Джон помрачнел и сжал зубы, а Сэм почувствовал, как внутри тяжело ворохнулась ледяная тьма. – Сочувствую.
Джон неловко кивнул.
- Так эти двое вампиров – твоя работа? – проговорил он, меняя тему.
- Ага. Я здесь уже две недели.
- Помощь нужна?
Охотник отрицательно покачал головой.
- Спасибо за предложение, но я справлюсь. Конечно, не каждый день сам Винчестер предлагает помощь, но…
Гордон пожал плечами – может быть, в другой раз. Джон даже не пытался скрыть досаду.
- Просто хотелось поохотиться.
- Я понимаю. В любом случае было приятно вновь встретиться. Угощу вас выпивкой как-нибудь в другой жизни.
Он затушил сигарету и, попрощавшись, вышел, провожаемый тремя внимательными взглядами.

Сэм не удивлялся, почему отец медлил с отъездом, но одобрить этого не мог. По правде говоря, он был рад, что ему не придется охотиться вместе с Гордоном. Может, тот и был хорошим охотником, но Сэм не рискнул бы доверить ему свою жизнь. А на охоте доверие – это все. Только так им удавалось не просто выживать, но и побеждать на каждой охоте.
И потому, когда Джон бросил сумки на заднее сидение, Сэм обрадовался. Конечно, крайне непривычно было уезжать из города, не завершив той задачи, ради которой они приехали, но сегодня здесь охотится другой.
Но когда машина, вместо того, чтобы выехать на шоссе, свернула в какие-то трущобы, Сэм недоуменно взглянул на отца.
- В чем дело? Я думал, мы уезжаем.
Джон промолчал, слабый свет снаружи выхватил его жесткую усмешку. Сэма посетило более чем недоброе предчувствие, превратившееся в реальность, когда они подъехали к зданию, возле которого стояла ярко-красная машина Гордона.
Они успели к самой развязке. Вампиру удалось одолеть охотника и швырнуть его под лезвие включенной пилы. Он насмешливо улыбнулся и потянул лезвие вниз, намереваясь обезглавить противника. Но в этот момент незаметно подкравшийся Сэм за ноги вытянул Гордона из-под пилы, а Джон вонзил схваченный со стены багор в грудь опешившего вампира. Старший Винчестер еще несколько раз ударил обездвиженного охранника, а потом, подтащив его к работающей пиле, опустил огромное лезвие вниз. На лице вампира проступил ужас, он закричал, бессильный остановить надвигающуюся смерть. Лезвие опустилась, и на мгновение все потемнело от взметнувшейся в воздух крови.
Сэм, как зачарованный, не мог отвести взгляда от отца, по лицу которого медленно стекала кровь убитого. Его поразила даже не жестокость, с которой была убита нечисть, но глаза отца, полные ненависти ко всему сверхъестественному – любой твари, ходящей по этой земле, не будет пощады – и боли, разрушающей, сжигающей душу боли от понимания того, что месть, какой бы свирепой и изощренной она не была, не может вернуть назад ни Мэри, ни Дина.
Впервые Сэм испугался отца. Конечно, за долгие годы он испытывал к нему самые разные чувства – и восхищение, и любовь, и беспокойство, и тревогу за него, и непонимание, и даже ненависть, - но никогда не боялся. Ведь это отец. Ради него, Сэма, и ради Дина он бы пошел на все. Но сейчас, видя это слепое, нерассуждающее безумие ненависти, он не мог не думать, что, возможно, все это однажды обрушится на него. Из-за этих дурацких видений, из-за фантастической способности притягивать неприятности и невероятного упрямства он чувствовал, что отличается от других. От людей.
Все эти мысли пролетели в одно мгновение, пока Джон с удивлением стирал с лица тягучую кровь.
- Что ж, похоже я все же должен вам выпивку, - с усмешкой проговорил пришедший в себя Гордон.
Сэм перевел взгляд на отца, но на лице того было вновь привычное, невозмутимое выражение.

И снова этот бар. Кто бы мог подумать, что он вновь здесь окажется? Тяжелый, прокуренный воздух можно было резать на тонкие палочки и продавать вместо сигарет. Запахи перегара, пота и спиртного липли к коже, вызывая отвратительное ощущение грязи.
Он невесело смотрел на пустые бутылки, стоящие на их столике. Отец и Гордон отмечали удачную охоту. А ему не хотелось не только отмечать, но даже вообще разговаривать об этом. Что изменилось? Ведь это обычная охота, одна из многих. Но было нечто такое, что не давало ему ощутить охоту такой, какой она была с Дином. Она стала темнее, жестче. Но почему, он не знал. Он словно бы складывал паззл, и последний кусочек никак не хотел становиться на место. Упрямый такой кусочек с тремя выступами и одной впадиной.
- Сэм! – отец бросил на него тревожный взгляд. – Все нормально?
- Да, - более, чем ложь. – Все отлично.
- Да не кисни ты, Сэмми! – Гордон широко улыбнулся и взмахнул рукой, подзывая официантку. И спустя мгновение понял, что Сэм, перегнувшись через стол, схватил его за ворот рубашки. И в его глазах холод и ярость, которых не было минуту назад. Жалобно задребезжали потревоженные бутылки, грозясь вот-вот упасть на пол.
- Я Сэм, - медленно произнес он с недвусмысленной угрозой. – Не Сэмми. Не для тебя и не для кого-либо. Понятно?
Гордон кивнул, и Сэм отпустил его. Наступила минута неловкого молчания, а потом Гордон вновь улыбнулся, словно припомнив что-то невероятно веселое.
- Здорово ты уделал того упыря, Джон. Просто сказка.
Официантка принесла еще пива. Он сделал глоток и продолжил, не дожидаясь ответа.
- Люблю свою работу, - произнес он мечтательно.
- Правда?
- Да. Только черное и белое. Никаких «может быть». Нашел нечисть – убей её. Эта работа у нас в крови. И надо уметь получать от нее удовольствие.
Джон неопределенно хмыкнул.
- А как ты начал? – внезапно заинтересовался Сэм.
- Я впервые увидел вампира, когда мне было 17. Я был дома, вдвоем с сестрой. Вдруг слышу, у нее в комнате разбивается окно. Я хватаю папин пистолет и бросаюсь туда. Я пытался оторвать от нее этого гада, но было уже поздно. Тогда я выстрелил в эту проклятую тварь, а толку. Простые пули ему, что семечки. Он бросился на меня, швырнул через всю комнату в глубокой нокаут. А когда я очнулся, вампир исчез. И моя сестра тоже.
- А потом?
- Потом… - он хмыкнул. – Попробуй-ка объясни все это своей семье… Так что я ушел из дома, бродил, узнавал, искал. И потом нашел этого гада. Это было мое первое убийство.
- А что стало с твоей сестрой?
- Она умерла, - кратко ответил Гордон.
Сэм нахмурился. Что-то не складывалось. Гордон не лгал, но, похоже, очень о многом недоговаривал. И это ему не нравилось.
- Мне жаль, что так вышло с ней, - чуть склонил голову Джон.
- Да, - вздохнул Гордон. – Она была красавицей. Но это было давно.
Сэм вдруг ощутил неимоверную усталость, словно бы не спал целую вечность. Все, что произошло вчера, сегодня смешалось и неслось перед глазами бесконечным вихрем. Отдохнуть бы. Этот грязный, прокуренный бар, полный музыки и разговоров, еще этот Гордон и недавнее убийство вызывали ощущение абсолютной бессмысленности происходящего. Словно он смотрел дешевый ужас и никак не мог переключить канал.
- Я пойду в номер, отдохну, - он поднялся из-за стола и направился к выходу.
- Сэм! – окликнул его отец.
Он обернулся, поймал брошенные ключи и вышел. И только тогда, когда за ним захлопнулась дверь, выдохнул. На мгновение, на долю секунды ему показалось, что там за столом с Гордоном сидел не отец, а брат. Перехватило дыхание и сжалось сердце. Больно. И правой руке почему-то тоже. Он опустил взгляд вниз и осторожно разжал судорожно стиснутые пальцы.
На ладони лежали ключи. От номера.
Туго натянутая струна внутри ослабла. Немного, так, чтобы можно было дышать. Конечно, ледяная бездна, родившаяся в Тот день, никуда не делась. Но эта была уже не та всепоглощающая пустота, в которой он тонул, не находя опор. Неуверенно и осторожно он складывал свой мир обратно.
- Вот черт, - беззлобно выругался Сэм.
Ключи от Импалы остались у отца. Возвращаться ему не хотелось. В конце концов, здесь не так уж и далеко, всего квартал. Можно и пройтись. Взгляд скользнул по блестящей в слабом свете машине. Он подошел ближе и легко провел пальцами по крыше. Ни единой шероховатости, ни малейшего следа аварии. Ну его, этот номер в мотеле. Хотелось залезть на заднее сидение, ощутить кожей прохладную гладкость обивки, вдохнуть полной грудью запахи, которыми Импала пропиталась за долгие-долгие годы: дорог, ветра, пыли, крови, пороха, соли и слез. И, может быть, услышать на самой грани сознания голос отца, смех брата и его, Сэма, недовольное бурчание.
Он сел на землю возле дверцы водителя, подвернув одну ногу под себя и чувствуя щекой холод металла.
Как хорошо, что отец восстановил машину. Их единственный дом. Сначала площадка для игр и крыша над головой, потом убежище и надежный союзник. Он услышал, как внутри машины что-то чуть заметно потрескивает. Наверно, это старые и новые детали притираются, срастаются друг с другом в несокрушимый монолит. Импалу.
- Простите, вам плохо? – участливо спросил мужской голос.
Сэм, вздрогнув, открыл глаза. Хорошенькую картину он, наверно, представлял – сидит возле машины то ли пьяный, то ли больной. Над ним стоял бармен.
- Нет, все хорошо.
- А мне кажется, помощь вам нужна, - бармен широко продемонстрировал острую улыбку вампира.
Сэм вскочил, уже в движении понимая, что совершил ошибку. Теперь тот, кто стоял сзади, мог до него дотянуться. Импала тяжело застонала под весом вспрыгнувшего на капот человека.
- Слезь с машины, придурок! – успел возмутиться Сэм прежде, чем удар по голове отправил его в небытие.

Он пришел в себя, но ничего не увидел. Страх ледяной волной прокатился по телу. Неужели он ослеп? Но потом понял – ему на голову надели плотный мешок. Одновременно с этим он осознал, что какая-то тряпка служила ему кляпом, а он сам привязан, похоже, к стулу. Крепко привязан.
Какой все-таки неудачный день.
Он услышал чьи-то шаги и насторожился. Каким бы неудачным ни был этот день, он еще не закончился. Ткань заскользила по коже, и Сэм сощурился, оберегая глаза от яркого света. Но даже так ему понадобилось несколько секунд, чтобы опознать стоящего перед ним человека. Или, точнее, нечеловека. Бармен-вампир оскалился целым рядом клыков.
- Илай, стой!
Сэм повернул голову на голос. В дверях стояла невысокая, темноволосая девушка. Она не была красавицей, но властность и спокойная уверенность привлекали не меньше, чем изысканная красота. Она подошла ближе.
- Меня зовут Ленор. Я не причиню тебе вреда.
Она сняла повязку, мешавшую ему говорить.
- Я всего лишь хочу поговорить.
- Поговорить? – он облизал пересохшие губы и сглотнул. Черт, очень хотелось пить. – Ну да. Конечно. Только знаешь, я могу думать только о зубах Илая.
- Он тоже не причинит тебе вреда. Даю слово, - терпеливо ответила Ленор.
- Слово? – он насмешливо выгнул бровь. – Ух ты, просто здорово, спасибо. Но вы не первый вампир, с которым я сталкиваюсь.
Она улыбнулась.
- Мы не такие. Мы не убиваем людей и не пьем их кровь. Уже давно.
Он практически сразу понял, что она права. Тот паззл, что мучил его весь день, наконец-то сложился. И картинка его абсолютно не радовала.
- Значит, коровы – это ваших рук дело? – мрачно осведомился он.
Ленор удивленно кивнула.
- Вот проклятье, - пробормотал Сэм, не обращая внимания на опешивших вампиров.
Гордон. Чертов сукин сын. «Нашел нечисть – убей её», - так, кажется, он говорил. Никаких полутонов. И ему наплевать, убивают эти вампиры или нет. Он просто уничтожил их. Сэм потрясенно выдохнул. Он вдруг понял, что случилось с сестрой Гордона и что тот с ней сделал, и ощутил тошноту. Что за неудачный день. Он также понял, что не так случилось с охотой, и отчаянно старался об этом не думать. Не сейчас. Лучше потом.
- Чего ты хочешь? – устало спросил Сэм.
- Жить, - коротко ответила Ленор. – Мы уедем отсюда сегодня ночью.
- Так ты просишь нас не искать вас?
- У нас есть право на жизнь. Мы никому не вредим.
- Почему я должен тебе верить? – хоть его и воротило от Гордона, но вампиры есть вампиры. И верить им на слово он не собирался.
Она наклонилась над ним так низко, что её волосы касались его лица. Он настороженно смотрел на её зубы.
- Я отпущу тебя.
Сэм удивленно посмотрел ей в глаза. Спокойные, темные, немного усталые. Она улыбнулась и выпрямилась.
- Отвезите его обратно. И чтобы ни следа на нем не было, - скомандовала она своим помощникам.
Он не сводил с нее глаз до тех пор, пока ему снова не надели на голову мешок.
Как же он устал от этого калейдоскопа.

Машина плавно затормозила, и Сэм слепо повернул голову из стороны в сторону, пытаясь понять, куда его привезли. Но увы… Мешок на голове все еще мешал обзору. Между тем его похитители вышли и, довольно бесцеремонно вытащив его из машины, быстро перерезали путы. Но пока он развязывал узлы и сдирал с лица плотную ткань, машина, взревев, скрылась за поворотом. Сэм растерянно огляделся, к удивлению, его привезли обратно. Обратно на стоянку. Правда, не бара, а мотеля, но это были уже несущественные мелочи.
Он был в гнезде и вернулся. Без единого укуса, без малейшей царапины. И лишь обрывки веревки и мешок на земле доказывали, что это не было сном.
- Черта с два мне поверят, - проговорил он вполголоса, скорее для того, чтобы лишний раз удостовериться в реальности происходящего.
Однако, реальность не замедлила с ответом.
- Где ты был? – в дверях их номера стоял отец. Он был сердит и устал, крайне неудачное сочетание для сдержанного разговора. – Где ты был все это время?
Сэм слабо улыбнулся. «Вот так, наверное, и сходят с ума», - мелькнуло у него в голове. Сколько раз он слышал эту фразу от отца, когда Дин, довольный, как мартовский кот, крался по ночам домой. Теперь пришла его очередь стоять на пороге, а не за спиной отца. Правда, сейчас причина была не столь романтичной. Но что действительно неприятно его удивило, так это Гордон, вышедший из их номера с измятой и исчерканной картой в руках.
- Да, пожалуй, ты прав, это действительно здесь, - произнес он, продолжая разговор. – Так что стоит поторопиться.
Он, наконец, оторвал взгляд от карты, и несколько секунд его взгляд перебегал от Джона к Сэму, оценивая витавшую в воздухе напряженность.
- Что ж, я пожалуй подожду в машине, - и он быстрым шагом покинул стоянку.
- Так где ты был? – вновь поинтересовался Джон.
- В гнезде.
Джон на мгновение растерялся.
- Где? – переспросил он, решив, что ослышался.
- В гнезде, - повторил Сэм, слабо улыбаясь, словно сам себе не веря.
- Как ты его нашел?
- Они сами меня нашли.
- Как ты выбрался? Скольких убил?
Сэм развел руками.
- Ни одного.
Джон недоверчиво уставился на сына.
- Хочешь сказать, они тебя просто отпустили?
- Именно это они и сделали.
- И где оно?
Сэм пожал плечами.
- Не знаю. Мне завязали глаза. Но, может, нам не стоит идти за ними.
- Почему? – Джон подошел ближе.
- Мне кажется, они другие. Они не убивают людей.
- Что? – отец подошел ближе, а он испытал смутное желание попятиться.
- Они отпустили меня без единой царапины. Они не убивают, - раздельно проговорил Сэм.
Несколько минут Джон молча смотрел на Сэма. В его взгляде странным образом смешивались злость, недоумение и разочарование. И по истечении долгих минут Сэм ощутил, что отец принял решение.
- Знаешь, по правде, мне плевать, почему они тебя отпустили, - Джон направился к машине. – Мы найдем их и уничтожим.
- Отец, пожалуйста, послушай меня, - Сэм в отчаянии преградил отцу дорогу, не зная, как еще обратить на себя внимание. – Они не причиняют вреда людям.
Джон с изумлением и гневом уставился на сына.
- Предлагаешь их отпустить? – сдерживая ярость, поинтересовался он.
Сэм кивнул, с радостью думая, что сумел-таки убедить отца, и спустя минуту получил основательный подзатыльник.
- Никогда. Они – зло. Не причиняют вреда сейчас, причинят потом. Их нельзя отпускать.
- Отец, пожалуйста! – он бросился вдогонку за идущим к Импале Джоном. – Ну что мне сделать, чтобы ты хоть раз выслушал меня? – бессильное отчаяние и гнев душили его.
Джон внезапно остановился и обернулся.
- Может, быть послушным сыном?
Сэм отшатнулся, словно его ударили. А Джон продолжил.
- Оставайся в мотеле, раз у тебя такое трепетное отношение к этим вампирам.
- Я ненавижу нечисть! – гневно выкрикнул Сэм, надвигаясь на отца. – Я помню все, что зло сделало с нами, с нашей семьей! И никогда не забуду! Но сейчас мы большее зло, чем они.
Он видел упрямство и нежелание понимать и приходил в отчаяние, не зная, как еще объяснить то, что ему было столь очевидно.
- Не уподобляйся Гордону, отец. Он делит мир на себя и всех остальных и с легкостью убьет и замучает любого, кто встанет у него на пути. Но ведь ты учил нас иначе!
«Нас» ножом резануло по сердцу, и Сэм мысленно исправил его на «меня», но так и не произнес вслух, словно сказав это, навсегда останется один.
Джон упрямо отмахнулся и направился к машине. У выезда со стоянки его уже ждал Гордон.
- Почему ты мне не веришь? – с яростью закричал Сэм в спину отцу. – Думаешь, я вру? Дин бы уже давно выслушал меня, а ты…
Сэм задохнулся, когда отец, резко развернувшись, в два широких шага вернулся к нему и схватил за ворот футболки.
- Твой брат умер, - с болью и яростью проговорил он, не обращая внимания на то, как побледнел Сэм при этих словах. – Запомни это. Смирись с этим. И ни шага из номера, - жестко добавил он, возвращаясь к машине.
Импала взревела и покинула стоянку, оставив Сэма в наступающей тьме, одного.

- Ни шага из номера, - зло повторял Сэм, наскоро вооружаясь.
Большая часть оружия находилась в машине, так что сборы были крайне непродолжительными, кроме того Сэм понятия не имел, что будет делать на ферме. Как защитить Ленор? Как убедить отца, что она – не зло?
Он искал и не находил ответов все время, пока угонял машину, неосторожно оставленную без присмотра, пока добирался до места, пока парковался и, пригибаясь, бежал к дому.
Он так и не нашел ответов, но они и не понадобились.
Потому что он опоздал. Ни отца, ни Гордона не было на ферме. Не было там и вампиров – уже не было. Сэм переходил из комнаты в комнату, и везде было одно и то же – разгром и кровь. На полу, на стенах, на окнах – везде была кровь.
Ярость, бессильная, холодная, горькая. Отчаяние, с металлическим привкусом крови. Боль, острая, резкая, как запах алкоголя.
Все клубилось внутри и рвало на части, стремясь выбраться на волю.
Он закричал и, схватив стул, принялся громить то, что уцелело. Кричал, пока не сорвал голос. Громил, пока израненные руки не выпустили жалкие обломки дерева. Только тогда сполз по стене, забиваясь в угол, сжимаясь в комок, и заплакал. Он не знал, что причиняло ему большую боль – то, что не сумел спасти Ленор, или жестокие слова отца. Просто плакал, пока, обессилев от переживаний, не соскользнул в сон.
Ему снился Дин. Он, знакомо улыбаясь, подошел и обнял, как давным-давно в детстве, словно говоря: «Шшш, Сэмми. Я с тобой».
И этой ночью, в разгромленном доме, среди крови и смерти Сэм Винчестер спал, как не спал уже давно. И улыбался во сне.


Last edited by Vladda on Fri Dec 21, 2007 2:00 pm; edited 1 time in total
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
monkatrin
Знаток


Joined: Nov 15, 2007
Posts: 60

PostPosted: Thu Dec 20, 2007 3:52 pm 
Post subject:
Reply with quote

снова прочитала, и снова выпала в осадок - настолько понравилось=))))))))))))) вылезу из осадка наверно только к следующей части...=))))))))))))
_________________
Молчание - лучшый способ ответить на бессмысленные вопросы.
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Vladda
Дантист


Joined: Nov 29, 2007
Posts: 43
Location: Владивосток

PostPosted: Thu Dec 20, 2007 4:00 pm 
Post subject:
Reply with quote

monkatrin, о, и ты здесь "улыбается", рада видеть Happy
Следующая часть пишется, да. И она мне нравится больше "Жажды крови" пока что. Посмотрим, что выйдет Happy
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
monkatrin
Знаток


Joined: Nov 15, 2007
Posts: 60

PostPosted: Thu Dec 20, 2007 4:07 pm 
Post subject:
Reply with quote

ага, я тут)))Жду с нетерпением...))))))
_________________
Молчание - лучшый способ ответить на бессмысленные вопросы.
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
angel_L
Site Admin
Site Admin


Joined: Nov 06, 2007
Posts: 3997
Location: Харьков

PostPosted: Fri Dec 21, 2007 2:39 am 
Post subject:
Reply with quote

Vladda, забрала читать. Завтра напишу.
Back to top
View user's profile Send private message Visit poster's website
Vladda
Дантист


Joined: Nov 29, 2007
Posts: 43
Location: Владивосток

PostPosted: Fri Dec 21, 2007 1:53 pm 
Post subject:
Reply with quote

angel_L, Happy Happy жду отзыва Happy
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Марья
Вендиго


Joined: Nov 16, 2007
Posts: 69
Location: Севастополь

PostPosted: Sat Dec 22, 2007 6:01 pm 
Post subject:
Reply with quote

Vladda, очень реалистично. На самом деле, как будто так и надо. Все так правильно последовательно. Мне очень нравиться. Хочеться плакать от человеческих эмоций. Умничка.
_________________
Haters make me famous
A great journey begins with a single step.

"Я пам'ятатиму про тебе. В усіх галактиках, к усіх морях" ТНМК
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Vladda
Дантист


Joined: Nov 29, 2007
Posts: 43
Location: Владивосток

PostPosted: Sat Dec 22, 2007 6:09 pm 
Post subject:
Reply with quote

Марья, Happy спасибо. Я рада, что нравится. За реалистично - отдельное спасибо. Очень боялась, что в образы не попаду Happy Happy
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Del
Фей - нечисть неклассифицируемая


Joined: Dec 13, 2007
Posts: 6782
Location: г. Москва

PostPosted: Sat Dec 22, 2007 8:46 pm 
Post subject:
Reply with quote

Vladda, аах, как понравилось, прочитала пока только первую часть, не могу молчать, сколько эмоций... И хотя безумно жаль Дина, очень интересно развитие сюжета с Сэмом в главной роли. Увлекло, пойду дальше читать)
_________________
"It's never gonna be over. There's gonna be others. There's always gonna be somethin' to hunt. " Dean Winchester

Back to top
View user's profile Send private message
angel_L
Site Admin
Site Admin


Joined: Nov 06, 2007
Posts: 3997
Location: Харьков

PostPosted: Sat Dec 22, 2007 9:12 pm 
Post subject:
Reply with quote

Vladda, что сказать.
Текст написан прекрасно. Прекрасный слог, язык, прекрасный стиль.
Но, две - третьи части в рассказе занимает пересказ серий.
Если же их нет, то такое ощущение, то ты продолжаешь пересказывать фильм, заменив имя Дин именем Джон.
Мне, скажем так, не совсем понятно, зачем это? Тем более такой подробный, буквально дословный пересказ.
Что еще не понравилось… Джон-алкоголик...
Все почему-то пытаются показать его с бутылкой в руках…
Я понимаю, что можно утопить свое горе в вине. Но тогда это уже не Джон. Не похоже на него. Джон - это Дин и Сэм, Сэм и Дин - спаянные в его характере воедино. Все качества, которые есть в его сыновьях присутствуют в нем.
Джон никогда бы не смирился с потерей сына и не стал бы заливаться выпивкой. Не то это все… Не то..
Конечно, возможно дальше ты найдешь способ вернуть Дина..
Что еще, Сэм, прекрасно прописан, но опять таки все это есть в фильме.
А где рука автора?
У меня сложилось такое ощущение, что возьми ангстовые сценки, вырежи их и получиться потрясающий драббл. А все остальное лишнее...
Back to top
View user's profile Send private message Visit poster's website
Vladda
Дантист


Joined: Nov 29, 2007
Posts: 43
Location: Владивосток

PostPosted: Sun Dec 23, 2007 1:23 pm 
Post subject:
Reply with quote

Del, Happy С Сэмом и Джоном в главных ролях - два героя. Happy Спасибо за эмоции "улыбается"

angel_L, я предупреждала, что это альтернатива и что первые серии будут пересказаны - это как развилка дороги: начинается в одном месте, а потом расходится, и двум путям никогда не сойтись. И здесь то же - развилка - смерть Дина, и в начале еще можно увидеть с одной дороги другую.
Чтобы тебя успокоить - будут еще три серии канона и то дальше не по порядку.
А насчет Джона-алкоголика - это не алкоголизм, лишь естественное желание заглушить боль, забыть о потери. И кто сказал, что он смирился? И что не пытался все исправить?
Надеюсь, что ты все же будешь сюда заглядывать Happy Happy Критика - это хорошо.
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Vladda
Дантист


Joined: Nov 29, 2007
Posts: 43
Location: Владивосток

PostPosted: Tue Jul 01, 2008 1:38 pm 
Post subject:
Reply with quote

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Долиной смертной тени*.
(Джон - центрик)

Осейдж-Сити, Канзас.
Энн разбудил странный звук, похожий на клацанье когтей по паркету. И это было странно, ведь никаких животных они не держали, у мамы была аллергия на собачью шерсть, а кошек она не любила. Звук приближался, словно кто-то подходил все ближе и ближе к её двери. Девочка накрылась одеялом с головой, но даже сквозь плотную ткань и её сдержанное дыхание слышался этот холодный стук.
- Отче наш, сущий на небесах… - почти беззвучно зашептала Энн, крепко сжимая в кулачке край одеяла. Страшно так, что тяжело дышать. Пусть «оно» уйдет, пусть уйдет. – Да будет воля Твоя…
Клацанье замерло на миг и двинулось дальше по коридору. Энн перевела дыхание, и в то же мгновение резко хлопнули жесткие крылья, и в соседней комнате полузадушено вскрикнула женщина. Мама. Девочка всхлипнула. Слезы сами покатились из глаз, щекоча кожу и впитываясь в подушку.
Молодая женщина слепо смотрела в потолок, из её руки, мягко стукнувшись о пол, выпал телефон с набранным «911».
- … и сила, и слава во веки. Аминь.

Прежде
…Билл Карлтон Сэму и Дину («Мертвые в воде»): Мои дети погибли. Это… Это хуже смерти. Уходите… пожалуйста.
…Джон Дину и Сэму («Кровь мертвеца»): Послушай… Я не рассчитываю выйти из этой битвы невредимым. Смерть вашей мамы… почти убила меня. Я не могу видеть еще и гибель своих детей. Не могу.
- А что будет, если погибнешь ты? – в упор спросил Дин. – Отец, что будет, если ты умрешь, а мы, возможно, могли это предотвратить? Знаешь, я думал над этим… Думаю, может, Сэмми на этот раз прав. Думаю, мы должны сделать это вместе. Как семья, мы сильнее, отец, и ты это знаешь.
… («Пока ты умирал»)
Врачи и медсестры суетились вокруг безжизненного тела Дина, безуспешно пытаясь реанимировать его.
- Руки. Разряд.
- Ничего.
- Руки. Разряд.
- Пульса нет.
Врач тяжело вздыхает.
- Я объявлю: время смерти – 9:27.
… («Жажда крови»)
Импала проехала по мосту с деревянным настилом. Впереди маячила красная машина Гордона.
Может быть, он слишком круто поступил с Сэмом там, у мотеля? Ему вновь вспомнилось то, что он увидел в зеркале заднего вида – Сэм, сердитый, растерянный, совершенно один в густеющей мгле.
Он знал, что был прав, но отчего на сердце так пусто?
… («Жажда крови»)
Он устало закрыл за собой дверь в номер, желая только одного – забраться под душ и смыть с себя всю кровь и ужас этой ночной бойни. Нельзя сказать, чтобы вампиры не сопротивлялись, но у них не было шансов против двух обученных, обезумевших от ненависти охотников. И вспоминая, в каком виде они оставили ферму, он определенно собой не гордился.
Свет из ванной чуть развеял ночную темноту номера, и он замер, напряженно осматривая комнату.
- Черт!
Сэма не было. Этот мальчишка безусловно заслужил наказание! Джон выскочил на улицу, даже не переодевшись. Вооружившись, пусть и так скудно, Сэм явно не в бар собрался. Импала послушно отправилась в обратный путь. «Ну хоть кто-то со мной не спорит», - мелькнуло у него в голове, и эта мысль, совершенно бредовая, лишь подлила масла в огонь. Так что к тому времени, когда он приехал на ферму, в нем кипело чистое бешенство.
Но он проходил одну пустую комнату за другой, не находя сына, и ярость начала угасать под напором беспокойства. Наконец, он толкнул дверь в последнюю комнату, молясь всем богам, чтобы Сэм был там. Сердце колотилось где-то в горле, и он неосознанно затаил дыхание.
В углу полностью разгромленной комнаты спал Сэм. От яркого света фонарика он поморщился, но не проснулся, и Джон подошел ближе. Сэм спал, сжавшись в клубок, и было видно, что сон пришел на место усталости и отчаяния. Слезы белой солью высохли на его щеках, на лбу темнела запекшаяся кровь, а на губах играла мягкая, счастливая улыбка.

Теперь
Он шел вперед сквозь правильное чередование серого и зеленого. Шаг серого и два зеленого. Камень и трава. Шаг за шагом.
Дорога, наконец, кончилась, но он хотел бы, чтобы она длилась вечно, потому что остановился он у невысокого гранитного надгробья. И яркое, ослепительное солнце било прямо в глаза.
Он был здесь один, и ему было страшно, так невыносимо страшно, как еще ни на одной охоте. И он не знал, почему. А когда понял, ужас ледяной рукой сжал сердце.
- Помогите… пожалуйста, кто-нибудь… папа, - слабый, еле слышный голос Дина был полон отчаяния и безнадежности погребенного заживо.
- Нет! – Джон подскочил на кровати в холодном поту.
Опять этот сон. Он долго сидел на постели, глядя в полутьму комнаты и успокаивая дыхание. И страшное сомнение леденило кровь холодом стылой земли.
Сэм тихо сопел на соседней кровати.
Он наконец улегся обратно. Полумгла превращала вещи в затаившихся чудовищ и вытаскивала наружу самые жуткие страхи. Он знал это. Но все равно возвращался к своему сну. Ну почему, почему он не настоял на кремации? Ведь для охотника это лучшее погребение.
Бобби спросил тогда, чего хотел бы Дин. И он, помедлив, ответил.
- Кремация, - в его голосе не было ни капли жизни.
И тут Сэм, до того безучастно смотревший в окно, резко развернулся.
- Похороны, - выпалил он с яростью.
- Но Сэм…
Тот сжал зубы, с вызовом уставившись на отца. От него веяло напряжением и отчаянием. Бобби, похоже, был изумлен подобной вспышкой.
- Сэм… - осторожно начал он и замолчал. Не ему решать.
- Огонь забрал маму, - слезы в голосе, но Сэм не плакал, - и Джессику. Я не хочу сжигать еще и брата.
Тогда он не стал спорить. Но взамен пришел этот сон.
Он лежал и смотрел в темноту до самого утра. Это было неправильно – с бесконечными переездами и охотой ясная голова жизненно необходима, - но он ничего не мог поделать. Стоило закрыть глаза, как тут же начиналась круговерть серого и зеленого и тихий шепот. И сердце останавливалось, и он не мог заставить себя не верить сну.
И только когда тьма уступила место предрассветной прозрачной ясности, он заснул, и ничто его не тревожило.
А наутро, когда солнце поднялось над горизонтом, заливая все вокруг прозрачным, трепещущим золотом, словно безобидным огнем, он бросил сумки на заднее сидение машины и, заставив Сэма позавтракать, отправился в дорогу. Еще один путь из многих, но действительно важный.
- Куда мы едем?
- Сейчас это неважно, Дин, - ответил он, не отрываясь от дороги, и только потом понял, что сказал.
Сэм сжался, словно его ударили.
- Я Сэм, - глухо произнес он.
Джон, даже не смотря на сына, мог с уверенностью сказать, какие у него были глаза. Ошеломленные, ранящие в самое сердце своим недоумением. Такие глаза бывают у незаслуженно наказанного ребенка, у потерявшегося котенка. В такие минуты он себя ненавидел. Разве не он обещал себе у их колыбелей, что никому не позволит навредить им? Что он за отец, черт побери, если он мучает своих сыновей?
Проклятая тишина! Как можно одолевать милю за милей только под рев мотора? Он протянул руку к кассетнику и вдруг ощутил его. Взгляд. Прищуренный, пристальный, вбирающий все душу смотрящего. Взгляд загнанного в угол оборотня, взгляд готовящих удар тварей. Живой, ползущий по телу, заставляющий волоски вставать дыбом в предчувствии опасности.
Рука на миг замерла и включила радио. Из динамиков пополам с помехами полились девичьи голоса с невнятной песней. Что-то там о любви, потере и о чувстве, похожем на надежду. Взгляд исчез, и Сэм чуть заметно выдохнул.
Будь он проклят, если… Мысль замерла. Если, что? Если он навредит Сэму? Или потеряет его? Или позволит злу завладеть им? Будь он проклят, если знал ответ.
Он смотрел на дорогу, видя и не видя её, и руки, повинуясь многолетним рефлексам, аккуратно обруливали каждую ямку и плавно сворачивали в поворотах. Если бы можно было так же легко выгнать из головы воспоминания, чувства и невеселые, мрачные мысли. Если бы можно было с такой же легкостью исправлять ошибки и пользоваться упущенными шансами. А их было много. И ошибок, и шансов. Сейчас, оглядываясь назад, он видел все, что сделал и чего не сделал. И второе ранило сильнее первого, потому что, если сделанное можно было оправдать необходимостью или обстоятельствами, то несделанному нет оправданий.
Что мешало ему хоть иногда баловать своих детей? Что мешало не только ругать за промахи, но и хвалить за успехи? Что мешало говорить, что они молодцы и отлично справляются? Что Дин прекрасный охотник, а Сэм прирожденный аналитик? Что он действительно гордиться ими? Что, когда Сэм уехал, у него начало болеть сердце, а теперь, когда Дин умер, оно разрывается с каждым вдохом, потому что он, отец, пережил своего первенца? Что мешало ему все эти годы быть отцом?
Теперь он знал только то, что, мстя за Мэри, умудрился потерять сыновей. Их обоих. Ведь это именно Дин водил Сэма в школу и будил от кошмаров, защищал в драках и готовил завтраки. Именно Дин присматривал за Сэмом и дарил ему подарки, если он, Джон, не успевал к Рождеству или дню рождения младшего. И именно Дина Сэм донимал бесконечными «Почему?» и ходил за ним, как привязанный. И именно Сэм сейчас отрешенно смотрел в окно, пустой, разрушенный, как расколотая игрушка, из которой вынули содержимое.
Если бы тогда, в больнице, все получилось, Сэму было бы легче. Больно, горько, но все же неизмеримо легче, чем сейчас.
От горечи пальцы так сжались на руле, что тот скрипнул. Он не искал оправданий, но зачем тогда он, бросив все, сорвался с места и поехал домой, в Лоуренс?

- Прости меня, - прошептал он невысокому красноватому надгробью с белыми выбитыми буквами «Мэри Винчестер».
Он редко здесь бывал, так редко, что даже это надгробье ставил брат Мэри. Хоронить пустой гроб ему казалось кощунством, но сейчас он был даже рад. Ведь тут, в Лоуренсе, который он про себя все еще называл домом, ему некуда было идти.
- Прости меня, - повторил Джон, неуверенный, что его слова достигают цели, что его вообще кто-нибудь слышит. Ему казалось, что она отвернулась от него. Впервые за много лет он не чувствовал её присутствия. Он подвел её, ужасно подвел, и понимание этого будет преследовать его до конца жизни.
Солнце золотом ложилось на листья и траву, прогревая своим теплом даже каменные плиты и кресты. Небо, глубокое, как вечность, сияло сквозь зелень листвы, и, казалось, что в такой ясный день можно думать только о смехе, радости и веселье. И тем страннее и горше было находиться здесь и чувствовать себя старее самой земли и безрадостнее смерти.
Джон тяжело поднялся с колен. Он снова вспомнил её живой, улыбающейся, с солнечным золотом в волосах и улыбкой в глазах. Она наклоняется и, подхватывая на руки малыша с зелеными, как весенняя трава, глазами, кружит его, и оба смеются. Смех звенит по дому, впитываясь в стены вместе с солнцем, уютом и счастьем.
Он сжал зубы. Этого больше нет. И горечь, гнев и ярость нахлынули приливной волной. Такое нельзя простить. Нельзя, чтобы её смерть осталась безнаказанной. И смерть Дина. От этой мысли его сердце объял арктический холод, и оно, мучительно замерзая, каждым новым биением взламывало ледяную корку и сочилось кровью. Он отодвигал мысль о смерти сына как можно дальше на окраину сознания, стараясь не думать, не вспоминать, иначе вина, скорбь и гнев, словно гигантский водоворот, утягивали его все глубже, на самое дно ненависти и безумия. Ему нужно было время, но, кажется, и самой вечности будет мало, чтобы смириться с самым упрямым фактом этого мира – смертью.
Он сел в машину, чтобы не мешать Сэму, который опустился на колени и медленно провел рукой по выбитым буквам.
Тихо щелкнуло включенное радио.
- И, наконец, новости из Осейдж-Сити, - в голосе ведущего мелькнуло беспокойство. – Седьмая жертва поразившей город эпидемии – Эленора Рут – найдена мертвой в собственной кровати сегодня ночью. Как и в предыдущих случаях причина смерти неизвестна. Полиция теряется в догадках и настоятельно рекомендует воздержаться от посещения города.
Новости перешли на погоду и афиши и превратились в неразборчивый фон. Из задумчивости его вывел севший в машину Сэм. Несколько минут они молчали, потом Сэм провел ладонью по покрасневшим глазам и вопросительно взглянул на отца.
- И куда теперь?
Он чувствовал, что Сэм спрашивает не только о том, куда они поедут прямо сейчас, но и вообще обо всем. Джон помолчал немного, завел Импалу и, когда та, тяжело взревев, мягко зашуршала шинами по грунту, ответил.
- В Осейдж-Сити. На охоту.
Сэм помедлил мгновение прежде, чем привычно отвернуться к окну, и Джон мог бы поклясться, что он слабо улыбнулся.

Город встретил их вечерней зарей. Небо прочерчивали алые сполохи заката, которые, багровея и темнея, медленно умирали, уступая место глубокой синеве с редкими проблесками звезд. Свежело, прохладный ветер заставлял поеживаться, когда его редкие порывы отгоняли тепло, отдаваемое нагретым за день асфальтом. Полупустые мотели зазывающе мигали красными вывесками «Вакантно».
Импала привычно остановилась около очередного безликого, дешевого мотеля. Всего лишь пристанище, но не дом. Настороженно улыбающийся администратор, отчетливый запах хлорки и грязи, фальшивые имя и кредитка. Добро пожаловать обратно, Джон.
Сумки, как всегда, заняли законное место у кроватей, Сэм на кровати с лэптопом на коленях пытался выяснить, что происходит в городе, а сам он внимательно слушал местные новости. А новости были довольно безрадостными. Вот уже неделю каждый день находили умерших от неизвестных причин людей. Вернее, вообще безо всяких причин. Их просто находили мертвыми. И никаких следов: ни кровавых подписей, ни серы, ни сажи или черной слизи.
Стрелки часов ушли далеко за полночь, когда Сэм внезапно оторвался от компьютера и спешно переключил канал, прибавив громкости.
- …Барбару Стоун мертвой на крыльце собственного дома, - говорил ведущий экстренного выпуска новостей. – Как и в прошлых случаях, никаких видимых причин смерти обнаружено не было. Полиция никак не комментирует происходящее.
Винчестеры переглянулись. Джон выругался. Сэм устало уронил голову на лэптоп.
- Что это за тварь такая?
Джон лихорадочно размышлял. Мысли, подстегнутые услышанными новостями, метались, как сумасшедшие, а сон и усталость как рукой сняло.
- Нужно выяснить, что общего было у всех жертв и не совершили ли они чего в прошлом.
Сэм кивнул и, протерев покрасневшие глаза, вновь уставился в монитор.
- Итак, у нас есть восемь жертв. Первый, Майкл Рид, был найден мертвым в собственной машине. В выключенной машине. Причину смерти установить не удалось. Потом Роберт Маллок. Джорджия Харт. Джастин Лост. Джеймс Ховард. Катарина Харрис. Эленора Рут. Теперь Барбара Стоун. Причина смерти у всех не установлена. Все найдены ночью, причем жертв находили каждую ночь. Это пока все.
- Найди их адреса. Завтра пойдем выяснять подробности.

Мир ускользал. Таял. Становился все нереальнее, глуше, дальше. Словно нить, утончавшаяся с каждой минутой, выскальзывающая из пальцев и оставляющая лишь пугающую тревогу невозвращения.
Как вернуться назад, если потеряны ориентиры?
Он тонул в пустоте, и все, что могло бы его удержать, прахом рассыпалось в руках.
Сэм.
Эта нить оказалась неожиданно крепкой. Упрямство и ехидство в ореховых глазах – «Врешь, не возьмешь». Или ярость, гнев и отблески пламени. Или слезы. Или беспомощная тревога, от которой хочется лезть на стену. Или умильный, «щенячий» взгляд, работающий безотказно с самого детства. Или… Или… Или…
Картинки-воспоминания вспыхивали перед глазами, как выстрелы, пока Дин не сжал голову руками, пытаясь остановить этот калейдоскоп.
Я – Дин Винчестер.
Пустота отступила. Спряталась, затаилась до срока.
Сэм – мой брат.
Вот она, тропа. Туман, скрывающий путь, таял серыми клочьями.
Джон Винчестер – мой отец.
- Унеси отсюда своего брата!
Дым, треск, страх.
Грохот выстрела, удар отдачи и звон вдребезги разбитой бутылки. И осколок ярко блестит на солнце в уже пожухлой траве.
- Хорошая работа.
Огонь, страх, тьма. Крик, от которого подскакиваешь в кровати и лишь потом понимаешь, что он твой. И сердце, норовящее проломить ребра. Сэм, сонно отрывающий голову от подушки. И темная фигура в дверях. Знакомая фигура.
- Все хорошо.
И неважно, кто это сказал – он или ты. Неодолимая тяжесть сна уже смыкает веки.
Они – моя семья.
И тропа, как дорога из желтого кирпича, вывела домой, туда, где сердце. Прямо к ослепительному сиянию каменной соли.
Дин улыбнулся и спокойно уселся на землю рядом с защитным кругом.
Он будет ждать. Он больше не потеряется.

Они посетили все пострадавшие семьи.
Лосты жили… живут на Вашингтон-стрит 41. Они попали на поминки. В доме находилась куча народа от скорбящих родственников до полиции и журналистов. Высокая женщина в черном с заплаканными глазами сдержанно приветствовала приходящих и не отходила от двух потерянных детей. Мальчик лет пяти крепко сжимал руку своей трехлетней сестры. И если в её глазах было только недоумение, то в его – недетская обреченность. Теплым, ласковым днем золотой осени детство кончилось. Навсегда, безвозвратно. Растворилось в прохладной сентябрьской ночи, разорванной испуганным возгласом Микаэлы и переливчатым блеском мигалок.
Застывший взгляд ребенка не обращался к женщине рядом за поддержкой, даже когда та утешающе гладила его по голове. Как позже выяснил Джон, это была сестра погибшего, и дети остались полными сиротами. И этот факт пробудил его старые размышления.
Что случилось бы с его детьми, если бы он сам оказался не так удачлив на какой-нибудь из своих охот? И сейчас он мог признаться себе, что порой только мысль о двух малышах, ждущих его в безликой пустоте номеров и более никому не нужных, заставляла собирать силы для ответного удара и выживать вопреки всему. Что картина сиротского приюта заставляла выцарапывать победу даже у самых страшных и беспощадных противников. Сыновья заставляли его жить.
Он оглянулся на Сэма и слабо улыбнулся. До сих пор заставляют.
- Печальная картина, верно? – раздался рядом тихий голос.
Джон обернулся. Высокая, стройная женщина с глубокими глазами грустно смотрела на осиротевших детей.
- Я не представляю, что с ними будет.
Он, в отличие от нее, представлял.
- Ничего хорошего. Можете мне поверить.
- Я – Эрика, - представилась она. – Я живу по соседству.
- Джон, - назвал Винчестер свое имя.
- Это просто ужасно, – проговорила Эрика, имея в виду сложившуюся ситуацию. – Столько смертей. Мы все напуганы.
Она все еще смотрела на малышей. Казалось, она искренне переживала. Воцарилось спокойное, необременительное молчание. Каждый остался наедине со своими мыслями, и минуты неспешно утекали в вечность.
- А у вас есть дети? – внезапно спросила Эрика.
- Да, сыновья, - машинально ответил Джон, и внутри встрепенулась успокоившаяся было тяжелая, темная ярость. – Сын, - глухо исправился он.
Эрика покосилась на него.
- Мне жаль, - мягко произнесла она, извиняясь.
Джон кивнул, ничего не ответив. Он ненавидел это – принимать соболезнования от людей, которые даже не знали умершего. Он возненавидел это еще 23 года назад, но ничего не мог изменить.
- Это не ваша вина, - проговорил он, наконец.
И вдруг подумал – что было бы, если в его утратах были виновны люди? Или стихийные бедствия? Могло ли все тогда сложиться по-иному?
- Мне кажется, что это не эпидемия, - Эрика задумчиво разглядывала степенно переходящих туда-сюда людей. – Может, это покажется глупым, но я думаю, что это проклятье.
- Проклятье? – среагировал он на привычное слово.
Эрика смутилась. Казалось, что она и сама сомневалась в своих словах.
- Ну, или что-то подобное… Что-то настигает людей, и они погибают, - она натянуто улыбнулась. – Простите, я – египтолог, и проклятье – весьма актуальная в моей профессии штука.
«Забавно, в моей тоже».
Она истолковала его молчание по-своему.
- Простите, вам все это, наверно, кажется чушью. В любом случае, приятно было познакомиться.
Она еще раз улыбнулась и отошла.

Они посетили всех, но не обнаружили ничего. Ни малейших зацепок. Сэм просидел в местной библиотеке до закрытия и потом весь вечер терзал лэптоп, но в конце концов тоже развел руками. За погибшими не числилось никаких смертных грехов, никаких скелетов в шкафах и темного прошлого. Многие даже не знали друг друга, а если и знали, то мимолетно. А между тем Джон чувствовал, что принцип, по которому убийца выбирает своих жертв, был и был до омерзения прост. И было невыносимо осознавать, что люди будут умирать просто потому, что ты оказался недостаточно сообразительным.
- Я не знаю, что это, - Сэм устало поднял взгляд от компьютера. – Никогда не сталкивался с подобным. Единственное, что могу сказать, - он грубо очертил на карте города круг, - оно действует в этих пределах. Почему здесь, сейчас и как, мне неизвестно.
Он отправил Сэма спать, а сам постарался отрешиться от мысли, что этой ночью кто-то умрет по его вине, и отправился патрулировать окрестности в слабой надежде выяснить что-нибудь.
Нервные, злые полицейские останавливали его машину трижды. И трижды он повторял одну и ту же историю – он журналист, пытается набрать материал о разгулявшейся здесь эпидемии. Офицеры отправляли его в мотель, грозя, что задержат, если он попадется им еще раз. Он кивал, но продолжал кружить в районе, который Сэм очертил на карте.
Что-то смутно начало вырисовываться. Правда, лишь общие очертания, силуэты, но это было уже что-то. И почему-то он никак не мог отделаться от мысли о Шекспире, хотя и понять, причем тут Шекспир, тоже не мог.
- Эй, мистер, - очередной офицер жестом приказал притормозить. – Ваши документы, - попросил он, подойдя ближе, и внимательно изучил поданные ему водительские права.
Джон между тем оглядывал местность. Вокруг мирно спали дома. Тихий спальный район, весьма респектабельный. Почему именно здесь? Взгляд зацепился за крышу соседнего дома. Что-то неправильное было в её очертаниях. Что-то знакомое, привычное и в то же время неправильное.
Он вгляделся еще пристальнее и вдруг понял – птица. Сейчас её силуэт отчетливо читался на более светлом фоне черепицы.
- Вам лучше ехать домой, мистер Моррисон, - произнес офицер, возвращая права.
Джон отвлекся на мгновение, принимая пластиковый прямоугольник, и птица исчезла. Внутри шевельнулась неясная тревога. И тут он вновь, краем глаза, увидел её, просто уловил движение тьмы во тьме – она пролетела над машиной. Жесткие крылья резко хлопнули, и от этого звука по нервам прокатилось острая, неприятная щекотка.
В доме, с которого она вспорхнула, зажегся свет, и внезапно раздался пронзительный крик – вопль потрясения, отрицания, гнева. Вопль смерти.
Джон машинально глянул на часы – 2:38, цифры, мигнув, сменились – 2:39. И в его голове словно взорвали сигнальную ракету. Время и место. Время и место, черт возьми.
Отъехав на некоторое расстояние от освещенного огнями дома и встревоженных полицейских, он позвонил сыну и несколько минут слушал в трубке однообразные гудки.
- Да? – то, что Сэм только что проснулся, было понятно лишь по легкой хриплости голоса, интонации же были ясными и внимательными.
- Проверь по базе время 2:38 за последние две недели, отметь самые необъяснимые случаи. Я сейчас подъеду.
Встрепанный Сэм сидел с лэптопом на коленях в разворошенной кровати. В глазах – азарт, и слабое подобие улыбки мелькнуло на губах, когда он взглянул на отца.
- Нашел?
- Да. Есть одна подходящая кандидатура.
Сэм развернул ноутбук монитором к отцу. Джон вглядывался в фотографию ошеломленной женщины, за спиной которой дымилась груда металлолома, когда-то бывшая машиной. Вглядывался, пока не получил подтверждение своей догадки.
И к бешенству, чистому, незамутненному, которое заставило кровь закипеть, а мысли отступить прочь, примешивалась горечь обмана. Прочитав адрес, он повернулся к выходу.
- Останься здесь, - бросил он сыну, не глядя.
Но Сэм уже натянул куртку и, прихватив нож, бросился за отцом.

Пронзительная трель дверного звонка глухо отозвалась в глубинах дома. И через какое-то время в окнах зажегся свет. Сэм потерял всякую надежду утихомирить внезапно разъярившегося отца. Всю дорогу Джон проделал в пугающем молчании. Казалось, ярость, клокотавшая внутри, мешала не только говорить, но даже дышать. Когда Джон вылетел из остановившейся машины, Сэм ринулся за ним, молясь, чтобы не дошло до убийств.
За дверью послышались настороженные шаги.
- Кто там? – мужской, слегка встревоженный голос.
- Полиция, - отозвался Джон и сверкнул в глазок фальшивым значком. – Офицер Коннор. Откройте.
Дверь открылась на длину цепочки.
- Что слу…
Договорить мужчина не успел, резкий удар оборвал цепочку, и дверь распахнулась, сильно приложив хозяина дома по лицу.
- Что вы себе позволяете?! – мужчина безуспешно пытался остановить кровь, льющуюся из разбитого носа.
Джон впечатал противника в стену. Обжигающая ярость волнами расходилась по комнате, отзываясь в груди холодом испуга.
- Где она?
- Я не…
Винчестер зарычал и сильно встряхнул мужчину. У того клацнули зубы.
- Раймонд? – женский голос донесся откуда-то сверху. – Кто эти люди?
На верху лестницы второго этажа появилась молодая женщина.
- Уходи, Эрика… - хрипло проговорил Раймонд, но было уже поздно.
Джон отпустил мужчину и, перешагивая через ступени, ринулся наверх. Буквально мгновенно он оказался рядом с Эрикой и, несмотря на её протесты, нашарил на её шее тонкую, крепкую цепочку с темным кулоном в виде птицы.
- Убери от нее руки, ублюдок, - холодно приказал Раймонд.
Джон обернулся, не выпуская цепочку. Раймонд держал на прицеле Сэма. Скорее всего, оружие хранилось где-то поблизости или было у него при себе.
- Отойди от нее.
Мгновения замедлили свой ход: если бы Раймонд целил в него, но Сэм… он не должен пострадать. Ярость схлынула, и тяжелая усталость накатила, как похмелье, лишая сил и энергии.
- Ты не должна была возвращаться, - обвиняюще выговорил Джон, глядя прямо в глаза перепуганной женщине.
- Что? – выдохнула она.
- Ты умерла в тот день и не должна была возвращаться, - Джон отступил от Эрики, удивленной его словами.
- Умерла? – переспросила она оглушено.
- Не слушай его, дорогая, - успокаивал её муж. – Убирайтесь! – рявкнул он на Винчестеров.
Джон перевел взгляд с Эрики на её мужа. Её недоумение, его ярость и такой знакомый тонкий запах утраты – как чуть уловимый аромат сжигаемой палой листвы. Он понял. И взметнувшийся вновь гнев мешался с холодным осознанием – он поступил бы так же. Может быть иначе, но так же. Вернул бы утраченное.
В две кристальные эмоции влилась третья, размывая, разрушая границы – обида, отчаяние, горе, ярость, какая-то детская жажда справедливости: все вместе и ни одна из них.
Почему? Почему у него вышло то, что не получилось у меня?
Джон начал спускаться к Раймонду. С каждым шагом напряжение возрастало, воздух, казалось, пропитывался электричеством. В какой-то момент Раймонд перевел пистолет на Джона, не выпуская, однако, Сэма из поля зрения.
- Ты ведь знаешь, что она умерла?
Слова словно летели на крыльях бури, и, если бы их сопровождали маленькие молнии, Сэм бы не удивился.
- Столько смертей вокруг – это твоя вина.
Раймонд отрицательно покачал головой.
- Это необходимость.
Боль столкнулась с болью, тьма с тьмою. Столкнулись и выжидающе отступили, не в силах одолеть одна другую.
- Каждый день оплачивать жизнью? Чужой жизнью?
Сэм насторожился. Что-то царапнуло сердце. И хотя общего смысла он не уловил, но пообещал себе подумать над словами отца.
- Это необходимость, - упрямо повторил Раймонд.
Меньше всего он походил на безумца или маньяка - просто человек, принявший тяжелое, но необходимое решение.
- Я видел все до того, как оно случилось, - он не оправдывался, просто констатировал факт.
Сэм изумленно уставился на Сэллера. Он тоже? Но каким образом? И как-то позабыл, что вещие сны снятся не только избранным.
- Каким образом ты создал Хранителя? – поинтересовался Джон.
Хранитель… Все так просто. Существо, которое охраняет человека, выкупая каждый день его жизни чужой жизнью.
- Мне приснилось это – и место, где можно купить фигурку, и слова, которые нужно сказать.
У Джона голова пошла кругом – чья кровь текла в жилах этого человека? Если довести все до конца, станет ли он врагом?
- Хоть я не смог ничего предотвратить, сумел смягчить последствия.
- Смягчить последствия? – потрясенно переспросила Эрика. – Этим? – она за цепочку подняла амулет.
Центры напряженности в комнате немного сместились, и Винчестеры внезапно оказались отодвинуты на второй план, а происходящее стало напоминать семейную ссору.
- Что ты наделал? – подойдя к Раймонду, Эрика осторожно вынула из его рук оружие. – Что ты наделал?
- Я всего лишь хотел спасти тебя.
- Но я не хочу такого спасения, - она обняла мужа. – Как все исправить?
Лицо Раймонда исказила судорога. Он молчал.
- Скажи мне, - её тихий голос был единственным звуком, нарушавшим тишину.
- Просто сними его, - медленно выталкивая из себя слова, проговорил Раймонд. – Эрика…
Она слабо улыбнулась.
- Я не боюсь, - ответила она и одним движением сняла амулет.
В тоже мгновение в комнату влетела птица и уселась на перила, с шорохом складывая крылья.
- И если я пойду долиной смертной тени, - проговорила она, - то не убоюсь я зла…
Она выпустила амулет.
- … потому что Ты со мной, - закончил он, и в звуках его голоса потерялся и звон упавшего амулета, и слабый вздох Эрики, и жесткий шелест крыльев. Он поцеловал жену в макушку, не скрывая слез.
- И если я пойду долиной смертной тени… - чуть слышно повторил он, нарушая тишину, и нежно, осторожно опустил на пол безжизненное тело жены. Потом тяжело взглянул на Винчестеров, его глаза были полны острой, темной боли. – Убирайтесь из моего дома.

Тишина в машине давила, обволакивала, душила своей чуждостью. Пока, щелкнув, не включилось радио.
Something's wrong, shut the light,
Heavy thoughts tonight
and they aren't of snow white,

Dreams of war, dreams of liars,
dreams of dragon's fire
and the things that will bite.

Sleep woth one eye open
gripping your pillow tight.

Exit: light
enter: night
take my hand,
we're off to never never land.

Now I lay me down to sleep,
pray the lord my soul to keep,
if I die before I wake,
pray the lord my soul to take.**

Оба они замерли на мгновение, но позволили музыке литься. И в мерном грохоте Металлики казалось им, что их в машине трое.




*Если я пойду долиной смертной тени, то не убоюсь я зла, потому что Ты со мной, - один из псалмов Давида.

**Что-то случилось: свет исчез,
Тяжелые, черные мысли наполняют голову,
Сны о войнах, лгунах,
О драконах, извергающих пламя,
О существах с ужасными зубами.

Один глаз спит, другой – открыт,
Крепче сожми подушку в руках.
Вход: Ночь.
Выход: Свет.
Возьми меня за руку,
Мы отправляемся в страну чудес.

Я укладываюсь спать,
Я прошу Господа присмотреть
За моей душой, если я умру во сне.
Пусть он возьмет её себе.
Металлика «Появление песочного человека».
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Vladda
Дантист


Joined: Nov 29, 2007
Posts: 43
Location: Владивосток

PostPosted: Tue Jul 01, 2008 1:41 pm 
Post subject:
Reply with quote

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Неразрывные узы.
(Сэм - центрик)

Дарквуд, штат Висконсин.
Полная луна затмевала звезды, освещая спокойный в безветрии дремлющий лес. Пустынная трасса неспешно огибала холмы, медленной змеей пересекая лес и выводя к главной дороге. В тишине каждый шорох был слышнее, чем обычно.
Лунные лучи отразились в металле одинокой машины, которая неторопливо двигалась по трассе, сопровождаемая мерным грохотом рока.
Впереди замаячил некрутой поворот, когда музыка стихла. Диск кончился. Водитель сбавил скорость и наклонился к переднему сидению – выбрать новый среди разбросанных собратьев.
Щелкнула магнитола, салон заполнился на сей раз сладкоголосой попсой. Водитель, хмыкнув, взглянул на дорогу. И с руганью нажал на тормоз.
Метрах в пяти впереди стоял человек. Машина остановилась в паре сантиметров от него, и водитель смог внимательно разглядеть неожиданного пешехода. А тот, израненный, обессилевший, полуживой, почти без сознания осел на асфальт.
- Черт!
Мужчина выскочил из машины и склонился над пострадавшим. Парень, еще школьник, судорожно вздохнул.
- Помогите, - прошептал он.
По черным в лунном свете следам крови было понятно, что он пришел из леса.
- Помогите…
Водитель осторожно усадил парня на заднее сидение. И, бросив взгляд в зеркало, вдавил в пол педаль газа.


Прежде
…Дин Сэму об отце («Вендиго»): Он хотел, чтобы мы продолжили там, где он остановился, спасать людей, охотиться на тварей… Семейное дело.
…Дин Сэму («Кровавая Мэри»): Теперь, когда всё позади, я хочу, чтобы ты рассказал мне этот секрет.
Сэм, слабо улыбаясь: Послушай, ты мой брат, я бы умер ради тебя. Но есть кое-что, что я должен держать при себе.
…Дин Сэму («Нечто злое»): Отец схватил нас и поехал. Высадил нас у пастора Джима часа через три.
А когда он вернулся в Форт Дуглас, Штрига уже исчезла. Просто пропала. И после этого не появлялась. Отец больше о ней не упоминал. А я и не спрашивал. Но он... Он смотрел на меня по-другому, знаешь, как-то холоднее. Но я его за это не винил. Он дал мне наказ, а я его не послушал. И я чуть тебя не убил.
Сэм: Ведь ты был совсем ребенком.
Дин смотрит на Сэма совершенно нечитаемым взглядом.
…Лейла Дину («Вера»): Я в порядке. На самом деле. Я думаю, если в тебе есть вера, ты не можешь верить только тогда, когда случается чудо… Ты веришь и тогда, когда чуда не происходит.
Дин невесело улыбается.

Теперь
Сэм дремал на переднем сидении, сквозь легкую дымку сна слыша рев мотора и негромкое рокотание музыки. Он бы чересчур вымотанным для бодрствования и недостаточно усталым для сна. В последнее время ему плохо спалось – вернулись старые кошмары и прибавилось новых.
К тому же он не был уверен, что хочет разговаривать с отцом. Сейчас они оба не были настолько спокойны и выдержаны, чтобы вести себя цивилизованно, и любое неосторожное слово могло нарушить тот хрупкий мир, который установился в последнее время. Тем более, что они никогда особенно не ладили. Правда, сейчас это ощущалось намного острее из-за отсутствия Дина, который всегда был готов вмешаться в их ссоры.
В сердце больно заныла пустота. И Сэм с предельной четкостью осознал, что так будет всегда. Может быть, со временем притупиться боль и воспоминания не будут такими раняще - острыми, но иногда даже самые незначительные мелочи будут будить эту пустоту утраты и одиночества.
Сэм ощущал присутствие человека рядом и чуть слышно вздохнул – это состояние полудремы было не менее тягостным, чем кошмары. Если последние мучили его эмоционально, то подобное состояние – неконтролируемостью мыслей.
Резкая трель телефонного звонка положила конец его мучениям. Сэм открыл глаза и вопросительно взглянул на отца, внимательно слушавшего кого-то.
- И ты думаешь это по нашей части? – скептически поинтересовался Джон.
Невидимый собеседник что-то ответил, и на лице старшего Винчестера проступило сомнение.
- Ладно, - согласился он с неведомыми доводами. – Это имеет смысл проверить. Тем более что нам по пути.
В ответ на реплику позвонившего Джон хмыкнул и выключил связь. И на следующей развилке свернул по указателю «Дарквуд, штат Висконсин. 385 миль»

Сэм проснулся от боли в животе. Болело несильно, но настойчиво. Некоторое время он лежал молча, а потом… заплакал? Сэм удивился, но его удивление быстро отступило на второй план, подавленное необычайно чистыми эмоциями.
Боль, холод и какая-то заброшенность? Он плакал от собственной никому ненужности. Внезапно что-то изменилось. Его осторожно коснулись чьи-то теплые руки.
- Ты чего, Сэмми? – в тихом, сонном голосе явственно сквозила тревога.
Он затих и только чуть всхлипнул, когда ищущие пальцы коснулись больного места.
- Живот болит, да? – успокоено спросил голос, а пальцы мягко и осторожно начали массировать живот.
Боль уходила, растворялась в теплой волне заботы и защищенности. Уже засыпая, Сэм взглянул на утешающего его человека. Лицо смутно белело в полумраке, но было дружелюбным. А когда оно приблизилось, Сэм различил улыбающиеся зеленые глаза и, окончательно успокоившись, заснул.
Сэм удивленно моргнул – на самом деле это было одно из первых его осмысленных воспоминаний. И хотя Дин никогда не упоминал этих моментов, он не считал их плодом своего воображения, потому что в них был весь Дин – дружелюбная забота и защита.
- Проснулся? – осведомился Джон, бросив внимательный взгляд на удивленно – растерянного Сэма, явно не осознающего, где он находиться.
Его голос прояснил ситуацию. Сэм с усилием потер лоб, возвращаясь к реальности.
- Опять… видения? – Джон еще не сталкивался с этим моментом жизни сына и не мог побороть некой настороженности.
- Нет. Просто сон.
Занимался рассвет. Солнце еще не взошло, но чувствовалось, что ночь отступает, теряя силу. Винчестеры были в дороге всю ночь.
- Где мы? – попытался сориентироваться Сэм.
- Висконсин. До Дарквуда около пятидесяти миль.
- Дарквуд… - рассеянно проговорил Сэм и потянулся к лэптопу, разобраться в ситуации.
Джон покосился на сына, который сосредоточенно стучал по клавиатуре. Такой Сэм вызывал меньше тревоги, чем хмурящийся во сне и не могущий проснуться. Куда меньше.
Он моргнул, свет встающего солнца резал уставшие за ночной перегон глаза. На дороге начали попадаться встречные машины, пришлось удвоить внимание.
«Кофе бы не помешал», - мелькнула усталая мысль и исчезла. Джон посмотрел на спидометр – оставалось сорок с лишним миль.
Сэм удовлетворенно хмыкнул.
- Нашел?
- Да. Есть кое-что. Пару дней назад в Дарквуде пропала группа школьников. Их ищут, но пока нашли только одного – он вышел из леса весь изможденный. Парень в местной больнице. Мужчина, который его подобрал, говорит, что тот бормотал о твари из леса.
- О твари из леса?
- Да.
- Уже кое-что.
Сэм промолчал. Через полчаса они въехали в Дарквуд. Город просыпался. По пустынным пока улицам скользили уборочные машины. В воздухе чуть слышно пахло пылью, прохладой и водяными брызгами. И совсем неуловимо свежесваренным кофе.
Поначалу Джон рассчитывал перехватить пару часов сна, но контрастный душ и крепкий кофе, за которым Сэм успел сгонять в ближайшую закусочную, заставили усталость отступить.
- У тебя есть план? – поинтересовался Сэм, перекатывая в ладонях полупустой стаканчик остывшего кофе.
- Сначала поговорим с семьей выжившего парня, - ответил Джон, вынув из кипы поддельных документов удостоверение частного детектива из компании «Сайрус и К».
- И где их искать?
Джон хмыкнул, не ответив. И потом, когда Импала остановилась на больничной стоянке, Сэм испытал мимолетное сожаление за неуместность своих слов. Действительно, где же еще искать родителей серьезно пострадавшего парня, как не в больнице?
Вдохнув одинаковый для всех госпиталей воздух, Сэм вздрогнул – события недавних дней ожили в памяти. Он чуть замедлил шаги, желая убраться отсюда подальше, и пропустил отца вперед, пытаясь скрыть от него свое лицо, и постепенно взял себя в руки.
-… на втором этаже, - закончила говорить медсестра приемного покоя.
Джон кивнул ей и быстрым шагом последовал наверх. Сэм поспешил следом, мысленно восстанавливая пропущенный диалог.
- Я поговорю с родителями, - вполголоса проговорил Джон, остановившись на мгновение и обернувшись к сыну. – А ты постарайся пробраться к парню. Он в палате 14-А.
Сэм кивнул. План был довольно простым. Он выждал немного, пока отец не представился Пристам и не заговорил с ними, отвлекая их внимание, и медленно, не торопясь, прошел мимо них по коридору по направлению к нужной палате.
И вдруг через приоткрытую дверь услышал негромкий голос.
«- Нет. Я ищу друзей. А как это - приручить?
- Это давно забытое понятие, - объяснил Лис. – Оно означает: создать узы».
Сэм остановился и осторожно заглянул в палату. Он узнал текст, и душа наполнилась смутной печалью прошедшего времени. И эхом давно пережитого восхищения.
Палата была очень светлой и почти уютной, словно бы пациент провел здесь уже очень много времени. Много игрушек и света, и ласковый голос, читающий «Маленького принца».
« И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете…»
Голос девушки прервался от сдерживаемых слез. Она отложила книгу в сторону и, наклонившись к кровати, с нежностью погладила лежащего в ней человека.
- Сара, очнись, - она все же заплакала. – Очнись, пожалуйста. Я так скучаю по тебе.
Сэм бесшумно отступил от двери, досадуя на себя, что сунул нос в совершенно чужое дело, и в смутных чувствах двинулся дальше по коридору. Возле искомой палаты не оказалось ни журналистов, ни охраны, и Сэм легко проник внутрь. Бесшумно закрыл дверь и, повернувшись, замер. Парень не спал. Пустые глаза отрешенно созерцали потолок.
- Ричард? – негромко позвал Сэм.
В пугающей пустоте шока заметался огонек внимания.
- Кто вы? – еще тише отозвался тот, невнятно из-за подведенных ко рту трубок.
- Я Сэм, - ответил Винчестер, специально игнорируя другие аспекты этого вопроса. – Я разыскиваю Лоуренса Келли, который пропал без вести месяц назад. Думаю, ты можешь мне помочь.
- Вы его не найдете, - ровно ответил Ричард. В его голосе не было ничего, только убивающая монотонность отчуждения.
- Ричард?
- Он мертв. Как и все мои друзья. Искалечен, разорван, растерзан. Может ли выжить тот, кому оторвали ноги? Карин так кричала.
- Ричард…
- А Майкла Оно сломало, как спичку.
- Оно? – успел вклиниться с вопросом Сэм.
- Оно, - ровно подтвердил Ричард. – Высоченное. Быстрое. И листья. Стелились за ним, как шлейф. Как ветер в осеннем лесу.
Ричард невидяще смотрел на Сэма, а перед глазами у него стояла одна и та же картина – вихрь осенних листьев, чей шорох тонет в воплях агонии.
- А Патрика, - судорожно вздохнул он, - пронзило веткой, как вертелом. Он прочувствовал Рождество, - безрадостно засмеялся парень и резко оборвал смех. – Оно вышло у него из груди.
- Ричард, хватит! – прикрикнул Сэм, от услышанного его замутило.
Юноша вздрогнул, из глаз ушел ровный холод отчужденности. Ричард всхлипнул. Слезы скатывались по вискам, оставляя на коже блестящие полоски.
Сэм внезапно растерялся. Уйти сейчас казалось слишком грубым и невежливым, а как утешить человека, мир которого разбился мириадами ранящих осколков, не знал. Впервые в жизни не мог найти утешения.
А может оно и к лучшему. Слезы по-своему помогают, снижают рвущее душу напряжение горя и отчаяния. Растворяют ощущение, что вот-вот взорвешься от боли и перестанешь существовать.
Так что пусть плачет.
- Почему? – сквозь слезы простонал Ричард. Самый несправедливый вопрос. Самый горький. – Почему мы не послушали Хелен?
Сэм шагнул было к кровати, когда в дверь предостерегающе стукнули.
- Проклятье, - прошептал он и вышел.
В коридоре его ждал отец. Они поспешили убраться подальше от этого коридора, стараясь не привлекать внимания больничной охраны.
- Итак, что ты узнал? – поинтересовался Джон, когда Винчестеры устроились за одним из столиков больничного кафе подальше от любопытных ушей и глаз.
- Скорее всего, они все погибли, - вздохнул Сэм. – Сколько их было?
- Девять человек, включая Ричарда. Они группой ушли в лес на два дня. А когда не вышли на связь, родители забеспокоились. Отправили рейнджеров в лагерь, но его координаты оказались неверными, или подростки самовольно его перенесли. После этого развернули уже полномасштабные поиски.
Сэм задумчиво сделал глоток.
- Ричард описывает нечто из леса, как высокую, быструю тварь, которая убивает крайне мучительно. И еще листья. Как-то она с ними связана. Может, вендиго?
- Может. А может и нет. Вендиго предпочитает не убивать своих жертв. К тому же раньше здесь люди не пропадали. По крайней мере, бесследно. Тела всегда находили.
Недолгое молчание помогло им обоим собраться с мыслями.
- И еще, - припомнил Сэм, - Ричард упоминал о какой-то Хелен, которую они не послушали.
- Выясни, кто это. Если она предостерегала их от похода в лес, то, может быть, её что-то известно. Пробей всех его одноклассников.
- Хорошо.
- Будешь еще кофе? – неожиданно спросил Джон, почувствовав, что отогнанная было усталость возвращается: все мышцы ломило, голова налилась свинцовой тяжестью, и неимоверно хотелось спать. Возможно, еще один кофе мог бы помочь.
Сэм с внезапным отвращением взглянул на свой остывший напиток и покачал головой. Он еще не достиг той степени утомленности, которая вызывает глухое, черное, без-образное сновидение. Он достал свой компьютер и практически за несколько минут вывел на экран полный список одноклассников Ричарда Приста. И хмыкнул – некая Хелен Вуд занимала четвертую строчку этого списка.
Сэм нахмурился. Мысли, не задерживаясь, скользили по кромке сознания, переплетаясь в один клубок и не давая вычленить то действительно важное, что ломилось к рассудку из глубин подсознания. Что-то совсем недавнее, эхом отдающееся в пресловутой четвертой строчке.
- Сэм? - окликнул Джон невидяще созерцающего ноутбук сына.
- Вуд… - задумчиво проговорил тот и поднялся с места. – Нам нужно вернуться. К палате 13-С.
Он сложил компьютер и направился к выходу. Джон торопливо сделал последний глоток обжигающей горечи и почувствовал, что та тошнотой отзывается в желудке, совершенно минуя голову. Этот кофе определенно был лишним.

Сэм остановился у той самой палаты, в которую так неловко заглянул чуть раньше. Палата 13-С. С именем Сары Вуд на табличке. Он помедлил немного, ощущая сложную смесь неловкости, смущения, любопытства и страха. Но в конце концов постучал, надеясь, что там есть кто-нибудь, помимо пациента. И какой-то ледяной дрожью предчувствия коснулся его шорох открываемой двери.
Кареглазая миниатюрная девушка с любопытством и глубоко затаенной тревогой взглянула на него и перевела взгляд на стоящего за спиной сына Джона.
- Чем могу помочь? – спросила она несколько мгновений спустя.
- Мы ищем Хелен Вуд, - Джон продемонстрировал свое удостоверение.
- Это я, - утвердительно кивнула девушка. В её глазах мелькнула тревога, или это был страх?
- Хелен? – за её спиной появился невысокий мужчина, который, без сомнений, был её отцом. Он смерил Винчестеров внимательным взглядом.
- Это частные детективы, - полуобернулась к отцу Хелен.
- Не очень-то вы на них похожи, - недоверчиво протянул Вуд. – Скорее, на заштатных журналистов.
Джон в очередной раз вытащил липовое удостоверение.
- Просто наша работа связана не только с перекладыванием бумажек.
- Это видно, - согласился собеседник и вместе с дочерью вышел из палаты, плотно закрыв за собой дверь. – Так вы хотите поговорить о Ричарде?
- Если вы не против, - вежливо улыбнулся Сэм.
Винчестеры переглянулись и в очередной раз за утро разделились. Джон и мистер Вуд прошли чуть дальше по коридору, а Сэм и Хелен остались практически у двери в палату, сделав всего лишь несколько шагов в сторону.
- Почему ты не пошла с ними? – спросил Сэм после недолгого молчания. – Они ведь приглашали тебя?
- Да, - негромко ответила Хелен. – Но я… - она замялась. – Я не люблю лес.
Сэм вздрогнул. Что-то в её тоне было знакомым до ломоты в сжатых зубах. Таким бы тоном он сам мог бы сказать, что не любит демонов.

- С тех пор как с Сарой случилось это несчастье, Хелен в лес и силой не затащишь, - Саймон Вуд бросил взгляд на свою дочь.
Джон тоже повернул голову в этом направлении. Мужчины смотрели на своих мирно беседующих детей, и у каждого в глазах была своя тревога.
- Несчастье?
- Да, - по лицу Саймона прошла тень воспоминаний. – Десять лет назад девочки играли в лесу, недалеко от дома. Саре тогда было семь. Она упала с дерева и так неудачно, что получила травму головы. С тех пор она в коме. Врачи сказали, что она никогда не придет в себя, но мы продолжаем надеяться.
- Мне жаль, - в голосе Джона проскользнуло искреннее сочувствие. Он прекрасно знал это тошнотворное чувство, когда ты ничем не можешь помочь своему ребенку.
Саймон покосился на Винчестера, и промолчал.

- Но почему ты предупреждала Ричарда?
Хелен отвела взгляд и вновь взглянула на Сэма. Была ли она виноватой или это были отголоски давнего, до сих пор неизжитого страха? Сэм не мог точно определить эмоции, наплывавшие одна за одной в карих глазах.
- Я не знаю, - вот сейчас в её глазах действительно был страх – страх непонимания. – Я не могу объяснить. Просто в последнее время лес излучает угрозу.
Она беспомощно улыбнулась. Сэм улыбнулся в ответ, пытаясь успокоить и поддержать девушку. В глазах Хелен мелькнули отблески улыбки, и тут же исчезли, смытые каким-то другим чувством.
- Мне пора, извините.
Сэм кивнул и, провожая её взглядом, не мог отделаться от смутного, неясного ощущения тревоги. Словно нечто огромное скользнуло мимо, едва не задев. Скользнуло, но не ушло, оставшись где-то недалеко опасным, темным присутствием.
Сэм быстро, не раздумывая, записал на чистом листе блокнота свой номер телефона и, выдрав листок, шагнул к мистеру Вуду, который стоял уже на пороге палаты своей дочери.
- Если что-то вспомните или случиться, звоните, - он сунул листок в руки удивленному мужчине и поспешил к своему, не менее удивленному отцу, чувствуя, что все сделал правильно, потому что ощущение огромной беды стало немного меньше.

В холле уже успело собраться немало народу. По резкому запаху успокоительного и тяжелому, горькому – табака Сэм догадался, что все эти люди – родители пропавших детей. Они окружили работающий телевизор, жадно слушая новости.
- Сегодня утром, после трехдневных поисков, наконец-то был обнаружен лагерь пропавших подростков.
По экрану пошли кадры деревьев, разбитых на поляне палаток, но все очень быстро, даже смазано.
- К сожалению, рейнджерам не удалось обнаружить самих детей. Полиция сообщает, что в лагере нашли следы борьбы и четыре изувеченных тела.
В кадр попали четыре лежащие рядом тела, накрытые белой тканью, по которым кое-где расплывались темные пятна.
По холлу разнесся слитный стон ужаса и неверия и судорожные всхлипы.
- Всех четырех удалось опознать, - между тем продолжал диктор.
На экране возникли четыре фотографии, с которых радостно улыбались старшеклассники. Те самые, которые сейчас лежали где-то далеко в лесу на холодной, впитавшей их кровь земле.
- Еще четверо пока не найдено, но полиция считает, что, возможно, они еще живы, - диктор вымученно улыбнулся, и новости кончились.
Тяжелое, мучительное горе накрыло людей темным, беспощадным облаком, срезонировав в сердце безжалостной болью. Сэм тряхнул головой и ускорил шаг, направляясь к выходу. И, уже уходя, он краем глаза заметил Хелен, потрясенно застывшую в дверях и неотрывно смотрящую в телевизор.

Узнать теперь о лагере пропавших детей было просто. Куда сложнее оказалось туда попасть. Оцепление не пропускало внутрь зевак. К счастью, универсальный стодолларовый пропуск и удостоверение журналистов заштатной газеты решило эту проблему. И уже к обеду уставшие до нежелания разговаривать Винчестеры нехотя переговаривались, осматривая место происшествия.
- Я не вижу его следов, - произнес Джон после осмотра участка мягкой, рыхлой почвы, испещренной затейливой вязью следов.
- Следов?
- Они должны были остаться. А их нет. Смотри, - Джон вернулся к более каменистому участку лагеря. – Вот здесь и здесь лежали тела. Вот здесь, - он сделал несколько шагов в сторону, - были уцелевшие, которые бросились бежать из лагеря в лес.
Сэм оглядел сломанные ветки подлеска и кровь на стволах деревьев, не брызнувшую веером из смертельной раны, а легшую отпечатком опирающегося тела, и кивнул.
- И оно бросилось за ними, - Винчестеры осторожно перешли чуть дальше, чтобы не привлекать внимания полиции. – Потому что в том направлении нашли еще одно тело, четвертое. А следов так и нет. Словно оно летело. Более того, - они подошли к ограждению, и вышли из оцепленной зоны, - дальше теряются уже следы самих подростков, просто обрываются в никуда.
Они прошли еще несколько десятков метров до того места, где прекращались следы и кровавые отпечатки. Все выглядело так, словно ребята просто растворились в воздухе, так резка была граница между истоптанной и не потревоженной землей.
Сэм прошел по следу и вернулся. Потом подошел к последнему, отмеченному кровью дереву и внимательно все оглядел.
- До этого дерева дошли двое, а дальше пошел только один. Их выхватывали по одному. Понять бы как…
- А как тогда спасся Ричард? – внезапно спросил Джон.
Сэм замер, нахмурился, что-то высчитывая про себя. Потом повернулся к лагерю и вытащил карту.
- А он пошел в другую сторону, - медленно проговорил Сэм, улыбаясь, как человек, который все понял правильно. – Посмотри, - он протянул карту отцу, - лагерь находится между городом, куда направились все остальные, и дорогой, на которой нашли Ричарда. Очевидно, он вышел за границы владений этой твари. А другие, наоборот, бежали к центру.
Это было неплохо, но на этом озарения закончились. Винчестеры добрались до города ближе к концу рабочего дня, и оба, вымотанные до предела, провалились в глубокий, тяжелый сон без сновидений.

Настойчиво, громко и безнадежно звенел будильник. Сэм, выныривая из сна, как из-под толщи воды, неохотно разлепил глаза и только потом вспомнил, что не ставил будильник. Звенел телефон. Он кое-как выловил трубку из кармана.
- Да?
И когда в ответ раздался голос, полный мучительной тревоги, Сэм медленно осознал – в ближайшее время поспать ему не светит.
- Хелен пропала, - растолкал он отца.
Несколько мгновений тот непонимающе смотрел на сына, а потом память бесцеремонно вытеснила блаженное безмыслие сна.
- Когда?
- Мистер Вуд сказал, что не видел её около двух часов.
- А сейчас четверть девятого.
Одевшись, Сэм задумчиво смотрел в раскрытую сумку.
- Мы так и не выяснили, что это.
Джон, отвлекшись от сборов, взглянул на сына.
- Ты думаешь, она пошла в лес?
Сэм вспомнил лицо Хелен, когда та потрясенно застыла в дверях – сквозь шок проглядывал ужас. Но не тот ужас – «Что же это такое творится?», а Ужас – «Что же я натворила?!» И её тон, когда она говорила своей нелюбви к лесу.
- Да, - он застегнул сумку, решив взять с собой все. – Я так считаю.
- Ты не идешь, - непререкаемо заявил Джон.
- Это еще почему? – возмутился Сэм.
Старший Винчестер нахмурился.
- Мы до сих пор не знаем с чем столкнулись. Это опасно.
- Опасно?! – Сэм почти кричал. – Ты спятил? Пойти ночью в неизведанный лес одному, не зная, кто твой враг и как его уничтожить – вот это опасно! Ты не пойдешь один!
- А ты не пойдешь со мной! – в конце концов он тоже повысил голос.
- Тогда пойду сам!
Джон замер. Похоже, этот аргумент станет в их спорах привычным.
- Ну, хорошо, - процедил он сквозь зубы, и в сердце мягко, словно кошачьей лапкой, царапнула тревога.

Они не заблудились, но тропинка явно кружила, проводя одной и той же поляной их уже в третий раз. Джон негромко и зло выругался. Усталость и злость кружили голову, нарушая концентрацию охоты. Да еще что-то, чуть большее, чем усталость – депрессия или безразличие – еле слышно нашептывало все бросить и уехать куда-нибудь далеко-далеко, где и слыхом не слышали о демонах и нечисти.
Длинная ветка мягко мазнула по лицу, возвращая к реальности.
- Черт.
Он оглянулся на сына.
- Иди чуть впереди, - мотнул он головой.
Сэм кивнул, соглашаясь. И через пару шагов замер. Между деревьями что-то мелькнуло. Джон тоже остановился, прислушиваясь. Ветер прошелестел в кронах, пригнул к земле высокую траву. Шорох повторился. Шелест листвы. Сухой, прошлогодней, мертвой.
А потом перед Сэмом мелькнула стремительная серая тень. Он выстрелил почти наугад и успел вскинуть руку в защитном жесте, когда ветер ударил его в лицо клубком сухой листвы. Затем его отшвырнуло в сторону так, что перехватило дыхание. Он почувствовал, что ударился спиной обо что-то упругое, что-то живое, что изрядно смягчило удар. Но спустя мгновение дружелюбное присутствие исчезло, и реальность впечаталась в его хребет жесткой, неуступчивой древесиной так, что весь окружающий мир утонул во тьме.

Джон выстрелил на мгновение раньше Сэма, и он знал, что ранил эту тварь. Чувствовал это безошибочным чутьем охотника. Но ранение не ослабило её стремительности и мощи. Джон успел увидеть, как Сэм в беспамятстве сполз на землю, а потом мир погрузился во тьму и для него.

Темнота медленно расступилась перед глазами. Сэм легко поднялся на ноги, мимолетно удивившись отсутствию боли – память о выбивающем дух ударе вспыхнула на изнанке век. Впереди замаячил слабый свет костра, и Сэм двинулся к нему, с каждой минутой удивляясь все больше. Тьма вокруг… Была ли она лишь темнотой, или это была безлунная ночь в лесу? Но когда неровный свет выхватил из темноты круг утоптанной земли с сидящим на поваленном стволе человеком, это перестало иметь значение. Потому что теплые, золотистые отблески пламени ложились на до боли знакомое лицо. Сэм бросился вперед и порывисто обнял поднявшегося к нему навстречу брата.
- Дин!
- Сэмми! - звук родного голоса пролился бальзамом на истерзанную душу.
Сэм отстранился от брата, жадно вглядываясь в спокойное, улыбающееся лицо.
- Но как?
- А это важно?
Сэм замотал головой. Какая разница, как? Сон, видение, галлюцинация, жизнь после смерти… Все равно. Он был готов провести всю вечность на этом клочке земли, лишь бы рядом был Дин.
Они оба уселись на поваленное дерево. Дин молчал, смотрел на него и улыбался, будто – нет, не будто – просто был рад его видеть. Сэм тоже смотрел во все глаза, и в какой-то момент крепко сжал руку брата, пытаясь удостовериться, что тот рядом. Он так много хотел рассказать и спросить и не мог выдавить из себя ни слова, словно само место располагало не к разговорам, а к спокойному, дружескому молчанию.
Присутствие брата успокаивало, гнало прочь все страхи, сомнения и тревоги. За долгие часы отчаяния Сэм успел позабыть, что его дом не где-то, а с кем-то.
И тяжело привалившись к плечу брата, под уютное потрескивание костра Сэм начал засыпать.

- Сэм!
Тот вскинулся и застонал от боли, когда ушибленная спина яростно запротестовала против резких движений. В нос ударил густой запах свежей земли.
- Ты в порядке? – обеспокоенный голос отца пробился сквозь темноту и боль.
- Не то, чтобы очень, но жить буду, - Сэм сел и попытался оглядеться. И то, и другое удалось с трудом.
То, что потолки здесь низкие, он понял сразу, когда головы коснулись корни чего-то, да и земляные крошки ссыпались за воротник. Темнота слегка отступила, и в неверном свете чего-то фосфоресцирующего он рассмотрел прислонившегося к противоположной стене отца и кого-то еще, кто наполнял тишину жадным, неровным дыханием лихорадки, приглушенными стонами и плачем.
- Отец, - позвал он негромко, преодолевая легкое гудение в голове, - где мы?
Джон невесело хмыкнул.
- Будь я проклят, если знаю.
Некоторое время Сэм осмысливал ответ. Потом ситуацию.
- Похоже на пещеру, только я не вижу выхода, - говорил он, даже не размышляя, а просто пытаясь не заснуть.
Его внезапно охватило горькое, болезненное сожаление, что они, охотники бог знает сколько лет, так глупо попались, и над ними так легко одержали верх.
- Прости меня, отец.
- Сэм? – в голосе Джона изумление смешалось с беспокойством.
- Не следовало идти. Мы действительно были неготовы.
В ответ он услышал лишь шорох, Джон перебирался поближе к сыну. И их обоих застал врасплох прерывающийся от слез голос.
- Кто здесь? Кто вы?
- Хелен? – изумился Сэм. – Это ты?
- Детективы? – у нее уже не осталось сил на удивление. – Что вы здесь делаете?
- Вообще-то, тебя ищем, - Джон выпустил на волю часть скопившегося внутри раздражения. – Что за нелегкая понесла тебя сюда?
- Вы не поймете. Я должна была.
Чувствовалось, что у нее вот-вот начнется истерика.
- О да, ты умеешь разговаривать с людьми, - беззлобно сказал Сэм отцу и начал переползать к Хелен. – Хелен, - он устало прислонился к стене рядом с неё. – Я знаю, в это трудно поверить, но я повидал за свою жизнь много странного.
- Странного? – она немного успокоилась. Присутствие рядом кого-то знакомого делало все не таким страшным.
- Необычного. Того, что простому человеку видеть не доводилось. Привидения, там всякие.
- Привидения? – переспросила та, и по тону её было понятно, что она не особенно во все это верит.
- Ну, если учесть, что мы сейчас сидим бог знает где, плененные бог знает кем, то привидения не так уж и плохи.
Хелен негромко засмеялась. И хоть в её смехе слышалась изрядная доля истерики, её было легче.
- Не бог знает кем.
От нее повеяло страхом и напряжением, тем страшным, внутренним напряжением, которое очень долго копилось внутри. Сэм по опыту знал, что человека, который приготовился говорить о том, что так долго мучило и терзало, перебивать не стоит. Иначе можно вообще ничего не услышать.
- Не бог знает кем, - повторила Хелен, собираясь с духом. – Это Лесной человек.
Сэм мог бы поклясться, что никогда о таком не слышал. Но с другой стороны, он еще очень о многом не слышал.
- Когда мы были маленькими, Сара очень любила играть в лесу рядом с домом. А мне нужно было за ней присматривать.
Хелен замолчала на несколько минут, и Сэм как наяву ощутил то давнишнее, бессильное раздражение подростка, который вместо своих дел вынужден возиться с несмышленышем – ребенком.
- Когда мне надоедало за неё присматривать, я говорила ей, что пора домой, иначе Лесной человек рассердится, заберет с собой и навсегда запрет в дереве. Обычно она всегда слушалась.
У нее перехватило дыхание, самое тяжелое еще впереди.
- А в этот день она заупрямилась, даже специально забралась на дерево, чтобы меня поддразнить. А я возьми и закричи, что Лесной человек идет…
Повисла тяжелая пауза, полная вины и раскаяния, которое уже ничего не могла изменить.
- Она так испугалась, что упала.
Все-таки она заплакала, почти беззвучно, но только почти.
- А через пару месяцев он впервые мне показался. Лесной человек. Я не знаю, как такое возможно, но он связан с ней. Он не часть её и не она сама. Но он живет, пока живет она.
Сказать, что Сэм изумился, это ничего не сказать. Он ожидал чего-то похожего, но не такой истории. И очень многое стало понятно.
- Она умирает, верно? – спросил он негромко. – Потому он и убивает, стремится поддержать её жизнь.
Хелен в ответ только всхлипнула.
Тишина, пронизанная горечью, въедалась в темноту и давила на плечи не хуже низких земляных сводов.
- Как его уничтожить? – осторожно поинтересовался Сэм.
- Нет! – вскинулась девушка. – Не позволю! Не дам её убить!
От нее повеяло такой враждебностью, что Сэм поежился.
- Что ж, кажется, это у нас семейное, - хмыкнул Джон. – Посмотри, телефон у тебя цел? Мой разбит.
Шипя от боли, Сэм похлопал по карманам. Яркая вспышка голубого света ослепила. А проморгавшись, Сэм увидел сравнительно маленькое, низкое помещение без окон и дверей. Кое-где проваливались во тьму узкие дыры воздухообмена. В одном из углов он увидел измученных, безучастных ко всему людей. Пропавшие школьники.
- Сети нет, - констатировал Сэм.
- Он нас не обыскал.
Джон проверил заряд в вытащенной из-за пояса ракетнице.
- Ракетница?
- Да. На простые пули он как-то плохо отреагировал. Держи, - Джон перебросил сыну оружие.
- А ты? – недоуменно спросил тот.
- Обойдусь подручными средствами, - в руках старшего Винчестера блеснула тусклая серебреная фляжка.
- Святая вода?
- Алкоголь.
- А я думал, ты не пьешь.
- А я и не пью. Это как предостережение.
Сэм хмыкнул, но ничего не сказал. Оглядевшись еще раз, он заметил у одной из стен свежие комья земли и перебрался туда. Под его рукой стена начала немного осыпаться. По сравнению с остальными, она была более рыхлой, что ли.
- По-моему, это выход.
- Можно прокопаться?
- Наверное, да. Сложно сказать, какая толщина стены.
В этот момент земля под рукой Сэма мелко задрожала и начала рассыпаться.
- Сэм, назад!
Сэм отшатнулся и вытащил ракетницу. Джон отвинтил крышку. Резкий запах алкоголя смешался с сырым запахом земли. В стене «выхода» проявилась дыра и стала быстро расширяться. И через пару минут она уже достигала такого размера, что сквозь неё могло протиснуться существо человеческого роста. Как ни старался, Джон пропустил тот миг, когда в их камере появилось пленившее их нечто, настолько быстрым оно было. В слабом свете, лившемся из дыры, оно напоминало ожившее дерево. На лице, покрытом короподобной кожей, горели холодным, расчетливым огнем нечеловеческие зеленые глаза.
Но в тесной, маленькой камере скорость переставала быть неоспоримым преимуществом. Тем более что на сей раз Винчестеры были готовы. Сэм резко крикнул, отвлекая внимание на себя, и Джон выплеснул фляжку прямо в глаза противнику. От неожиданности тот отпрянул к выходу, и в этот момент Сэм выстрелил.
Огонь вспыхнул мгновенно, вгрызаясь в плоть, похожую на сухую, просмоленную древесину. Существо заметалось, пытаясь сбить пламя, но его движения только раздували огонь. По камере, оглушая, пронесся вопль агонии, последние ноты которого смешались с хрустом и треском. Обгорающая плоть не выдерживала и ломалась, существо складывалось вовнутрь, словно подзорная труба. Наконец, с последним вздохом погасли изумрудные глаза, и воцарилась тишина, напоенная едким, удушающим дымом.
- Нет! – пронзительно закричала Хелен. – Убийцы! Сволочи! Нет! Моя сестра… Моя бедная сестра… - крик перешел в плач.
- Вытаскивай их, - кивнул Джон Сэму на школьников, которых крики Хелен немного растормошили. – А то они задохнутся.
Сэм добрался до Хелен и хорошенько её встряхнул, стремясь прекратить истерику. Девушка с яростью уставилась на него.
- Может ты и пришла сюда умереть, но они-то нет! – рявкнул он с неожиданной злостью и поморщился – от крика зазвенело в голове. – Так что перестань рыдать и помоги мне!
- Вы убили мою сестру, - обвиняюще проговорила Хелен.
- Да, - спустя минуту тяжело ответил Сэм. Они действительно виноваты, но сейчас не время думать об этом. – Но ты осталась жива. И твоим родителям не придется хоронить двух дочерей. И тем, другим родителям, не придется хоронить их, - он кивнул в сторону кашляющих, пытающихся выбраться одноклассников Хелен. – Порой приходится делать выбор и жить с его последствиями. Это нелегко.
Девушка кивнула и подавила всхлип. Пришло время взрослеть.
Совместными усилиями они выбрались из камеры и оказались в большой, полутемной пещере. И не смотря на желание некоторых подростков упасть и не шевелиться, Джон потащил их всех дальше – к выходу.
Как только они вышли, телефон Сэма пискнул – он обнаружил сеть, и Сэм набрал 911, кое-как объяснив им свое местонахождение. В ответ те попросили не выключать мобильник и пообещали, что скоро будут.
- Ты как? – запоздало спросил Сэм отца.
- Пара ребер сломано, - Джон усмехнулся. – А у тебя сотрясение. Мы, конечно, герои, но не супер. Так что будем ждать спасателей.
Обессилевшие и усталые, они сидели у входа в пещеру и ждали помощь.
Занимался рассвет. Под слабым светом яркими каплями горела лежащая на траве роса. Деловито щебетали ранние птахи.
Все живы, даже почти в порядке.
Винчестеры переглянулись. Легкими, незримыми крыльями их обоих коснулось умиротворение раннего утра, и впервые за долгое время они почувствовали себя живыми.
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Vladda
Дантист


Joined: Nov 29, 2007
Posts: 43
Location: Владивосток

PostPosted: Tue Jul 08, 2008 12:26 pm 
Post subject:
Reply with quote

Ну вот и прода Happy Happy Жду ваших отзывов и, наверное, критики - за последнее время я столько раз все это перечитывала, что уже не могу сказать, хорошо ли получилось.


ЧАСТЬ ПЯТАЯ
Блюз о перекрестке.
(Джон – центрик)

Гринвуд, Миссисипи. Август 1938 года.
Теплые краски позднего вечера скрадывали мир до размеров маленького бара. На небольшой дощатой сцене играл чернокожий гитарист. Музыка плыла по помещению, отзываясь одобрительным гулом слушателей и полной сдержанной гордости и радости улыбкой женщины, сидевшей рядом со сценой.
Музыкант на мгновение отвлекся – ему послышалось глухое, злобное рычание. Но наступившая тишина была спокойной, и, пожав плечами, он продолжил играть. В мелодию снова вплелось рычание, как будто приблизившееся, и собачий лай. По шторам скользнули низкие, стремительные тени.
Откровенно испуганный музыкант окончательно оборвал мелодию и выбежал на улицу, провожаемый недоумевающими и встревоженными взглядами. Слушатели последовали за ним. А тот уже бежал по лесной дороге, в панике озираясь и оглядываясь, когда слышалось злобное рычание и лай. На утоптанной, пыльной земле осталась лежать выпавшая из рук гитара.
Наконец он добежал до хижины и с облегчением запер за собой дверь, обессилено привалившись к тонким доскам. Внезапно что-то с яростью ударило в дверь, стремясь её выбить и ворваться внутрь, добраться до намеченной жертвы. Гитарист подпер ручку двери стулом и отступил в центр комнаты, опускаясь на колени, плача и молясь.
Раздался еще один удар, стул отлетел, и дверь распахнулась. В дом ворвались следовавшие за музыкантом люди. Женщина, которой гитарист улыбался, бросилась к нему, сжавшемуся от боли на грубом полу. Тяжело пахло кровью и страхом.
- О Господи! Что случилось? Что?!
Мужчина, корчась от боли, взглянул прямо на нее.
- Псы. Черные псы, - выдавил он хрипло. А потом его глаза остановились на её крестике, и жизнь оставила его.

Прежде.
… «Дьявольская ловушка»
- И эти защитные круги, - Сэм разглядывает сложную пентаграмму в книге, - они правда действуют?
- Заманишь в него демона, и тот в ловушке. Теряет всю свою силу.
… Мэг поднимает голову. Над ней тщательно вычерченная пентаграмма. На её лице возникает сложное выражение. Ярость, злость, досада и первые ноты отчаяния.
… «Пока ты умирал»
- Ты что творишь, Джон? – Бобби успел опрокинуть чашу, до того как огонь зажегся. Она закатилась под одну из тех машин, что памятниками сами себе окружали дом. – Совсем ума лишился? Душу продать хочешь? Спятил?
- Да! – выкрикнул Винчестер. – Спятил!
В этот момент он выглядел разбитым и полностью сломленным.
- Я каждый день просыпаюсь с мыслью, что мой сын мертв. Понимаешь, Бобби, мой сын! Я держал его на руках, когда он родился. Он учился ходить и говорить на моих глазах. А теперь он мертв, его просто нет. Что такое сделка с демоном по сравнению с этим? Я бы с радостью умер, лишь бы он жил!

Теперь.
Дарквуд остался за спиной. Там же остался недолгий больничный отдых, приправленный суетным вниманием журналистов и полиции. Джон в очередной раз зарекся иметь дело с прессой и вообще доводить ситуацию до официальной развязки. Хватит и того, что его физиономия украсит собой все местные газеты. Оставалось лишь радоваться, что ракурс был на редкость неудачным, и опознать Винчестера в том грязной, усталом типе можно было с большим трудом.
Импала послушно въехала в очередной городок. Еще один из того множества, что им довелось повидать. Джона охватило мучительное чувство дежа вю, и он отогнал пугающую мысль, что его угораздило просто заблудиться во времени. И один и тот же город – город вечной охоты – будет встречать его вновь и вновь, пока не одержит верх, не поглотит и не растворит в себе, делая его еще одной тенью своей темной изнанки.
Сэм потянулся, зевнул и проснулся. И глядя на небольшой ожог над правой бровью, куда ударила отлетевшая частичка Лесного человека, Джон полностью избавился от тревожного чувства. Это другой город. Похожий, но другой.
Машина остановилась у очередного круглосуточного кафе. Сэм, конечно же, прихватил с собой лэптоп. Пожалуй, уже поздно отучать его от вредной привычки читать во время еды. И как он только умудрился вырасти при таком питании. Привычная уже горечь упущенного времени царапнула сердце – можно подумать, он знал, как Сэм рос.
Отвлекаясь от мыслей, он спросил.
- Есть что-нибудь?
Сэм вытащил одну из распечаток, лежавших рядом, и, проглотив то, что откусил, зачитал.
- Архитектор Шон Бойден погиб в результате падения с крыши собственного дома, который сам же и спроектировал.
- И? – пожал плечами Джон. Мало ли кто летает с крыш… Самоубийц всегда хватало.
- А двумя днями раньше он звонил в ветслужбу с жалобой на злобного, дикого черного пса.
- Черный пес? – он помрачнел. Дело становилось занятным и… знакомым.
«Будто сама судьба дает второй шанс», - мелькнуло в голове, и в сердце шевельнулась еще совсем крохотная надежда.
- Да, - Сэм ничего не заметил. – Специалисты ничего не нашли и, по правде, выразили сомнение, что черный пес мог свободно разгуливать по охраняемому зданию. После звонков уже не было. А через два дня он спрыгнул.
Сэм помолчал немного, но все же спросил.
- Есть какие-нибудь соображения?
Мгновение он испытующе смотрел на сына и ответил.
- Ничего определенного. Черные псы есть во многих культурах. Их трактуют по-разному, но всегда их появление не к добру.
Сэм бросил на отца долгий взгляд, но промолчал. И установившаяся тишина была напоена какой-то тревожной недосказанностью.

Черные псы. Громадные, злобные твари, которых может видеть лишь заключивший контракт. Он готов был поклясться, что на крыше того дома, с которого несчастный архитектор спрыгнул, от их когтей остались глубокие царапины.
Мог ли он ошибаться? Вполне, но не в этот раз. Он чуть усмехнулся.
Сэм между тем расспрашивал делового партнера Шона Бойдена.
- У вас есть какие-нибудь догадки, почему он это сделал?
- Понятия не имею, - мужчина пожал плечами, и, спохватившись, добавил. – То есть, у него была сказочная жизнь.
- Это как? – удивился Сэм. Не так уж и много он встречал людей, у которых была сказочная жизнь – его хоррор не в счет, - и которые потом сигали с крыш.
- Он был настоящим гением. То есть, я талантлив, но по сравнению с ним… Хотя он не всегда был таким, - произнес он задумчиво.
- Нет? – Сэм насторожился.
- Было время, когда он даже собачью будку спроектировать не мог. Черт, десять лет назад он работал барменом в одной забегаловке – «Ллойд», настоящая дыра.
- И что изменилось? – Сэм напоминал ищейку, взявшую след.
- Не знаю, - еще одно пожатие плечами. – Но буквально за одну ночь он получил этот огромный дар. И начал проектировать. Он начал создавать самые гениальные проекты зданий, которые до него никто не делал. О нем говорили, как о новом Ван Гоге. Не понимаю, - он хмыкнул. – Имея такой талант, зачем так разбрасываться им?
Талантом, полученным от Бога, разбрасываются. А вот такой, как у него, возвращают. И кредиторы весьма безжалостны.
Десять лет и одна ночь. Он не ошибся. Но, конечно, в этом нужно удостовериться. И они удостоверились, найдя с помощью ветслужбы еще одну жалобщицу на черных, злобных псов.
- Доктор Перлман, - прочитал Сэм на дверной табличке. И, покосившись на оставшегося безучастным к озвученной информации отца, решился спросить. – С тобой все в порядке?
- Почему ты спрашиваешь? – встрепенулся Джон.
Это ж надо было так задуматься!
- Просто… - Сэм замялся. – Обычно ты всем командуешь, а сейчас хоть бы слово сказал, словно не здесь. Это дело какое-то не такое?
- Не в этом… дело, - он чуть улыбнулся. – Просто я хочу посмотреть, как ты работаешь.
- И все? – удивился Сэм. – Но ты никогда так не делал!
- Ну и к чему нас это привело?
Возразить или ответить Сэм не успел – дверь открылась. Но еще мгновение он продолжал смотреть на отца так, словно хотел прочитать его мысли, и повернулся, дежурно улыбаясь женщине на пороге.
- Ветеринарная служба, мэм, - Сэм быстро продемонстрировал очередное фальшивое удостоверение.
Фальшивое, как вся их жизнь. Ни дома, ни друзей. Вечное перекати-поле. Но даже если бы они и захотели все это бросить и осесть где-нибудь в захолустье, подальше от новостей и цивилизации, те, по чьему следу они идут, вернутся и разрушат все снова. Так страшно было отпускать тебя, Сэм, на эти два года, и так больно понять, что все это было зря. Никто и никогда не оставит нас в покое.
- Ваши же уже приходили вчера, - несколько раздраженно ответила женщина, и Джон вернулся к реальности.
- Мы просто проверяем, - поспешно проговорил Сэм. – Мы ищем доктора Силвию Перлман.
Во взгляде женщины проступила обеспокоенность, и она жестом попросила их войти.
- Я не знаю, когда она вернется, - большую, чистую кухню пронизывал солнечный свет и, хотя в ней было довольно уютно, она казалась покинутой и опустевшей – Она уехала два дня назад.
- А вы?
- Я – Маргарет. Её домработница.
- Куда она уехала?
Женщина пожала плечами.
- Не знаю. Просто собрала вещи… Вы нашли этого пса?
- Еще нет. Вы тоже его видели?
- Нет, даже не слышала. Только мисс Перлман… - она вздохнула. – Конечно, можно было подумать, что она все придумала, но она не такой человек.
- Маргарет, - Джон разглядывал доску фотографий на кухне, и одно фото его привлекло, - доктор ведь главный хирург больницы?
- Да, - с гордостью кивнула Маргарет. – Самый молодой за всю историю. Она десять лет назад получила этот пост.
Джон насмешливо хмыкнул и протянул Сэму фото, на которой веселая женщина в баре стоит в обнимку со своими подругами. Сэм перевернул фотографию и прочитал дату на обороте «Ноябрь 1996. Ллойд».

Солнечные лучи наискось ложились на землю, пронизывали кроны, зажигая листву светлой зеленью. Поднятая пыль медленно оседала, и день, только-только перебравшийся за полдень, был на удивление мирным. В отличие от нахлынувших мыслей. Они ехали к бару «Ллойд».
Он вспомнил очередную бессонную ночь, когда он просто сидел на кровати и ждал рассвета.
В том номере было холодно до озноба, и в ванной подтекал кран. Он слышал, как капли воды одна за одной звонко разбивались о пожелтевшую эмаль раковины. И биение воды с разными промежутками времени, то медленное, то быстрое, напоминало стук сердца.
Чье-то сердце стучало в ночной тишине номера. Чье-то дыхание бродило по комнате вместе со сквозняками, касаясь волос пальцами ветра. Чьи-то шаги совпадали с еле слышным треском и стоном рассохшихся половиц.
Кто-то был с ним в этой холодной комнате, стоял за плечом, смотрел в затылок и улыбался, согревая сердце неожиданным теплом своего присутствия.

Почему? Почему он остался, а Дин ушел? Что было такого важного в его жизни, в том, что он делал или знал, что сделало его ценнее сына для тех, кто отмеряет сроки наших жизней?
Почему? Только лишь потому, что он сел на переднее сидение?
Случайность? Даже молнии не бьют в одно место дважды, а демоны словно сговорились. Или поняли, что не могут достать их разом всех троих, и начали выводить из игры по одному.
Пусть так, но почему Дин?! Почему не он?
Разум бился в поисках ответа и не мог его найти.
А между каплями воды вмещалась целая жизнь. Непрожитая, невыдышанная, оборванная на взлете.
И тот, кто стоял за спиной, положил руку на плечо в сочувственном жесте. Или ему померещилось это легчайшее прикосновение?
Он ждал рассвета, как спасения от обжигающих, безысходных мыслей и пронизывающего холода. Холода, идущего изнутри.

Сейчас он знал, что на этот вопрос нет ответа. Так, может, нужно просто перестать его задавать и сделать все по-своему? И делать вновь и вновь, пока не получиться. И тогда никакие вопросы уже не будет иметь значения.
Он сделает это снова, и на сей раз дело выгорит.
«А как же Сэм?» - мелькнула внезапная мысль, и вина скользнула холодной змеей, готовясь задушить нарождающуюся решимость.
Сумеет ли Сэм справиться с тем, что грядет? Сумеет ли Дин его уберечь? Не окажется ли так, что, пытаясь все исправить, он наворотит еще больших ошибок?
Не окажутся ли его мальчики беззащитны перед наступающей тьмой? Он ведь так многому не успел их научить.
Вопросы, вопросы… На которые он не мог ответить со всей уверенностью, и это раскаляло рассудок. Порой казалось, что в голове слишком много мыслей и что нужно действовать, а не думать, ведь только в движении можно найти дорогу. И в то же время он знал, что финал пути будет предопределен тем, в какую сторону он сейчас шагнет.
Рассвет медленно растворял ночную мглу, и в его слабом свете Джон вгляделся в лицо сына. Даже во сне оно было бледное, осунувшееся, словно погасшее, со скорбными тенями под глазами. Ему больно, даже во сне, и будет больно еще очень долго.
Но он был уверен, что боль от его ухода будет куда меньше, чем от ухода Дина, и со временем она потускнеет, смываясь радостью от возвращения брата.
Он вернет Дина, чем бы ему ни пришлось заплатить и какие бы последствия это не влекло.
И мир предоставлял ему эту возможность. Бар «Ллойд» - маленькое, обшарпанное строение – стоял у перекрестка. Торговой лавки между мирами. Безотказной лавки для избранных с товарами на любой вкус. Только расплачиваются здесь далеко не кредиткой.
Высокие, желтые цветы ровно росли вдоль дорог, вдоль всех сторон перекрестка, прямо среди бурьяна.
Сэм встревожено огляделся.
- Это же тысячелистник! – воскликнул он удивленно. – Тысячелистник на перекрестке!
Он достал из багажника машины лопату и, определив центр перекрестка, принялся копать. Через несколько минут лопата со звоном ударила во что-то металлическое. Отложив инструмент, Сэм опустился на колени и начал разгребать землю руками. В конце концов, он вынул из ямки исцарапанную, слегка помятую металлическую коробку. В неё лежало несколько косточек, флакон, наполненный чем-то темным, и фото. Он присвистнул.
- Вот черт.
Сэм выпрямился и показал содержимое шкатулки отцу.
- Это нужно для вызова демона. И не простого, а демона, заключающего сделки. И эти люди, архитектор и доктор, видели не просто черных псов, а адских гончих, псов, собирающих проклятые души.
- Да, - тяжело подтвердил Джон. – И демон вернулся, чтобы собрать долги.
Сэм некоторое время смотрел на отца, потом взглянул на шкатулку и снова на отца. И его глаза сверкнули яростью.
- Ты знал. Ты с самого начала знал, с чем мы имеем дело.
- Может быть, - уклончиво ответил старший Винчестер, и это лишь подлило масла в огонь.
- Почему ты мне не рассказал? Сколько еще ты будешь утаивать от меня информацию?! Что еще ты скрываешь? Правду обо мне? О маме? О Дине? Черт возьми, да когда же ты начнешь нам доверять?! – выкрикнул Сэм с яростью, удивившей даже его самого, и, не дождавшись ответа, выхватил из шкатулки фото, сунул саму коробку в руки отцу и размашисто зашагал в сторону бара.
«Когда же ты начнешь нам доверять?» - все звучало и звучало в голове Джона.
Проблема была и в «когда», и в «нам», и в «доверять».

Сэм выяснил, как зовут того парня с фотографии и его адрес. Так что они отправились туда. Но вместо того, чтобы пойти к Джорджу Дэрроу вместе с сыном, он отговорился важными, незавершенными делами. В глазах Сэма вспыхнул приугасший было огонь, и он, выходя из машины, громко хлопнул дверью и ушел, не оглядываясь.
Дела.
Джон хмыкнул, безрадостно, невесело, чуть насмешливо.
Он солгал.
Не было у него никаких дел. Просто хотелось немного побыть одному, обдумать все снова и… попрощаться. С воспоминаниями, с теми людьми, которые сейчас живут лишь в его памяти. Попрощаться и попросить прощения за то, что он намерен сделать.
Импала медленно ехала по полупустой улице. Ноябрьское солнце было непривычно жарким, и в салоне стало душно.
Он опустил стекло.
Ноябрь. Он и не заметил, как миновал Хэллоуин. В этом году он о нем позабыл. Сколько лет прошло? Двадцать три? Двадцать четыре? Какая разница, скоро все закончится. Или начнется.
Чуть уловимый запах свежей выпечки и чего-то сладкого на мгновение вмешался в привычные запахи асфальта, бензина и нагретой машины. Он улыбнулся. Этому воспоминанию лет восемнадцать, не меньше.
У него был день рождения, и они с пастором Джимом слегка отметили. Слегка, но вернулись в дом поздно. И первое, что он почувствовал, переступив порог, был настойчивый сладкий запах. Эпицентром запаха была кухня. Его мальчики находились там по уши в муке, тесте и глазури. Но самый главный сюрприз был на столе. Нечто, истекающее сиропом, как тяжелораненый на поле боя. К тортам его можно было причислить очень условно – по надписи сверху ядовито-зеленой глазурью «С днем рождения, папа!».
Дин встревожено смотрел на него ясными зелеными глазами.
«В тон, что ли, подбирали», - мелькнула в голове нелепая мысль.
- Прости, мы не успели убраться.
В наступившей тишине слышно было, как сироп капает на стол. Он сгребает опешивших детей в охапку и смеется, целуя их обоих в макушки.
- Спасибо!
И после того, как кухня и сами повара были дочиста отмыты, они вчетвером уничтожили это кулинарное сверхъестественное в один присест.
Дину тогда было восемь, а Сэму четыре.
Если бы Джим узнал о его замысле, он бы не постеснялся высказать все, что он думает о чокнутых, абсолютно безбашенных Винчестерах, и его тирада длилась бы даже не десять минут. А потом помолился бы за него, и за Дина. И, может быть, стало бы легче.
Но его нет, и Джон чувствовал себя таким стариком. Может ли быть так, что он просто устал сражаться, устал мстить? Или это смерть Дина так непоправимо его надломила?
У него не было ответов.
Джон подставил ладонь солнечному свету, и ласковое тепло согрело пальцы.
Нужно будет позвонить Бобби, чтобы тот позаботился о мальчиках. И Сэм… Ему тоже надо будет все объяснить. Может, оставить письмо?
Он припарковал Импалу и потянулся было за блокнотом, когда резко зазвенел телефон. Сэм.
- Я закончил с Дэрроу. Приезжай.
Написал письмо, называется. Хотя, может, это и к лучшему. Он все равно не знал, как выразить словами свои чувства.
Он подобрал Сэма около старого, большого, сильно запущенного здания. Кто бы там ни жил, ему поздно беспокоиться о ремонте.
Сэм сел на свое место, все еще сердитый, но было видно, что встреча с Дэрроу выбила его из колеи. Он протянул отцу мешочек, наполненный чем-то сыпучим.
- Он дал мне это. Сказал, что оно тоже отпугивает демонов.
Пришлось развязать и заглянуть внутрь.
Могильная пыль.
- Не отгоняет, - поправил он сына. – Не впускает. Но при этом светится, как портовый маяк. Соль лучше, и её проще достать.
Можно было видеть, как постепенно Сэм успокаивается.
- А еще он назвал мне имя. Эван Хадсон.

Эван им не открыл. А когда Сэм сказал о демонах, вообще запаниковал и убежал вглубь дома. Похоже, ему никто не сказал о том, как происходит завершение контракта.
Дверь пришлось выломать. Жаль. Дом был хороший, напоенный любовью, теплом и достатком. Но не спокойный, словно предчувствовал грядущую беду. Зря Эван решил дожидаться адских гончих здесь. Дома тяжело переносят подобные вторжения и надолго остаются уязвимыми для всякого рода нечисти.
- Эван? – Сэм оглядел на вид пустой кабинет.
- Умоляю, не убивайте меня, - усталый, напуганный мужчина вышел из-за шкафа, где прятался.
Сэм продемонстрировал пустые руки и успокаивающе улыбнулся.
- Мы не собираемся вас убивать. Мы хотим помочь.
- Помочь? – эхом отозвался Эван.
- Да. Мы знаем о том, что вы сделали десять лет назад. О сделке.
- Но как вы узнали? – удивленно спросил Эван, немного успокоившись, но все еще оглядываясь на каждый шорох.
- Это неважно. Важно, что мы хотим это остановить, - Сэм был убедителен, как никогда.
- Правда? – облегчение, объявшее Эвана, было ощутимо. – Это можно остановить?
- Не знаю, - не стал врать Сэм. – Но мы попробуем.
Эван прошелся по комнате и, остановившись напротив Сэма, в отчаянии провел ладонью по лицу, пытаясь стереть усталость.
- Я не хочу умирать. Вы не представляете, каково это жить, зная, что через год, месяц, неделю, день ты умрешь. Каждый прожитый день ложится неподъемным грузом. Каждое новое утро пронизывает болью и страхом.
- Это еще не самое худшее, - негромко проговорил Джон. Эван обернулся к нему. – Хуже всего, что ты не просто умрешь, ты попадешь в ад. Навсегда. И это никакая не метафора.
Сэм с тревогой смотрел на отца, и ему стало страшно оттого, что Джон и Эван так хорошо поняли друг друга.
- Почему ты это сделал?
- Моя жена, она умирала, - Эвану становилось легче с каждым словом, а тревога Сэма, напротив, все возрастала. – У нее был рак. Врачи прекратили её лечение, отправили в хоспис. Сказали, что «речь идет о считанных днях», - Эван глубоко вздохнул и отвернулся на мгновение, словно смахивая слезы. – Я заключил сделку. И заключил бы её снова. Я бы умер за неё, не раздумывая.
Наступившая тишина была настолько острой и останавливающей сердце томительным беспокойством, что Сэм не выдержал.
- Папа?
- Не сейчас, Сэм. Нужно выиграть время, - Джон посмотрел на часы, потом на Эвана. – Сэм поможет продержаться, пока я что-нибудь придумаю.
Нужно попрощаться. Нужно сказать что-нибудь. Нельзя уходить вот так, не сказав напоследок даже доброго слова. Нельзя, но он не знал, что сказать.
Он бросил взгляд на сына, и на него нахлынуло так много чувств – прощание и надежда быть прощеным, гордость, любовь, беспокойство, приятие своей судьбы и решимость, что дыхание перехватило, и возможность что-либо сказать исчезла окончательно.
Джон кивнул Эвану и вышел. В конце концов, он должен поторопиться, если вообще хочет что-то сделать.
Сэм поймал взгляд, брошенный на него отцом, и похолодел. Иногда такой взгляд бывал у Дина, когда тот собирался влипнуть в неприятности и не собирался выбираться из них живым. Прощальный взгляд. И, совершенно забыв об Эване, Сэм бросился вслед за уходящим отцом, чувствуя, как на сердце легла неподъемная тяжесть надвигающейся беды.
Будь оно неладно, это дело! Этот демон на перекрестке! Эти люди со своими сделками! Будь они все неладны! Из-за всего этого отец сам не свой. Мало им было всего прочего, так теперь и это!
- Отец? Ты что задумал?
Настороженность и страх тлели в его глазах.
Как объяснить? Да и нужно ли? Если все получится, то объяснения не будут нужны. А если нет, то лучше оставить все в тайне.
- Отец?
Все такой же упрямый, что не раз доводило до беды. Джон чуть улыбнулся. Когда Дин вернется, он сумеет позаботиться о нем, как и всегда. И наверняка лучше, чем он сам делал это когда-либо.
- У меня есть план, - ответил он, когда молчание уже совсем затянулось, и вздрогнул. В тот раз он тоже так говорил. Пожалуй, стоит вообще промолчать.
Сэм резко выдохнул. Желтоватые отблески электричества высветили на усталом лице потрясение.
- Не говори мне, что пойдешь на перекресток! – он сделал несколько шагов вперед. – Чего ты этим добьешься? Даже убив демона, ты не отменишь его контракт. К тому же у нас осталась только одна пуля!
Джон улыбнулся. А он-то сомневался в интуиции Сэма. Пусть даже одно попадание из двух. Что ж, в таких вещах приятно ошибаться.
А тот, внезапно покачнувшись, неловко опустился на колени и уперся руками в пол, словно что-то давило на него сверху и не давало подняться.
- Сэм! – Джон встревожено бросился к сыну. – Ты в порядке?
Но слова замерли у него на губах. Сэм смотрел на него с потрясением, болью и недоумением, как когда-то в детстве, когда понял, почему у него нет мамы.
- Ты ведь не будешь его убивать? – тихо спросил он. – Ты просто заключишь с ним сделку. И вовсе не ради Эвана.
- Сэм… - только и смог произнести Джон.
- Это не выход! – закричал Сэм и закашлялся, похоже, он сорвал себе голос. – Это не выход, - тихо повторил он и вдруг засмеялся хриплым, лающим смехом.
Старший Винчестер испуганно смотрел на сына, всерьез опасаясь за его рассудок. И с трудом смог разобрать еле слышный шепот.
- Тогда в больнице ты пытался сделать то же самое. Заключить сделку. Таков был твой план. И как я не понял?
- Я слышу их! Слышу! – раздался из соседней комнаты полный паники крик Эвана.
Сэм медленно поднялся на ноги, оглушенный, усталый, изможденный, и Джон поспешил сбежать, пока очередная вспышка гениального озарения не добила сына.
- Папа… - услышал он за спиной хриплый, полный отчаяния шепот, но не обернулся.
Он чувствовал, что еще чуть-чуть, и у него просто не хватит сил оставить Сэма таким и уйти.

- Отец, пожалуйста, не надо! Я не хочу возвращаться такой ценой. Не делай этого… прошу. Все случилось, как случилось. Я умер, но так должно было быть, поверь, мне отсюда виднее. Это ничего, это неважно. Главное, что ты и Сэмми живы. Это единственное, что имеет значение. Прошу тебя, остановись!
Пожалуйста…
Я не справлюсь. Если ты вернешь меня, я не справлюсь. Не смогу спасти Сэма. Только ты сможешь.
Пожалуйста, остановись.
Ну почему ты не слышишь меня?! Папа!
Я не хочу!
Я присмотрю за вами отсюда. Я уже кое-что умею. Правда, я смогу. Только не возвращай меня ТАК!

Отчаяние, обжигающее, безысходное, безграничное.
Беспомощность, полосующая изнутри острыми когтями.
Боль, такая реальная, такая резкая, что останавливается даже уже бесплотное сердце.
И его призрачный мир, проваливающийся в реальность все быстрее. Острые вспышки звезд. Аромат трав, плывущий в ночной прохладе. Чье-то неумолчное стрекотание. Ветер, жестко, наотмашь ударивший в лицо.
Импала, летящая по дороге в отчаянной, иррациональной жажде успеть. Успеть до полуночи.
- Пожалуйста, не надо!
- Ди-ин!
Это Сэм слепо, безнадежно, забыв обо всем, звал его. Звал так, что не откликнуться было просто немыслимо. Он, мчавшийся вместе с машиной, словно налетел на стену. Сэм! Ему тоже больно, тоже плохо. Он должен быть с ним! И от невозможности выбрать, помочь обоим хотелось кричать, хотелось уничтожить разом весь этот мир, который так изощренно, и с такой злобой терзал их семью.
Боль! Сколько её вокруг. Она хлынула отовсюду: его собственная, Сэма, отца, - ударила тяжелой алой волной, сбивая с ног, и утопила в себе.
И низкий рокот Импалы, и эхо, зовущее его голосом Сэма, утонули вместе с ним.

Импала летела сквозь наступающую ночь, и впервые за долгое время на сердце было спокойно. Скоро все закончится.
Интересно, как там, а аду? Он отчего-то не сомневался, что попадет туда сразу же, безо всяких бонусных десяти лет. Они слишком его боятся, что бы давать такую лазейку.
Джон вздрогнул. Ему почудилось слабое эхо, пронизанное болью и отчаянием, эхо, взывающее к нему голосом Дина.
«У меня все получится, сынок, поверь мне. Все будет хорошо».
А вот и перекресток. Вызов, которым невозможно пренебречь. И времени почти не осталось. Но это уже не важно.
Он закопал маленькую жестянку там же, где она находилась до этого десять лет. С одним маленьким изменением – его фотографией внутри.
И выпрямился, отряхивая руки и оглядываясь. Все почти как тогда. Опять никого. Демоны, что, его игнорируют? Или у них там, в аду забастовка? Но под насмешкой таился страх, прожигая насквозь ужасом очередной неудачи.
- Джон Винчестер. Это честь для меня.
Как пахнут травы в ночной прохладе.
Он быстро обернулся. Красивая, темноволосая. Их излюбленный стиль.
- Ты кое-что забыла, - он сделал шаг вперед, и она попятилась, незаметно, невольно сохраняя дистанцию.
Демон улыбнулась, и её глаза вспыхнули багровым огнем.
- Так лучше? – такие, как она, издеваются, как дышат. Непринужденно, естественно, постоянно. – Что великий Винчестер хочет от меня? Неужели ты пришел заключить сделку?
Он промолчал, и по её лицу расплылась довольная улыбка. Она сощурилась, словно кошка, объевшаяся сметаной до невменяемости.
- Чего же ты хочешь?
Грубо, прямолинейно, но у нее руки чешутся заполучить его душу. Душу охотника. Великого охотника.
Ветер скользит по коже.
- Ты знаешь.
А ведь как хорошо было вернуться на двадцать с лишним лет назад, в тот самый злосчастный Хэллоуин с кольтом в руках и пристрелить этого желтоглазого ублюдка до того, как все началось. И после этого уже не жаль было бы умереть, уйти в небытие отвергнутым вариантом сценария.
Или в этот проклятый август, чтобы выстрелить в самого себя, отчаянно пытающегося удержать демона и молящего о смерти, выстрелить, отодвигая плечом Сэма, потому что нельзя взваливать такое на своих детей, в самое сердце, насмерть.
Почему-то в последнее время хочется лишь убивать.
- Это не ответ, - демон засмеялась и покачала головой. – Ты должен сказать мне.
Она постоянно двигалась, может, даже сама этого не понимая, несколько шагов вправо, потом один-два обратно.
Под ногами чуть слышно скрипит земля.
Прости меня, Сэм.
- Верни Дина.
Она на мгновение споткнулась.
- О, это было бы просто чудесно, - какое-то мечтательное выражение мелькнуло в её глазах. – Сначала ты, потом малыш Сэмми. Знаешь, как его у нас ждут? Прямо-таки с распростертыми объятиями. И Дин, который останется совершенно одни. Рано или поздно он тоже достанется нам. Джон, Сэм, Дин, мальчики Винчестер снова вместе. Как это было бы замечательно. Знаешь, - шепнула она доверительно, - я была бы просто счастлива положить этому начало. Но, может, чего другого?
Он не верил своим ушам. Она отказывается от сделки, которая так много ей сулила?
- Верни Дина, - повторил он, чувствуя, как рушится мир, медленно, в полном безмолвии.
- Мне жаль, я не могу, - она улыбнулась, приступ откровенности сменился насмешкой. – Прости, ты не адресу, за чудеса отвечает другая сторона.
Она лжет. Демоны лгут, стремясь уязвить больнее. Всегда.
- Но почему? – он не смог сдержать этот крик души. Ну почему он не может получить то, чего так желает?!
- Он недоступен. В аду его нет, - ослепительная улыбка сопровождала эти слова. - Так что ты не сможешь его вернуть. Никогда.
Каждое её слово отзывалось ревущим гулом внутри. Мир растворялся, стремительно исчезая в пустоте. А он тонул в ней под насмешливым взглядом алых глаз.
- Ты лжешь! – выдохнул он мертвеющим голосом.
- О, - улыбка исчезла, и она стала удивительно серьезной, - ты можешь повторять это сколько угодно, но правда от этого не изменится. Ты не сможешь его вернуть, обнять, сказать, как сильно его любишь. Ты проиграл, Джон.
- Заткнись, тварь!
- Не груби, - предостерегающе протянула она, - это ведь тебе нужна сделка. Если ты, конечно, не передумал.
Он шагнул к демону, чувствуя зарождающийся внутри вопль ярости и отчаяния. Она отшатнулась, делая назад шаг, другой, третий, пока не уперлась спиной в столб водонапорной башни. Изнутри.
- Сделка? – спросил Джон ломающимся голосом, и боль и ненависть превратили его лицо в уродливую маску. Демон смотрела на него почти с ужасом. - Не передумал. Но условия будут, - он зло улыбнулся, выразительно глядя вверх, - другими.
Над её головой клеймом отчаяния белела пентаграмма.
- Ты грязный, тупой ублюдок!
- Не груби. Ты же хочешь выбраться оттуда.
- Чего ты хочешь? – усмехнулась демон.
Люди… Такие слабые, такие предсказуемые. Даже охотники. Это всего лишь люди.
- Правду.
И такие упрямые. Ну, просто невыносимо.
- Я не лгала. Ты не сможешь вернуть Дина, какую бы цену ты не предложил, - она мстительно улыбнулась. – Но у тебя все могло получиться там, в больнице, пока он был жив.
Джон сжал зубы. У него. Больно. Был. Больно. Шанс. Бо-льно. И он его упустил. Душа выгорала изнутри, корчась в том же пламени, что полыхал в её глазах.
Но вопреки всему его губы сложились в злую, кривую улыбку.
Демон побледнела.
- Что ж, тогда поговорим о Хадсоне.

Он не сказал ни слова Сэму, которого подобрал у дома Хадсона, избавленного от сделки. Эвану повезло. Сэм тоже промолчал, настороженный, испуганный, растерянный. Тишина давила на плечи, смешиваясь с темнотой, но Сэм боялся её нарушить, напуганный, как никогда в жизни его мрачным молчанием, а ему не хотелось говорить. Ничего не хотелось.
Отчаянно взревев, Импала рванулась вперед.
Джон опустил стекло, чтобы ветер бил в лицо, до рези в глазах, до слез.
Никогда. Он никогда не сможет вернуть Дина.
Стрелка спидометра уверенно рванула за 100 м/ч. 130… 150… 170…
Сэм закрыл глаза, и его губы шевельнулись в безмолвной молитве.
А в воздухе пахло грозой.
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
HUF
Зомби


Joined: Nov 17, 2007
Posts: 968
Location: Loveland, Colorado

PostPosted: Wed Jul 09, 2008 12:41 am 
Post subject:
Reply with quote

Vladda, я не устану это повторять! Браво!

Удивительным стало для меня то, что сама по себе серия "Блюз о перекрестке" не вызвала у меня таких уж сильных эмоции, чего я не могу сказать о твоем воплощении этой задумки. Сильнее, жесче, безнадежнее и... больнее у тебя вышел этот кусочек.

За время прочтения я вслух изрекла кое-что. "Мне жаль. Мне действительно жаль, что Сэм в Дине нуждается больше, чем в отце. А ещё мне жаль, что Джон это прекрасно понимает".

Пы.Сы.
Quote:
за последнее время я столько раз все это перечитывала, что уже не могу сказать, хорошо ли получилось.


Получилось хорошо и не спорь со мной! Некоторые моменты получается прочувствовать гораздо острее, чем в сериале. Я не знаю отчего именно это зависит, но в любом случае это хорошо. Ты только пиши, ладно? И (я взываю ко всем Богам) было бы неплохо, чтобы ты радовала нас почаще продамиWink
_________________
Моя муза - пьяная, безумная стерва, поэтому в состоянии аффекта выстрелит первой...

Что бы ни предполагали, Крипке все равно нас сделает. (с)Кася
Back to top
View user's profile Send private message Send e-mail Visit poster's website
Vladda
Дантист


Joined: Nov 29, 2007
Posts: 43
Location: Владивосток

PostPosted: Wed Jul 09, 2008 5:11 am 
Post subject:
Reply with quote

HUF, "улыбаясь" спасибо.

Quote:
Сильнее, жесче, безнадежнее и... больнее у тебя вышел этот кусочек.


Я старалась. С Винчестерами так уж повелось, что я пытаюсь влезть в их шкуры, прочувствовать все на себе. Наверно, потому так и выходит.
Да и каноническая серия была мягче Happy

Quote:
За время прочтения я вслух изрекла кое-что. "Мне жаль. Мне действительно жаль, что Сэм в Дине нуждается больше, чем в отце. А ещё мне жаль, что Джон это прекрасно понимает".


Таковы уж Винчестеры Happy да и связь между Дином и Сэмом всегда была сильнее, на несколько порядков, чем связь между Джоном и Сэмом. И мне тоже жаль. Жаль, что нельзя это изменить Happy

Quote:
Ты только пиши, ладно? И (я взываю ко всем Богам) было бы неплохо, чтобы ты радовала нас почаще продами


Happy Мой муз активизировался, впервые за полгода (по секрету - до этого он воображал себя падаваном Лорда Вейдера), так что, надеюсь, скорость увеличится.

Главное, вы пишите отзывы, это хорошо муза стимулирет Happy Happy
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Фелиша
Вампир


Joined: Jan 01, 2008
Posts: 335

PostPosted: Fri Jul 11, 2008 7:20 pm 
Post subject:
Reply with quote

Действительно, глава оставляет ощущение незаживающей раны... Скажу честно, был момент, я думала, что Джон все-таки заключит сделку, и все будет так, как должно было быть... и круг замкнется!
_________________
Дин: "Баста, карапузики, мудрый братец вернулся" (с) 4.01 Lazarus Rising
Back to top
View user's profile Send private message Visit poster's website AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Vladda
Дантист


Joined: Nov 29, 2007
Posts: 43
Location: Владивосток

PostPosted: Mon Jul 14, 2008 11:05 am 
Post subject:
Reply with quote

Фелиша, честно говоря, в какой-то монент у меня возникло чувство, что я могу вернуть Дина. Но тогда бы эта глава стала бы последней Happy а у меня в планах еще шесть Happy
Back to top
View user's profile Send private message AIM Address Yahoo Messenger MSN Messenger
Display posts from previous:   
Post new topic   Reply to topic    Сверхъестественное в России Forum Index -> Фанфикшен - Библиотека - Повести All times are GMT + 3 Hours
Goto page 1, 2, 3, 4  Next
Page 1 of 4

 
You cannot post new topics in this forum
You cannot reply to topics in this forum
You cannot edit your posts in this forum
You cannot delete your posts in this forum
You cannot vote in polls in this forum
Jump to:  


Powered by phpBB © 2001, 2004 phpBB Group
Forums ©


| Главная | Галерея |Сезон 1 | Сезон 2 | Сезон 3 | Видео | Музыка | Субтитры | Дневники | Бестиарий | Дин | Сэм | Джон| Бобби |
| Статьи/Интервью | Актеры | Фанфикшен | Фан-арт | Форумы | Чат | Поиск |

supernatural-family

supernatural. Дженсен Эклз

supernatural TV-Mania



Все текстовые и графические материалы размещены на данном сайте с ознакомительной целью, и принадлежат их авторам. Любое прямое использование материалов сайта (или их модификация) за пределами сайта в целях коммерции запрещены.
Supernatural and all related elements © 2007 The CW Television Network and Warner Bros. Television Production Inc. in association with Wonderland Sound and Vision. All rights reserved.
Supernatural-family © 2006-2007 Крис & Штрига


:: Powered by PHP-Nuke Copyright © 2005 by Francisco Burzi :: localization Rus-PhpNuke.com :: MSTrenches phpbb2 style by Matt Sims :: Nuke theme by www.nukemods.com ::
Дизайн Aliura :: Создание сайта Kinzy ::